У меня есть любовница? Невозможно! (Или возможно?!)
Том 2 · Глава 4 — Нет никакого шанса, что я побью Май и Сацуки-сан, если только...
https://lorachi.baconana.com/novel/682695480435f42ed048cde1/volume/2/chapter/4

— Итак, всем внимание, я возвращаю тесты, — объявила наша классная руководительница, Хиросаки Мичуру-сенсей, тем же тоном, которым говорят: «Идите ужинать, дети! Сегодня карри». Это был последний классный час дня. Мичуру-сенсей было чуть за тридцать, и она также преподавала у нас английский. Она была миниатюрной, около 150 см, и, поскольку она была такой яркой и общительной, мы звали её Миччан-сенсей. По слухам, когда Май только поступила сюда, и никто не хотел доверять этой… этой иностранной пришелице, Мичуру-сенсей была единственной, кто поднял руку и сказал: «Хорошо, я её возьму». Но, несмотря на всю её смелость, Мичуру-сенсей была совершенно обычным человеком. — А теперь посмотрим твои результаты, Амаори, — сказала она. — Да? — Я вижу, ты на этот раз хорошо потрудилась. — А? О, э, да, потрудилась. Старшая школа Ашигая также была своего рода подготовительной школой, поэтому нам возвращали тесты вместе с маленьким листочком, свёрнутым как соломинка, на котором был написан наш классный рейтинг. Я вернулась на своё место и, проверив оценки… обнаружила, что они были значительно лучше, чем обычно. То есть, раньше они были ужасными, так что я подняла их примерно до среднего уровня, хотя всю последнюю неделю только и делала, что практиковалась в видеоиграх. Похоже, требования Сацуки-сан увидеть плоды моих трудов действительно на меня подействовали. Это было довольно волнующе. Я была достаточно довольна, просто держа это при себе и разглядывая, поэтому незаметно убрала листок в парту. Все мои друзья всегда набирали гораздо больше баллов, чем я, так что я не горела желанием показывать им свои жалкие результаты. Но, ого, неужели я действительно добилась такого прогресса всего за две недели? Всего две недели подготовки к экзаменам после уроков хватило, чтобы значительно улучшить мою оценку. Если я продолжу заниматься после школы, смогу ли я отобрать у Май место лучшей в классе? Да, может быть, если я замучаю себя до полусмерти в процессе… Вот это мечта так мечта. (Если только…?) — Хм, теперь посмотрим, — сказала Мичуру-сенсей. — У меня было ещё что-то сказать. А, точно! Завтра собрание по случаю последнего дня семестра, так что уроков не будет. Не приходите, хорошо? Я украдкой взглянула на соседние парты. Кто победил на этот раз — Май или Сацуки? Они всегда сразу бросались проверять, но сегодня ни одна из них не шелохнулась. Май даже не посмотрела на свой тест. Похоже, она была слишком занята мыслями о том, что будет после этого. Когда классный час закончился, Аджисай-сан, сидевшая передо мной, повернулась ко мне. — С-с-сегодня тот самый день, Рена-чан? — спросила она. — Да. Сегодня мы планировали пойти к Май домой сразу после школы. Я заранее поделилась новостями с Аджисай-сан и Кахо-чан, учитывая, что до вчерашнего дня я была комком нервов. Но теперь оставалось только покончить с этим. Всё, что мне нужно было сделать, — это выложиться на полную. Я не собиралась позволить всем моим стараниям пойти насмарку, знаете? Теперь я была непобедима. Я улыбнулась с полной уверенностью и гордо заявила Аджисай-сан: — Я-я-я г-г-готова в-в-выложиться на п-п-полную… Не волнуйся, всё под контролем… Так что жди, и я… Ух. — Рена-чан?! Ты выглядишь так, будто твоя душа сейчас покинет тело! Как странно. Я пыталась говорить так, как всегда звучала Май. Погоди-ка. Я тогда поняла, что мои руки дрожат. Что это было? Неужели я, не дай бог, нервничала? Я, нервничаю? Невозможно. — О боже, Аджисай-сан… — простонала я. Я больше не могла это выносить. Я просто хотела пойти домой и спать. Боже, какой странный внезапный приступ слабости! Тогда подошла Кахо-чан и, с энтузиазмом похлопав меня по спине, сказала: — Ты будешь в порядке, Рена-чин! — Ай! — Даже если ты всё испортишь по-крупному, до такой степени, что Май-Май и Саа-чан будут обнажать мечи каждый раз, когда будут проходить мимо друг друга в коридоре, не волнуйся. Потому что… у тебя всё равно останёмся я и Аа-чан! Она подмигнула мне и подняла большой палец вверх. О боже, спасибо… — Кахо-чан, Аджисай-сан… — прохныкала я. — Мы бы, конечно, никогда не заставляли тебя это делать, — добавила Аджисай-сан. — Если всё пойдёт не так, мы потом это обсудим. Мы вместе придумаем следующий шаг, хорошо? Хорошо? Что это было? Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Она правда имела в виду, что всё будет в порядке, даже если я проиграю? Ну, нет — если я проиграю, я останусь с одной из них на всю жизнь, и это точно не считалось «в порядке». Но я всё равно почувствовала, как огромный груз свалился с моих плеч благодаря совместным усилиям Кахо-чан и Аджисай-сан. — Просто помни, что у нас завтра большие планы, — сказала Кахо-чан, — так что лучшее, что ты можешь сейчас сделать, — это победить! — Уууу, я сделаю всё возможное… — Эй, Кахо-чан, не дави на неё так сильно, — сказала Аджисай-сан. — В-всё нормально, Рена-чан, правда. Не плачь. Мы как-нибудь это уладим, хорошо? Хорошо? Благодаря двум социально адаптированным девушкам, которые вернули меня к жизни, я наконец смогла подойти к этому с позитивным настроем. Ух, я не могла поверить, что доставляю им столько хлопот даже в такое время! Пока моё сердце переставало всхлипывать и рыдать, подошли Май и Сацуки-сан. — Готова идти, Ренако? — спросила Май. — Да, пора отправляться, Амаори, — сказала Сацуки-сан. Мы пятеро снова были вместе, как в старые добрые времена, даже если их отношения уже не были такими, как раньше. Общая атмосфера всей группы, вновь собранной с Май в центре, была просто нелепой. Это было как команда, состоящая только из легендарных покемонов — кроме меня, конечно. — Хорошо, тогда мы уходим! — сказала я. Подбадриваемая Кахо-чан и Аджисай-сан, я последовала за Май и Сацуки-сан. Да, мы собирались с этим покончить, и тогда все могли бы начать летние каникулы на позитивной ноте!

Это был мой второй визит в дом Май. В первый раз дома не было ни одного сотрудника, но сегодня Ханатори-сан сопровождала нас до самого пентхауса. Сацуки-сан всё время зевала в лифте. Когда я присмотрелась к ней поближе, то заметила тёмные круги у неё под глазами. — Ты поздно легла вчера? — спросила я. — Да, немного, — сказала она. — Просто чтобы завершить последние приготовления, знаешь. Она однажды призналась, что недостаток сна затуманивает её голову, так что я задумалась, всё ли с ней будет в порядке. — Я в порядке, — настаивала она. — Я вздремнула пару раз в лимузине. — Ты опять читаешь мои мысли, — сказала я ей. — Нет, твоё лицо просто как открытая книга. С другой стороны, профиль Май представлял собой элегантное зрелище. Её кожа могла бы быть сделана из мрамора, насколько я могла судить. Она поймала мой взгляд, хихикнула и подняла указательный палец. — Дай угадаю, о чём ты думаешь, — сказала она. — Что? — Если бы здесь не было Сацуки-сан, мы бы уже целовались и обнимались, верно? — Ты совершенно не угадала! — воскликнула я. — О? Так ты думаешь об этом, даже когда она здесь? Должна признать, это немного смущает даже меня… — Мы прибыли, — сказала Ханатори-сан, и дверь открылась в ту же секунду, как она закончила говорить. Мы вышли в коридор, и Май повела нас в место, которое она назвала игровой комнатой, где всё уже было подготовлено для нас. — Вау, это безумие, — сказала я. Комната была огромной, с PS4 в стороне и экранами и игровыми креслами, расставленными в форме треугольника, как в киберспортивной установке. О боже мой. Обычно хвастовство богатством Май меня сильно раздражало, но это? Не буду врать, это действительно меня взволновало. Май гордо опёрлась локтем на кресло и спросила: — Ну как, Ренако? Нравится? — Э-э… да, неплохо… — Что ты сказала? — Я сказала, нормально… — Ещё раз. — Мне правда нравится, ладно…? Май хмыкнула. — Конечно, нравится. А ты мне очень нравишься, Ренако. — Вы двое закончили? — спросила Сацуки-сан, хлопнув меня по голове. Ай. — Да, да, — сказала Май. — Времени для флирта будет достаточно позже, когда Сацуки уйдёт домой. В любом случае, я попросила подрядчика подготовить это для нас и настроить кресла под наши типы фигур, но, возможно, ещё потребуется небольшая доработка. — П-понятно… — сказала я. Кресло Май было красным, Сацуки-сан — чёрным, а моё — розовым. Похоже, она действительно сделала эту установку специально для нас. — Позвольте мне помочь, — сказала Ханатори-сан, придя мне на помощь. — О, хорошо. С-спасибо. Она показала мне, как использовать рычаги, чтобы отрегулировать высоту или наклон сиденья, пока оно не стало мне идеально подходить. Я думала, что буду чувствовать себя немного странно, ведь я обычно играла, сидя на полу, но я сразу почувствовала себя как дома в этом кресле. Вот это, подумала я, сила дорогого кресла. — Похоже, очень неплохо, — признала Сацуки-сан, садясь в своё кресло и беря геймпад. На экране уже была запущена игра, готовая к старту. — Эй, Май, если ты не против, — пробормотала я, как привередливая подружка, — можем ли мы играть в версию для ПК? — Какая разница? — спросила Сацуки-сан. — Отличный вопрос, Сацуки-сан, — хихикнула я. — Во-первых, частота кадров совершенно другая. А поскольку это для мыши, прицеливание абсолютно несовместимо между двумя версиями. Кстати, эта игра изначально была эксклюзивом для Steam, который позже портировали на PS4. В процессе выяснилось, что характеристики PlayStation не могут поддерживать матчи на сто игроков, поэтому они снизили максимум до тридцати. В качестве компенсации они добавили систему приватного подбора игроков, но всё равно мечта каждого начинающего геймера — играть в версию с лучшей производительностью. — Я снова хихикнула. — Я не поняла ни слова из того, что ты сказала, Амаори, — сказала Сацуки-сан. Я ахнула и пришла в себя. Свет вернулся в мои глаза. — Ч-что я только что говорила?! — Э… — Нет, нет, Сацуки-сан, это не то, что ты думаешь! — затараторила я. — Это была не я сейчас. Это была я из средней школы! — Х-хорошо… Я не поняла, что ты имела в виду раньше, но теперь точно понимаю… Боже мой, ты действительно изменилась. — Перестань смотреть на меня с таким сожалением! — взмолилась я. О боже, какая огромная ошибка… — сокрушалась я. Я работала над изменением своей манеры речи, и я даже начала проецировать голос из живота, чтобы другие лучше меня слышали. Но несмотря на все мои усилия, мои ежедневные приседания… Ух. — Я тоже не совсем поняла, — сказала Май, — но мне нравится любая версия тебя, Ренако. — Не пытайся меня подмаслить! То, что Май одобрила ту часть меня, которую я так ненавидела, заставило меня захотеть расцарапать себе горло и умереть. Почему я должна получать столько урона прямо перед финальной битвой? Да ладно, в любой RPG сейчас перед последним боссом дают точку сохранения и полное восстановление.

— Хорошо, если мы готовы, давай начнём, — сказала Май. Она села последней и элегантно скрестила свои длинные ноги. Теперь треугольник был завершён. Я достала телефон из сумки, положила его на стол и глубоко вздохнула. Я справлюсь. Я справлюсь. Просто играй как обычно. Просто играй как обычно, напомнила я себе. — Да, давай, — сказала Сацуки-сан. — Возражений нет. — Я тоже готова, — сказала я. — Хорошо. Май, сидевшая слева от меня, собрала волосы в хвост, чтобы они не мешали её глазам. Сацуки-сан, сидевшая справа, тоже завязала волосы и устремила взгляд прямо на экран. Если кто-то из них и нервничал, я, чёрт возьми, не могла этого заметить. Возможно, они привыкли к таким испытаниям, но я никогда раньше не проходила через что-то подобное. Тем не менее, у меня всё ещё была моя геймерская версия, спустя столько времени. Пришло время переустановить ту версию меня, которая могла показать свою ценность только в PvP-матчах. — Хорошо, — сказала я. — Я захожу в приватный матч. Самая маленькая случайная карта. Режим королевской битвы. Стандартное оружие. Максимум три человека. По правилам, кто побеждает дважды, тот и выигрывает… Всё, теперь. Остальные двое ввели пароль и присоединились к комнате. Мне оставалось только нажать кнопку, чтобы начать. Если победит Май, мне придётся выйти за неё замуж. Если победит Сацуки-сан, мне придётся выйти за неё замуж. А если я выиграю, они помирятся и снова станут подругами. Боже, какие ужасные условия! Но у меня не было другого выбора, кроме как пройти через это. Я глубоко вздохнула и нажала кнопку. — Поехали! Итак, первый матч, поехали. Я впитывала экран перед собой. Мы загрузились на одну из жилых карт — кучу сборных домов на ферме в США. В этой игре ты не получаешь оружия с самого начала, так что твоя первая цель — искать и собирать предметы. Твоё снаряжение решает всё на первом этапе игры. Если ты ничего не найдёшь, тебе придётся сражаться голыми кулаками. Так, в этой раскладке, скорее всего, что-то есть на втором этаже. Ладно, пойду возьму это, а потом дальше… В этот момент я услышала звук. — …Хм? Ах да. Я забыла, что мы не используем наушники. Если я увеличу громкость, она просто смешается с громкостью Май и Сацуки-сан, так что смысла нет. Но это не был хаотичный бой на тридцать человек. Нас было всего трое. Так что мы не должны были столкнуться друг с другом так быстро— Что-то пересекло моё поле зрения. Это была Май. — Чтоооооо?! — закричала я. — Получай! — крикнула Май. Её персонаж поднял что-то похожее на лом, которое она, должно быть, подобрала по пути, и начала нещадно меня избивать. Э-эй! Я выстрелила в неё из пистолета, который только что подобрала, так быстро, как могла, но она была слишком близко, чтобы я могла прицелиться. Это было плохое решение с моей стороны. Мне следовало либо убежать оттуда, либо сдаться и ударить её в ответ в ближнем бою. Но к тому времени, как я осознала, что происходит, мой экран покраснел. Раздался ужасный глухой удар, когда Май нанесла последний удар, и затем на экране появились английские слова: «YOU ARE DEAD». Чтооо… чтооо… чтооо… — Что это было, чёрт возьми?! — заорала я. Я бездумно хлопнула руками по столу, демонстрируя вопиющие манеры. Май выглядела довольной, как никогда. — Ну как? — спросила она. — Я тебя удивила? — Ты думаешь?! — Хорошо. Это прошло даже лучше, чем я ожидала. — Лучше?! — воскликнула я. — Как ты вообще это сделала? Май всё ещё играла, но у меня возникло безумное желание встать и пойти потрясти её кресло. (Я этого не сделала, заметьте.) Май ухмыльнулась, управляя контроллером с элегантностью человека, который вращает бокал вина. — Ну же, это было не так уж сложно. Если это игра на троих на самой маленькой карте, всего двадцать четыре точки появления игроков, знаешь. — А? — спросила я. — Правда? Я обычно не играла в приватных матчах, так что у меня не было никакого представления о точках появления или чём-то подобном. — Есть несколько мест, которые сгруппированы вместе, — объяснила она. — Я решила бежать к ним так быстро, как только начнётся матч. Если бы моя догадка оказалась неверной, я бы потеряла много времени, так что я рада, что всё сработало. Она элегантно откинула волосы назад, уголки её рта приподнялись в ухмылке. — Но что я могу сказать? Мне просто повезло. — Ты… Ох, ты маленькая… — Я была так раздосадована, что готова была выплюнуть кровь. Я даже не проиграла потому, что Май была подавляюще сильна или что-то в этом роде. Если бы я сохранила хладнокровие, я могла бы с ней справиться. Но я запаниковала, и именно поэтому я чувствовала себя такой разочарованной. — Кстати, — сказала Май, — я не уверена, насколько хорошо они сработают, но я разработала несколько тактик, чтобы противостоять тебе. — Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Ну, тактики. Учитывая твою личность, я придумала двадцать стратегий для начала, а затем сократила их до трёх, выбрав наиболее выполнимые. Другими словами, у меня осталось ещё две. Май была счастлива, как никогда. Её широкая улыбка заслуживала бы высший балл, если бы её оценивали за игру с другом. Она хихикнула. — Ты сама по себе довольно сильный игрок, но ты должна помнить, что нет никого в мире, кто думает о тебе больше, чем я. — Грр… ааа… уууу… — простонала я. Эта чёртова девчонка! С самого начала она нацелилась на то, чтобы заставить меня проиграть! Почему я не поняла, что это произойдёт? Май была той самой девушкой, которая оттачивала только самые короткие и эффективные комбинации, когда мы играли в файтинг. Конечно, она бы придумала оптимальные стратегии, которые использовали бы её навыки, даже в шутере от первого лица! Точно. Если бы мы столкнулись в перестрелке один на один, я бы победила её благодаря своему превосходящему таланту. Ей оставалось только выследить меня и победить с помощью своих навыков чтения людей. Боже, как же это раздражает! Опустившись в кресле, я переключилась на следующий экран, чтобы посмотреть, как играют остальные двое. Не было смысла оставаться раздражённой вечно. Сейчас было время собирать информацию для следующего матча. Я решила понаблюдать за Сацуки-сан, которая замолчала некоторое время назад. Она собрала приличную коллекцию предметов и укрепила своё снаряжение. Глядя на то, как она играет сейчас, казалось, что это совершенно другой человек по сравнению с той девушкой, которая тренировалась у меня дома. Похоже, она выучила карту, и она двигалась через зоны, открытые для вражеского огня, с должным уровнем осторожности. Честно говоря, я была впечатлена. Я чувствовала себя гордым учителем, наблюдающим, как мой ученик впервые выходит в мир. — Сацуки-сан, ты стала намного лучше, — сказала я. — Ты потрясающая! — Тише, — сказала она. — Ты меня отвлекаешь. — А, точно. Тем временем Май была… в беспорядке. Она делала некоторые вещи правильно, но другие полностью игнорировала. По сравнению с Сацуки-сан, которая освоила основы, Май двигалась хаотично. В обычной игре она бы набрала несколько убийств, но и смертей у неё было бы столько же. Как зритель, я хотела вмешаться. Затем они наконец нашли друг друга на поле боя и начали обмениваться пулями. Май была в выгодном положении с более сильным оружием и высотой, но Сацуки-сан всё ещё могла полностью переломить ситуацию. Однако матч завершился в пользу Май с небольшим отрывом. Я бы не удивилась, если бы победила любая из них. Несмотря на этот гандикап, Сацуки-сан хорошо сражалась. — Какая жалость, — сказала Май. — …Да. Какая жалость. — Сацуки-сан достала телефон и проверила что-то в своём приложении для заметок. В типичной для Сацуки-сан манере она заполнила его подготовительными записями. — Один балл мне, — сказала Май. — Теперь матч-пойнт, и следующая победа будет за мной. Она посмотрела на меня глазами ребёнка, которому только что сказали, что он может выбрать любую игрушку. По моей спине пробежал холодок. — Что, думаешь, сможешь набрать кучу побед подряд? — бросила я вызов. — После того как я выиграю, Ренако, — сказала Май, — не пойти ли нам сразу представлять меня твоим родителям? Я знаю, что я ещё студентка, но подумай об этом. Если хочешь, мы могли бы жить вместе несколько дней в неделю. Ханатори — отличный повар, знаешь, и я надеюсь, тебе она понравится. — Не могли бы вы дать девушке передышку и перестать планировать её жизнь половину времени?! — огрызнулась я. Это была стратегия, чтобы нанести мне ментальный урон? Потому что она работала!

— Ладно, давай, начинай уже! — сказала я. Раунд второй. Но на этот раз я выиграю. Что мне нужно было сделать, было просто. Как только я возьму сильное оружие, я направлюсь в место с хорошим обзором карты. Если кто-то начнёт в меня стрелять, это сведётся к соревнованию в мастерстве. И поверьте, когда дело доходит до стрельбы по целям на расстоянии тридцати метров, опыт — король. К счастью, карта на этот раз была пустынной местностью, что означало, что она больше и относительно проще для более долгих и затяжных матчей. Это затрудняло для Май нападение прямо с самого начала. Я быстро взглянула на остальных, просто чтобы посмотреть, какие у них лица, и получила неприятный шок. Май была погружена в размышления, издавая задумчивое «хм» с рукой на подбородке и контроллером на коленях. — Т-ты ведь знаешь, что мы в середине игры, верно? — спросила я. — Конечно, знаю. Я делаю всё возможное, чтобы выиграть, а это значит, что мне также нужна эта очень важная фаза планирования. — Я-я не понимаю, но ладно… На этот раз мне удалось взять штурмовую винтовку, одно из моих любимых оружий. Как только я её схватила, я рванула оттуда, будучи на чеку из-за возможной внезапной атаки Май и внимательно следя за окружающей обстановкой. Одно, что я старалась избегать, — это гадать о тактиках Май. Независимо от того, насколько её навыки чтения людей ставили меня в невыгодное положение, это не было похоже на реальную жизнь. В игре у нас было ограниченное количество вариантов. Она могла пытаться использовать коварные тактики сколько угодно, но если они не были частью меты, значит, в них был какой-то серьёзный изъян. Поэтому я могла справиться с чем угодно, что она бросит в меня — при условии, что я не расслаблюсь. По крайней мере, в теории. — Каков план теперь, Май? — поддразнила я. — Дай мне минуту подумать, — сказала она. — Я найду способ доставить тебе твою хрустальную туфельку, вот увидишь. — Принц Чарминг не должен раскалывать Золушке череп ломом, знаешь! В этот момент я заметила кого-то и сразу же выстрелила из своего оружия. Это была… не Май. Это была Сацуки-сан. Она цокнула языком. — Амаори, да? — Цокаешь языком даже посреди игры? Жутко! Я ждала подходящего момента, пока мы обменивались выстрелами. Сацуки-сан нашла укрытие и, высунув только голову, стреляла в меня с отличной точностью. Отлично! Это обещало стать невероятным матчем. Затем она издала подавленное «Ох…». — Хм? — сказала я. Дело было не столько в том, что я только что активировала свои чудесные способности прицеливания. Скорее, Май только что вступила в бой, и Сацуки-сан оказалась под перекрёстным огнём. В игре вроде этой, где нас было только трое, быть обстрелянной двумя людьми — это очень сложная ситуация. — Что скажешь, Сацуки? — спросила Май. — Может, сначала разберёмся с Ренако? — Какую чушь ты несёшь? — сказала Сацуки-сан. — Если ты здесь победишь, то соревнование закончится. — О? Что, ты не уверена, что сможешь победить меня один на один? — О, я вполне уверена, — настаивала Сацуки-сан. — Я просто предпочитаю что-то, что даёт мне чуть больше шансов на победу. — Понятно. Боишься за свои шансы, да? Но это сильно отличается от тех школьных предметов, в которых ты так хороша, знаешь. — …Что? Последние несколько минут раздавались только непрерывные выстрелы. Я предположила, что Май начала говорить с ней, чтобы сбить её концентрацию, и теперь Сацуки-сан больше не могла её игнорировать. — Представь, у тебя есть две дороги, — продолжала Май. — Ты можешь выбрать узкую дорогу, где у тебя не будет выхода в случае засады, или ты можешь выбрать более широкую дорогу. Но какую бы ты ни выбрала, на обеих дорогах всё равно поджидают враги. — О чём ты говоришь? — спросила Сацуки-сан. — Естественно, любой выберет последнюю дорогу. С точки зрения шансов на выживание, это был бы объективно правильный выбор, не так ли? Это очевидно. Май и Сацуки-сан постепенно удалялись от меня. Моя лучшая возможность была напасть на них, пока они сражаются, так что я погналась за ними. Но я чувствовала себя неспокойно из-за этого. В первом матче почему Сацуки-сан не выиграла перестрелку против Май? У меня было чувство, что я что-то серьёзно неправильно поняла. Неужели навыки Сацуки-сан и Май действительно так близки? — Но, Сацуки, — продолжала Май, — настоящий правильный ответ — это дорога, на которой нет врагов. Сацуки-сан ахнула от шока. Май только что её убила. Не может быть. Неужели Май снова её победила? — Должна отдать тебе должное, — сказала Май. — Ты всегда делаешь правильный выбор. И именно поэтому ты никогда меня не победишь. И затем, пока Май стояла, довольная собой и хвасталась, я выстрелила прямо в неё. Май неловко замерла. Я посмотрела на неё так же неловко в ответ. — Эм… — сказала я. — Ну, ты просто стояла. Я не могла удержаться. — Да, — сказала она. — Ну, я понимаю. Такое бывает. Я выиграла! Теперь у меня тоже был матч-пойнт. Сацуки-сан была единственной, кто всё ещё… ну, знаете. Она вскочила на ноги с торопливым шумом, её длинные волосы колыхались. Она спросила: — …Могу я воспользоваться уборной? — Пожалуйста, — сказала Май, жестом указывая ладонью. Сацуки-сан вышла. — …Сацуки-сан, — пробормотала я, переживая за неё. Май пожала плечами. — Похоже, я немного переборщила. — …Да, Май. Ты правда переборщила. Так не поступают с другом. Я очень хотела это сказать, но промолчала. Мне казалось неправильным навязывать свои стандарты отношениям Май и Сацуки-сан. — Но я подумала, что если я это скажу, — продолжила Май, — я легко её обыграю. Если бы я не выложилась на полную, если бы я просто позволила ей победить, ты правда думаешь, она была бы счастлива? — Нет, но я имею в виду… Я понимала, что она говорит, конечно. Если бы Сацуки-сан узнала, что кто-то сдерживается ради неё, я знала, что она была бы в ярости. Вдвойне, если этим человеком была Май. — Ей было бы лучше, если бы она не старалась так сильно всё время, — сказала Май. — …Но ты знаешь, что она не может, Май. Она ведь Сацуки-сан, верно? — Ну, ты не ошибаешься. В этот момент вошла Ханатори-сан с подносом для чая. Это было божественное чувство времени с её стороны, поскольку мы только что сделали перерыв. — С-спасибо, — сказала я, взяв у неё чашку. Я поднесла её к носу и вдохнула. Пахло хорошо. Тёплый пар щекотал мои губы и заставлял меня расслабиться. Когда я сделала глоток, я почувствовала лёгкий намёк на что-то кислое и горькое в сладости. Это было вкусно, бодряще. Прокручивая в голове последний матч, я сказала: — Эй, Май. — Хм? — Знаешь, должна отдать тебе должное. Ты действительно довольно невероятна. Я не думаю, что кто-то другой думает так, как ты. — Конечно, — сказала Май. — Ведь я Одука Май, та, кто подходит, чтобы быть твоим спутником на всю жизнь. — Нет, не выйдет. — Это не выйдет, но… Нравится тебе это или нет, ты просто чувствовала, насколько крута Май. Она полностью обставила Сацуки-сан, хотя Сацуки-сан так усердно тренировалась. Май поднесла чашку к губам. — Знаешь, — сказала она, — это она научила меня, что значит быть свободной. — Что ты имеешь в виду? — спросила я. Голубые глаза Май смотрели куда-то вдаль. — Это старая история, — сказала она. — Тогда мы только познакомились. — То есть вы были в начальной школе? — Мм-хм. — Май пожала плечами. — Боже мой… Я не понимаю, почему она так зациклилась на мне. — Да, я тоже не понимаю, но я имею в виду… Сацуки-сан ненавидела проигрывать, но не каждый мог разжечь её соревновательный дух. Всё сводилось к Май, Май, Май до самого конца. Сначала я думала, что это из-за разочарования от постоянных проигрышей, или, может быть, просто что-то, что пришло с совместным взрослением, но… Я посмотрела на Май с отвращением за то, что у неё не было ни капли самосознания. — Я имею в виду, я тоже не понимаю, почему ты так зациклилась на мне, — заметила я. — Но ты предназначена быть со мной, — настаивала она. — О боже, только не это снова… — Да, это снова, — сказала она. — Я буду чувствовать то же самое к тебе даже через сто лет, и я буду продолжать это говорить. Ух. Вот она и принялась за свои нежности только потому, что у нас был перерыв. Я осушила свою чашку и глубоко вздохнула. Ладно, пора думать о третьем раунде, напомнила я себе. Если это вообще возможно, я хотела, чтобы мы с Май покончили с этим сейчас. Но я справлюсь. Я была спокойна. Я знала, что смогу выиграть следующий матч. И тут меня осенило. — Эй, — сказала я, — тебе не кажется, что Сацуки-сан слишком долго? — Ты права, — сказала Май, посмотрев на пустое чёрное кресло. — Но давай дадим ей немного времени наедине с собой, хорошо? Мои глаза невольно расширились от того, как небрежно Май это сказала. — Время наедине? — повторила я. Май ничего не сказала. Она выглядела напуганной, словно боялась оскорбить Сацуки-сан, облекая это в слова. — Т-ты правда так думаешь? — спросила я. Я встала, не думая, моё тело двигалось само по себе. — Я-я пойду проверю её, быстро, — сказала я. — Я уверена, её лучше оставить в покое— — Нет. Слово уже сорвалось с моих губ, прежде чем я осознала, что сказала. Май выглядела ошеломлённой моим отказом. — Я-я имею в виду, — быстро отступила я. — Май, помнишь, как ты побежала за мной? Тот раз, когда я забралась на крышу? — Да, и в результате я заставила тебя упасть с той крыши. — Н-ну, да. Но. Я искала слова, но не могла найти подходящих. В итоге я остановилась на правде, без всяких украшений. Я прикусила губу и сказала ей: — Но, сделав это, ты сделала меня счастливой. Май тихо хихикнула. — Правда? Ну, в таком случае, я уважаю твоё решение. С того места, где я видела её в профиль, Май выглядела странно грустной. — В конце концов, — добавила она, — я уверена, что всё, что я скажу, до неё не дойдёт. Я помчалась к ванной. Казалось, что Май только что доверила мне несколько вещей, но я не могла справиться с таким количеством всего. Так что я взяла только одну. Дверь ванной была плотно закрыта, словно неподвижная каменная дверь перед лабиринтом. Я чувствовала, что она отмахнётся от всего, что я скажу, поэтому я осторожно заговорила: — Эй, э… Сацуки-сан? Ответа не последовало. — Сацуки-сан, — снова сказала я. Я подождала немного, и затем услышала голос: — Амаори. — То, как её голос звучал так ужасно без мотивации, без всякого энтузиазма, заставило меня сжать руку, которую я прижимала к груди. — Прости, что заставила тебя волноваться, — сказала она. — Я вернусь через минуту. Я просто взяла момент, чтобы подумать, как может пройти следующий матч. Я приложила ладонь к двери и слегка толкнула её. Она казалась холодной и неподатливой на ощупь, как и следовало ожидать. — Я не оптимистична по этому поводу, — сказала она. — Май — грозный противник, знаешь. Просто… я так усердно работала. Если бы у меня было чуть больше времени, тогда, может быть… — …Да, — сказала я. — Я вижу, что ты действительно очень, очень усердно работала. И ты определённо стала намного лучше. После небольшой паузы она сказала: — …Но я всё равно не могу победить Май. — Ну, я имею в виду… Сказать было нечего. Иногда ты просто сталкиваешься с такими людьми. Независимо от того, какую игру ты перед ними ставишь, они в ней преуспевают, как я сама не раз видела. Ты встречаешь человека, который обходит тебя кругами, хотя ты сыграла гораздо больше матчей, чем он, и после этого ты думаешь, что он какой-то природный гений. Май работала моделью с тех пор, как они с Сацуки-сан были детьми. Для всех остальных девочек её возраста, которые гнались за той же мечтой, должно казаться, что Май просто продолжает их побеждать и побеждать. Ей никогда не нужно было сначала тренироваться против CPU. Она всегда была победителем, независимо от обстоятельств. Так зачем вообще стараться? Слова подступили к моему горлу, но я их проглотила. Они не принесли бы Сацуки-сан никакого утешения. — Знаешь, — сказала она, — у меня была работа на протяжении всей недели экзаменов. — …А? — сказала я. — Мой менеджер сказал, что я могу взять выходной, но я обещала маме, что буду приносить деньги в семью, как только поступлю в старшую школу. Я не хотела нарушать своё слово. — Да. Я понимаю. — Потом я готовилась к нашим экзаменам и практиковалась для этого сверх того. Так вот почему у неё были все эти тёмные круги под глазами… Она выкладывалась на полную со всяким разным и сокращала свой сон ради этого. — Ага… — сказала я. — Я слышу тебя. Это невероятно, знаешь? Сацуки-сан, ты действительно вдохновляешь. Забудьте о работе, я даже не могла заставить себя достаточно учиться. С моей точки зрения, для Сацуки-сан не было предела, и она ушла далеко за пределы моей досягаемости, паря высоко-высоко в небе. Она была прекрасной сияющей луной, до которой я никогда не могла дотянуться. — Но всё равно, — сказала она, — всё, что я делала, — это создавала себе путь к отступлению. — Нет… — Нет, Сацуки-сан. Не говори такие вещи. — Если я вложу всё, что у меня есть, в соревнование с Май и проиграю всё, я потеряю последнего человека, к которому могла бы обратиться. — Сацуки-сан… Я вспомнила, как Сацуки-сан улыбалась, рассказывая, как весело соревноваться с Май, и почувствовала укол сожаления. Боже, я была такой дурой. Я действительно думала, что смогу заставить их помириться, если просто побью их обеих, но это было далеко от истины. При таком раскладе, даже если мы вернёмся к игре и я выиграю, Сацуки-сан никогда больше не сможет видеть себя равной Май. Их дружба закончится. — …Сацуки-сан… — снова сказала я. Я опустила голову, отчаявшись из-за толщины стены между нами. Я была так счастлива, когда Май погналась за мной, но это было потому, что она была Май. Я не была красноречива, как Май, и поэтому не могла дать Сацуки-сан того утешения, которого она заслуживала. Может быть, подумала я, мне действительно стоило оставить её в покое. По крайней мере, тогда Сацуки-сан не сказала бы все эти вещи, которые ранили и меня тоже. Я действительно, действительно сожалела о каждом своём поступке до сих пор. Но… …всё равно я сказала: — Не сдавайся сейчас, Сацуки-сан. — О чём ты говоришь? — спросила она. Было слишком поздно сдаваться, подумала я, на чём угодно и на всём. Соревнование уже началось, и я уже ждала за дверью Сацуки-сан. Я не могла изменить того факта, что была замкнутой неудачницей в средней школе. У меня всё ещё было множество сожалений, целые кучи, и ночной фестиваль стыда был открыт для меня каждый день года. Но даже с этим багажом я смогла начать новую главу в старшей школе. И я встретила Сацуки-сан. Я подняла голову. Единственное, что я могла изменить, несмотря ни на что, — это будущее. — Даже если ты не выиграешь сегодня, — сказала я безрассудно, — всегда есть завтра. Может быть, ты выиграешь тогда. Может быть, ты выиграешь в следующий раз. Может быть, ты её догонишь. — Я… долгое время так думала, — сказала Сацуки-сан. — Но посмотри, с кем я соревнуюсь. — Да, ты соревнуешься с Май. Но и что? Не сдавайся сейчас! Сацуки-сан, я не хочу, чтобы ты сдавалась. Я не была эгоистичной или что-то в этом роде. Это было просто моё желание для неё. Я хотела, чтобы у Сацуки-сан был более позитивный настрой. — Ты ведь хочешь победить Май, верно? — спросила я. — Ты всё это время хотела обойти её, да? Так что ты не можешь сдаваться. И Сацуки-сан, я тоже хочу увидеть, как ты победишь Май! Клянусь, я хочу увидеть выражение её лица, когда ты заставишь её проиграть! — …Слишком поздно это говорить, — сказала она. — Слишком поздно, моя задница! И давай, Сацуки-сан, это ведь ты втянула меня во всё это с самого начала. Я пошла за тобой, предала свою подругу и помогала тебе из-за тебя, Сацуки-сан! Это было ужасно всё время, но я всё равно это сделала из-за тебя! Ага. Потому что с самого начала мы не были друг для друга чужими. Мы были партнёрами в преступлении, что просто другой способ сказать «друзья». — Так что ты не можешь сдаться на себе! — продолжила я. — Если ты проиграешь сегодня, тогда тебе нужно надеть смелую улыбку и сказать, что мы достанем их в следующий раз. Давай, Сацуки-сан, будь такой же смелой, как всегда. Всё, что у неё есть, — это её внешность, так что не смей позволить этой напыщенной, заносчивой девчонке тебя сломить! Я ударила кулаком по двери. — …Эй, партнёр, — сказала она. У меня не было слов утешения или слов сочувствия для неё. Чёрт возьми, мы все знали, что я не годилась говорить Сацуки-сан что-то подобное с самого начала. Было бы довольно нагло с моей стороны сказать: «Давай, просто работай усерднее!» кому-то, кто всегда работал намного усерднее меня. Всё, что я могла сделать, — это загадать желание и надеяться, что она его исполнит. Всё, что могла сделать я, обычная среднестатистическая Джо, — это болеть за неё всем своим существом. Всё, что делает луна, — это сияет в отражённом свете солнца, но с незапамятных времён люди смотрели на неё и посылали ей свои сердца. Послушайте, никто не спрашивает, что лучше — солнце или луна. Но всё равно, мне она очень нравилась. Мне нравилась эта целеустремлённая, оптимистичная сторона Сацуки-сан. — Эй, Сацуки-сан, — позвала я. Я снова постучала в дверь, но, должно быть, она не была заперта, потому что она широко распахнулась передо мной. А?! Сацуки-сан сидела, сжавшись, на унитазе, её глаза расширились, когда я ворвалась. Она поймала меня, прежде чем я зашла дальше. — Ай! — воскликнула я. — Что ты вообще делаешь…? — спросила она. Я поблагодарила свои счастливые звёзды за то, что не застала её с опущенной юбкой. — П-прости, — сказала я. — Кажется, я немного увлеклась… — Ты снесла дверь, — сказала она. — Ну, да, снесла! Но ты не думаешь, что это оправдано, учитывая обстоятельства? Я не могла пошевелиться, прижатая к её груди. Почему она не отталкивала меня? Её тело казалось мягким и податливым с твёрдым стержнем внутри, её чёрные волосы окутывали меня, как нежное одеяло. Она напоминала мне ночь полнолуния. — П-почему ты не отпускаешь меня…? — спросила я. — Всё твоё кричание напомнило мне кое о чём, — сказала она. — Это не отвечает на вопрос! И, э, о чём…? — Знаешь, — сказала она, — что Май не такая уж крутая, как она думает. — Сацуки-сан… Я подняла голову, и лицо Сацуки-сан оказалось так близко к моему. Её губы очертили кривую полумесяца в слегка тревожной ухмылке. — У тебя хватает наглости говорить всё, что приходит в голову, знаешь, — сказала она мне. — А?! — сказала я. — П-прости. — Нет, всё нормально. Мне не противна эта твоя часть. Она ухмыльнулась, на этот раз искренне весёлой улыбкой. Затем, всё ещё улыбаясь, она придвинулась ещё ближе и — алло? Она поцеловала меня в губы. — Зачем это было?! — воскликнула я. — Ни за чем особенным, правда, — сказала она. — Просто небольшой подъём настроения. — Насколько я знаю, губы людей — это не совсем стимуляторы! — Почему ты такая прилипчивая? — спросила она. — Давай, отпусти уже. — Из всех несправедливостей! Ладно, ты отпусти меня. О-отпусти уже, чёрт возьми! Как бы я ни старалась, я не могла вырваться из её объятий в этой крошечной ванной. А потом она ещё и посмела надо мной смеяться. Грр! Наконец, я освободилась и, задыхаясь, попыталась отдышаться. Она заставила меня вспотеть. — Что это вообще было? — пробормотала я. Я вывалилась из ванной и опустилась на колени на пол, пытаясь унять своё сбившееся дыхание. — Спасибо, Амаори, — сказала Сацуки-сан. — Да ладно, не за что, — сказала я. — Что именно «за что», я понятия не имею, но неважно. — Теперь, когда я об этом думаю, — продолжила она, — довольно глупо, что я единственная чуть не поддалась отчаянию. Придётся отплатить Май в десятикратном размере. — Что, чёрт возьми, ты собираешься с ней сделать? Смахнув волосы назад, они взметнулись на ветру, словно чёрный плащ ассасина, Сацуки-сан сказала: — Ну, разве не очевидно? Я продолжу сражаться. Возможно, поняла я, я пробудила монстра.

По нашем возвращении Одука Май приветствовала нас элегантно, с той же грацией, с какой я её оставила. — С возвращением, — сказала она. — Вы довольно задержались. Как всё прошло? Придумали какие-нибудь новые стратегии, чтобы победить меня? Сацуки-сан не стала скрывать. Она прямо заявила: — Да, благодаря всей помощи, что у меня была. Бвух? — Ох, — сказала Май. — Я с нетерпением жду. Я не могла понять, серьёзно ли говорит Сацуки-сан или саркастично. Это было несправедливо, что она могла читать мои мысли, тогда как я никогда не могла разгадать её ни на йоту. — В любом случае, — сказала Май, — что вы делали в ванной? Что бы это ни было, похоже, Ренако из-за этого вспотела. Ну, да. Потому что Сацуки-сан по какой-то неизвестной причине решила подразнить меня, схватив и не отпуская. Но прежде чем я успела что-то сказать, Сацуки-сан сама вызвалась ответить. — Это вполне естественно, — сказала она Май, — ведь, ну… мы были довольно тесно прижаты друг к другу какое-то время. — О? Правда? — спросила Май. — Да, — сказала она. — Не так ли, Амаори? Флиртующий взгляд Сацуки-сан впился в меня. Нет, нет, нет, нет, нет! Сацуки-сан, тебе нужно работать над своей формулировкой! — подумала я. Это была её стратегия? Сбить Май с толку? Ну, что бы это ни было, это явно был укол. — О-о? П-правда? — повторила Май. И, о боже, этот укол сработал! Май взяла свою чайную чашку, чтобы успокоиться, но чашка продолжала дрожать в её руке. О, детка, это точно сработало! — Как ужасно ты это сформулировала, Сацуки, — продолжила Май. — Я уверена, ты просто обняла её или что-то в этом роде, верно? Хотя, даже в таком случае, я бы хотела оказаться на твоём месте… — О, но мы ещё и поцеловались, — любезно добавила Сацуки-сан. — Не так ли, Амаори? — Да, но это не вся история! Ах, так вот в чём была цель всего этого заигрывания. Эта девушка была жуткой! — Ренако…? — сказала Май. Она посмотрела на меня с ужасным выражением лица. Прошло меньше двух недель с её первого поцелуя, а старая подруга детства Май уже превратилась в коварную девушку, которая использовала поцелуи, чтобы добиться своего. Но, давай, это ведь не моя вина, верно? Не в силах больше это терпеть, я нажала кнопку, чтобы начать игру. Я действительно начинала чувствовать, что нам лучше покончить с этим как можно скорее. — М-мы начинаем сейчас! — объявила я. Карта на этот раз была городской зоной, классическая карта для шутеров от первого лица. Сцена была разделена на две части: деловой район с одной стороны и промышленная зона с другой. — Слушай, Амаори, — сказала Сацуки-сан. — Хочешь, я расскажу, как я начала считать Май своей соперницей? — А? Эм, мы буквально только начали матч? — Давным-давно Май была образцом идеальной маленькой богатой девочки. О, здорово, похоже, сейчас время историй. — Подожди, Сацуки, — сказала Май. — Что ты собираешься рассказать Ренако? — Первый — нет, извини, единственный раз в твоей жизни, когда ты была милой. Сацуки-сан продолжала говорить, пока играла. Сосредоточься на игре, я! — напомнила я себе. Это, должно быть, одна из ловушек Сацуки-сан, так что у меня не было никакого повода её слушать. Нет, ни за что, Хосе. — Естественно, она была так же популярна тогда, как и сейчас, — сказала Сацуки-сан. — В школе вокруг неё всегда толпились дети. Но после уроков — другое дело. Она никогда не могла пойти играть с нами, потому что у неё каждый день были уроки и съёмки для модельной работы. Даже для моих детских ушей это звучало тяжело. — …Мaman дала мне одарённое воспитание, — сказала Май. — Её принцип заключался в том, что воспитание ребёнка означает, что нужно максимально раскрыть потенциал ребёнка. — Но, конечно, ты должна была чувствовать себя стеснённой. — Пожалуй, я действительно завидовала тебе и другим одноклассникам, да. Вы всегда казались такими весёлыми. — Поэтому ты сделала такую нелепую вещь. — Мы все принимаем плохие решения, когда молоды, — сказала Май. Грр, как же я хочу свои наушники! — подумала я. Я могла слышать их болтовню, хотела я того или нет, и это разрушало мою способность сосредоточиться. — И вот однажды, — продолжила Сацуки-сан, — Май сказала, что может присоединиться к нам, и мы все вместе пошли играть. Наша группа друзей была в восторге, понимаешь, потому что теперь у нас была редкая возможность поиграть с Май после школы. Однако Май всё время казалась рассеянной. — …Ты правда собираешься рассказать ей всё это? — спросила Май. — А почему бы и нет? — сказала Сацуки-сан. — Ты не хочешь, чтобы Амаори услышала? — …Если я попрошу тебя остановиться, ты ведь продолжишь, верно? — Ты так хорошо меня знаешь. — Сацуки-сан беззаботно улыбнулась. Май пожала плечами. — Это то, что происходит, когда знаешь кого-то годами. Боже, ты действительно чувствуешь историю, когда смотришь, как они переругиваются. Погоди, но сейчас не время их наблюдать! — Пожалуй, — сказала Сацуки-сан. — В любом случае, когда стало позже, одна за другой все девочки разошлись по домам, пока не остались только я и Май. Она присела в том парке рядом с храмом, и выглядела так, будто вот-вот заплачет. «Я не могу сегодня вернуться домой», — сказала она. Храм? Погоди, тот самый храм? Тот самый храм, где мы с Сацуки-сан останавливались в тот день, когда договорились встречаться? Ох, чёрт, — подумала я. Я больше не могла сдерживаться, поэтому наконец присоединилась к разговору. — Н-но почему она так сказала? — спросила я. Тем временем я схватила свою любимую винтовку и внутренне вздохнула с облегчением. — Видишь ли, Май бросила свои другие планы после школы, чтобы поиграть с нами, — сказала Сацуки-сан. — Я не имею в виду уроки. Это была работа младшей модели. Она выключила телефон и вместо этого пошла играть с нами. Думаю, она была на пределе своего терпения. Она просто больше не могла этого выносить. Ох. — Я была всего лишь ребёнком, — сказала Май. — Я допустила ошибки на работе, расстроила всех взрослых, и у меня была небольшая ссора с Maman. Всё накапливалось, и я, наконец, взбунтовалась. — А что ты сделала потом, Сацуки-сан? — спросила я. — Я привела Май к себе домой. Я имею в виду, я не могла просто оставить её там. Но должна признать, я была в ужасе от того, что показывала Май свою маленькую квартиру — её, со всей её модной одеждой и гламурным богатым видом. Ты знаешь, какая у меня мама, а моего отца я не помню с самого детства. Ох. Так вот какова была ситуация с жильём у Сацуки-сан. — Это был мой первый раз, когда я пошла в гости к подруге, — сказала Май. — Я нервничала так же, как и ты, но твоя мама была так добра ко мне всё время. Ты тоже, конечно. — Я старалась быть гостеприимной, — объяснила Сацуки-сан. — Каждый раз, когда ты выглядела расстроенной, я чувствовала, что должна сделать всё возможное, чтобы тебя подбодрить. Я постоянно ссорилась с мамой и убегала из дома, так что я понимала, что ты чувствуешь. Мне почти показалось, что я слышу нежную музыку, играющую откуда-то, но это было лишь моё воображение. Это было поле боя. Пули свистели туда-сюда сквозь густую, едкую завесу дыма. Но, несмотря на всё это, я чувствовала, что мы с ней были парой дружелюбных подруг, играющих в приятную, непринуждённую игру вместе. — А-а что случилось потом? — подтолкнула я. — Ах, точно, — сказала Сацуки-сан. — Это было вечером, после того как мы закончили ужинать, когда… пришла мама Май. — Ой, — невольно простонала я. — Дай угадаю. Она ворвалась, крича во всё горло? — Нет, она вела себя скорее как бесчувственный андроид, — сказала Сацуки-сан. — Она извинилась перед нами за все проблемы, которые причинила Май. Но я думала, что взрослые должны сердиться, так что это меня напугало. Это был первый раз, когда я почувствовала страх перед взрослым. — Это тоже был первый раз, когда я увидела Maman такой, — сказала Май. — Теперь, оглядываясь назад, я предполагаю, что она чувствовала себя виноватой за то, что слишком на меня давила. Моя мама не очень хорошо выражает свои эмоции, так что у неё, должно быть, не было хорошего выхода для её чувства вины. Но да, она была пугающей. — Особенно потому, что ты разозлила многих людей, когда не явилась на работу, верно? — сказала Сацуки-сан. — Я думала, что твоя мама заберёт тебя и убьёт. Я не шучу. Сацуки-сан ухмыльнулась, и Май присоединилась с печальной улыбкой. Её уши были красными, как уже некоторое время. Я задумалась, не об этом ли она говорила раньше, о том, что была дурой в детстве. — Ты преувеличиваешь, — сказала Май. — Но должна признать, я думала, что она заставит меня сменить школу, даже если это была всего лишь начальная школа. — И что же случилось потом? — спросила я. Ответила Май: — Ну, Сацуки за меня заступилась. — А? — сказала я. — Сацуки-сан, ты сделала это? — Да, — подтвердила Сацуки-сан.

Маленькая черноволосая девочка закричала: — Пожалуйста, не забирайте её! — Она встала перед блондинкой, которая съёжилась за её спиной, и посмотрела на женщину в костюме. Затем, пытаясь запугать женщину, она закричала: — Всё, что Май хотела, — это поиграть с нами. Она не сделала ничего плохого! К тому же, моя мама всегда говорит мне, что наша работа как детей — играть. Так что, пожалуйста, не делайте ничего плохого с Май! Она раскинула руки, пока блондинка рыдала за её спиной. Ни одна из девочек полностью не понимала, почему она плакала. Это был страх перед матерью, но также и привязанность к этой защитнице, желание остаться — всё накапливалось и накапливалось, пока плотина не прорвалась, и поток эмоций не хлынул наружу. — Май никуда не нужно идти, — настаивала маленькая девочка. — Она может остаться с нами, если захочет. Потому что я обещаю, что буду с ней, навсегда и навсегда!

— Ах. — Май посмотрела на меня лихорадочными глазами. — Понятно, — сказала она. — Вот почему я… — Хм? — спросила я. — О, нет. Ничего. Да, совсем ничего, Ренако. Я люблю тебя всем сердцем, так что больше никаких разговоров об этом. — Ч-чтооо, последняя часть была совсем неожиданной… Сацуки-сан театрально вздохнула. — Я за неё заступилась, да, но моя мама, которая до того не знала о ситуации, расстроилась из-за нас. Естественно, Май пришлось вернуться домой, и это был полный беспорядок. — И с тех пор ты стала другой, — сказала Май. — В каком смысле? — С тех пор, всякий раз, когда я чувствую себя одиноко, ты всегда ходишь за мной и оскорбляешь меня. Именно тогда ты начала напоминать мне, что я не такая уж крутая. — Потому что ты не такая, — сказала Сацуки-сан. — Это смешно, что ты пытаешься вести себя как взрослая, когда ты просто плаксивая маленькая девочка. — Но это ты постоянно соревнуешься со мной, — сказала Май. — И ты тоже никогда не перестаёшь пытаться вести себя как взрослая. Что это всё значит? — Потому что ты первая начала вести себя как взрослая, — сказала Сацуки-сан. — А я снисхожу до того, чтобы составить тебе компанию. — Но почему? — Потому что. — Сацуки-сан положила свой контроллер на стол. Казалось, будто она сдаётся в матче. Она встала, подошла к Май и указала на неё с гневным взглядом, который, казалось, обвинял: «Как ты смеешь не знать?» — Потому что, если я этого не сделаю, — сказала Сацуки-сан, — то как я смогу быть рядом с тобой, когда ты в следующий раз почувствуешь себя одинокой? Мы с Май обе посмотрели на Сацуки-сан. Это означало, что она вела себя так, чтобы всегда идти рядом с Май — чтобы Май никогда-никогда не пришлось быть одной. Май смущённо опустила взгляд и фыркнула. — Ты должна была сказать это с самого начала, — настаивала она. — Я была уверена, что ты делаешь это просто чтобы быть противной и отдалиться от меня… Но всё равно, Сацуки, ты всё та же девочка, какой была, когда мы впервые встретились. Ты есть и всегда была очень добрым человеком. Прежде чем я успела обдумать, я пробормотала: — Сацуки-сан, ты действительно заботишься о Май, правда? Сацуки-сан снова села и глубоко вздохнула. — Не совсем, — сказала она, — но думай что хочешь. Поверь мне, я не делала того, что сделала, чтобы заслужить какие-то милости от Май… И к тому же, довольно неловко вот так всё объяснять. Май хихикнула. — Ну, теперь я понимаю, что ты действительно чувствуешь, Сацуки. Спасибо, что рассказала. — Она опустила взгляд с восторженной улыбкой, положив руку на подбородок. — И, полагаю… — Контроллер снова оказался в руках Сацуки-сан, но я не заметила, когда она его взяла. — После такой нежной истории любой бы расслабился. Даже ты, Май. — …Прошу прощения? — спросила Май. И затем, когда раздался выстрел, Сацуки-сан использовала все навыки прицеливания, которые она приобрела на тренировках, и выбила Май пулей со среднего расстояния. Мы с Май одновременно сказали «А?» в идеальной гармонии. Сацуки-сан снова вскочила на ноги и поставила ногу на стул, как какой-то хулиган. — Дура! — торжествующе закричала она. — Расслабилась, да? Расслабилась, верно? — Ч-чтооо… — Май задыхалась, совершенно потеряв дар речи. — Я думала, ты меня любишь…? — Да, но какая разница! Я сказала, что буду с тобой вечно, верно? И смотри, вот я здесь! Но когда я продолжаю проигрывать, проигрывать и ПРОИГРЫВАТЬ тебе, неудивительно, что я взбесилась! Но нет, в твоей голове всё сплошь солнышко и ромашки, да?! А я для тебя всего лишь маленькая пай-девочка, да? Должна признать, это было свежим взглядом на Сацуки-сан. — …Ты серьёзно рассказала эту историю только чтобы меня обставить? — спросила Май. — Ты скрывала все свои чувства годами, только чтобы сделать один выстрел? — О, но это была небольшая цена за то, чтобы увидеть выражение твоего лица прямо сейчас! — Ты нелепа! Май начала плакать. — Давай, Май! — хохотала Сацуки-сан. — Каково это, когда тебя уделали, а? Ты расстроена? Ты злишься на себя? Ох, это больно? Ну же, ну же, расскажи старой Сацуки! Расскажи мне всё! Потому что прямо сейчас я на седьмом небе от счастья, Май! Я на девятом облаке. Слава богу, что я тогда привела тебя домой — всё привело к этому! Она была так оживлена, что я чуть не начала аплодировать. — Почему ты такая злая со мной? — всхлипывала Май. Ох, ничего себе, — подумала я. Это то, что Сацуки имела в виду, когда говорила, что отплатит Май в десятикратном размере? Тем не менее, факты были неоспоримы. Сацуки-сан действительно заботилась о Май, и я уверена, она действительно была благодарна, что привела Май домой. Я не могла сдержать смех, наблюдая, как это переросло в их рычание друг на друга. Боже, я действительно хотела того, что у них было. Было бы здорово, подумала я, если бы я могла с ними побороться и действительно выложиться на полную. Ну… ладно, последнее отменяется. Я бы расплакалась, если бы Сацуки-сан так на меня набросилась. Дайте мне что-то более спокойное, пожалуйста, умоляла я её. И с учётом всего сказанного… — Хорошо, Сацуки-сан, — сказала я. — Теперь остались только ты и я, да? Сацуки-сан тихо вернулась на своё место и снова взяла контроллер. — Амаори, — сказала она. — Что такое? — Э. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, что это сводит меня с ума. Вау. О, эта невероятная любовь к Амаори. — Ты ужасна в этом! — закричала я. — Ладно, что тебе во мне нравится? Серьёзно, дай мне подсказку! — …Дай подумать. — Она задумалась на момент, а затем посмотрела на меня. Почти как будто свысока, она продекламировала: — Ты глупышка, и у тебя совсем нет социальных навыков. А ещё, помимо того, что ты импульсивна, у тебя нет никакого таланта… — Да? — И всё же, поскольку ты знаешь свои собственные недостатки, ты добрее, чем кто-либо другой… Ты всегда так предана тому, чтобы сделать больше, что это заставляет меня немного стыдиться… Или, э, что-то в этом роде. Её голос звучал мягко и нежно. Знаете, я почти могла бы подумать, что она действительно это имела в виду — ха! Псих! Я не собиралась на это купиться! — Мило, спасибо! — сказала я. А затем с крыши в двухстах метрах от неё я прострелила ей голову в знак благодарности. Считайте это огромной победой для Амаори Ренако!