Не желаете ли послеобеденного чая?
Глава 92 — Юи-сан, ты правда безумно меня любишь, да?
https://lorachi.baconana.com/novel/68080686b8388728b76131ea/chapter/92

Мы шли по променаду к отелю, держась за руки и любуясь иллюминацией на деревьях. Незадолго до настоящей зимы ведущий прогноза погоды в утренней программе предупреждал, что зима будет холодной. И правда, это, похоже, самая суровая зима с моего возвращения в Японию. Но сегодня холод не тревожит — я будто иду по облакам, окрылённая. Мелкие снежинки, то падая, то затихая, тают, касаясь земли, украшая рождественскую ночь. Мой выдох белеет и растворяется в воздухе. Может, дело в тепле её руки, которую я держу. Внутри меня всё время тепло. За четыре года разлуки я проводила рождественские ночи в одиночестве. Но теперь рядом Юи-сан. Стоит взглянуть, и я вижу тебя, смотрящую на меня с нежностью. «…Эй, Юи-сан». «М?» «Сегодня у тебя наверняка был безумный день, но ты нашла время… Спасибо». «Не за что благодарить. Я просто хотела провести время с тобой». Она говорит это так легко, но я знаю, как плотно был забит её график ради этой ночи. Хорошо, что я стала её секретарём. Иначе я бы не узнала, сколько она для меня делает. «Хех… Юи-сан, ты правда безумно меня любишь, да?» Я дразню, и её чёрные глаза, отражая свет иллюминации, смотрят на меня, нежно прищурившись. «Это и так ясно, разве нет? Я любила тебя ещё в университете и люблю до сих пор». Я знала, что она это скажет. Я улыбаюсь от радости. Я вспоминаю Рождество четыре года назад. Тогда я уже была влюблена в Юи-сан. Но в те дни ты не была моей, и никому не принадлежала. Этот факт сжимал моё неопытное в любви сердце, оставив сладко-горькие, болезненные воспоминания. «Я в университете думала, что ты просто надо мной издеваешься…» «Э? Я же ясно говорила, что ты мне нравишься, разве нет?» «Как я могла в это поверить? Ты же сказала, что не заводишь отношений… Ты гуляла с кучей девушек, почти не возвращалась домой, ночевала у других…» Воспоминания вызывают смешанные чувства. Я надуваю губы, укоряя, и она смеётся, пытаясь отмахнуться. «Да? Но перед Рождеством я уже ни с кем, кроме тебя, не гуляла, кажется…» «Правда? Тогда… Юи-сан, когда ты начала меня любить? Что стало поводом?» В университете она постоянно говорила, что я «особенная» и что любит меня, но при этом гуляла с другими, так что я не понимала, насколько она серьёзна. Может, она всем это говорила? Эта неуверенность не отпускала. Хочу знать правду и спрашиваю. «Повод? Хм… Расскажи, когда ты начала думать обо мне, и я тоже расскажу». «Э?» Когда я начала о ней думать…? Сложный вопрос. Думала… наверное, всегда. И довольно с самого начала. Осознав это, я понимаю, что мой вопрос обернулся против меня. Нельзя. Я не должна поддаваться её темпу, и я поспешно мотаю головой. «Это… секрет». «Эй, почему? Скажи! Когда ты меня полюбила?» Она весело смеётся, а я, смущаясь, отворачиваюсь. Сказать это неловко. Она подумает: «Так давно?» — и засмеёт меня. Я знаю, она обрадуется, если я скажу, но сейчас не время. В такой атмосфере я слишком стесняюсь говорить об этом. «Хочешь знать — расскажи первой». Я крепко сжимаю её руку в кармане и слегка впиваюсь ногтями, дуясь. Иногда мне безумно хочется узнать, что именно она во мне любит. Хочу, чтобы она перечислила всё, что приходит в голову, и умоляла бы рассказать. Я не могу просить о таком хлопотном, но хотя бы повод её любви хочу узнать. Она всегда говорит «люблю», но мне хочется больше этих слов. Хочу слышать их снова и снова, только для меня. В университете я была скромнее, но теперь моя жадность не знает границ. «…С нашей первой встречи в аэропорту я думала, какая ты милая. Живя вместе, не влюбиться было невозможно. Ты такая милая, я не могла устоять. В итоге я полюбила в тебе всё». «…Хм, вот как». Я опускаю взгляд, чтобы она не видела моего лица, и отвечаю нарочито равнодушно, стараясь говорить как обычно. Она тычет меня пальцем в щёку и смеётся. «Ого… Ты что, смущаешься? Сама спросила, а теперь краснеешь!» «Ничего я не смущаюсь…!» Я не ожидала, что она с самого начала считала меня милой, вот и удивилась. Я надуваю щёки и сжимаю её руку, а она смеётся: «Больно, больно!» «А ты? Не расскажешь?» Она толкает меня плечом, и я покачиваюсь. Я сопротивляюсь, отворачиваясь. «…Как-нибудь потом. Не сегодня». «Эй, это нечестно! Ты обещала рассказать, если я скажу». Я игнорирую её недовольный голос и иду дальше. Мы почти прошли аллею с сияющей иллюминацией. До отеля недалеко.

Ночной Токио с высоты ресторана, конечно, не уступает видам из наших отелей — он сияет. В чистейшем окне отражается оранжевый свет и я в чёрном платье, подаренном Юи-сан. Она подарила мне пальто, платье, туфли, сумку — всё разом. Когда я вышла из примерочной, она так искренне улыбалась и повторяла «милая», что я осмелела и приняла подарки. Сколько это стоило, я не знаю. Честно, даже представить не могу. Пока я ела шоколад, предложенный продавцом, Юи-сан незаметно всё оплатила. Когда ты смотришь на нарядную меня и с улыбкой говоришь «милая», я чувствую себя бесконечно счастливой. В ресторане Юи-сан заказала сладкое шампанское, которое я смогу пить, ведь это Рождество. В университете я не знала столового этикета, но, работая в компании с ресторанным бизнесом, выучила основы. Сегодня я справлюсь. Я выпрямляю спину и кладу белую салфетку на колени. Я смотрю на неё. Юи-сан правда загадочный человек. В университете она часто одевалась как обычная студентка. Даже сейчас она не выглядит типичной богатой наследницей. Но в таких официальных местах она мгновенно преображается, всё в ней идеально. Это, наверное, благодаря врождённой красоте и воспитанию, но её умение адаптироваться к обстановке — настоящий талант. «Красивый ресторан… Когда работаешь в нашей сфере, не переключаешься ли в рабочий режим в таких местах?» Мне вдруг приходит в голову. Я ещё ладно, но Юи-сан — президент, её знают в наших отелях, туда не пойти. Она забронировала чужой отель, но наслаждается ли она сама? Мне немного тревожно. Я спрашиваю, и она смотрит прямо на меня, улыбаясь. «Ничуть. Я думаю только о тебе». Она говорит это так легко, что я краснею. Пусть освещение тёплое, но такие прямые комплименты сразу выдают моё смущение. «…Юи-сан, ты всё такая же сердцеедка». Я бурчу не слишком мило, но она, зная мой характер, лишь смеётся, не обращая внимания. «Тебе не нравится, когда я так говорю?» Её чёрные глаза, как ночное море, пронзают моё сердце. Сегодня я сама не своя. Виновата атмосфера ресторана, потрясающий вид или это платье? Каждое её слово заставляет моё сердце сжиматься. «…Нет, не нравится. Если ты не говоришь это другим…» К концу голос становится тише, и я, чтобы скрыть это, подношу к губам бокал с шампанским. Пузырьки лопаются на языке, фруктовый аромат. О, вкусно. Это мне по силам. Юи-сан, как всегда, знает мои вкусы. Убедившись, что я пью без проблем, она тоже берёт бокал. Её бордовый маникюр блестит на ухоженных круглых ногтях. Мой взгляд прикован к её белым длинным пальцам. Внезапно вспыхивает воспоминание о прошлой ночи. Как по рефлексу, в животе становится жарко, и он ноет. Почему? Из-за шампанского? Не знаю. Но что-то не так. Я поспешно отвожу взгляд от её пальцев. Не знаю, заметила ли она, но Юи-сан прищуривается и улыбается соблазнительно. Её горящий взгляд, как на кровати, заставляет меня затаить дыхание. Что делать? Я думаю о ней ещё сильнее, чем обычно. Странно. Мы просто собираемся поужинать, но я уже думаю о том, что будет дальше. «…Сегодня ты такая сдержанная, Каната, ещё милее». Кажется, она видит меня насквозь, и я, не зная, что ответить, отвожу взгляд. «Я взяла номер… Останешься, да?» Её тон, будто она уверена, что я не откажу, — это так в её стиле. Но… сегодня я рада, что она так настойчиво зовёт. Я опускаю взгляд и тихо киваю, а она, напротив, счастливо улыбается.