Принцесса класса — моя собачка Глава 24 — Глава 5: Мы с тобой не люди || Мы с тобой не люди, часть 1 https://lorachi.baconana.com/novel/68269e090435f42ed048ce24/chapter/24 «И жили принцесса с принцем долго и счастливо». Такие концовки я слышала с детства множество раз. Принцесса сталкивалась с трудностями, а принц её спасал или они вместе их преодолевали. В детстве я мечтала о таких историях, но реальность, конечно, была иной. «Ты такая милая, Сейра». Не помню, кто сказал это первым — отец или мать. Но эти слова преследовали меня всю жизнь. «Ты правда милая, Сейра. Тебе всё идёт». В начальной школе подруги говорили так. Не только они — все называли меня милой, сравнивали с принцессой. Скучно, подумала я. Сначала было приятно. В раннем детстве я радовалась похвале, гордости за свою «милоту». Но в начальной школе я поняла, что чего-то не хватает. Школа, где было больше людей, чем в садике, казалась мне местом, где ждут испытания, как в сказках. Но. «Сейра-чан! Поиграем сегодня у меня! Мама тоже хочет тебя видеть!» «Эй, Сейра-чан будет играть со мной!» «Давайте все вместе, а?» Испытаний, которых я ждала, не было. Куда бы я ни пошла, что бы ни делала, все, как по шаблону, хвалили мою «милоту» и любили меня. Я пробовала быть неприятной, но не вышло. Быть любимой всеми — это будто проклятье. Эта аура, манера говорить и вести себя, которые от меня ждали, въелись в меня. Как бы я ни старалась, меня не могли возненавидеть. Как проклятье, подумала я. Но, в отличие от сказок, принц не пришёл снять его, и скучные дни не изменились. «Сорахаши! Я тебя люб…» «Сейра, пойдём за новыми шмотками. Любую одежду, какую захочешь…» «Хватит пялиться на Сорахаши-сан. Она…» Скучно. Почему все меня любят? Я устала от их симпатии. Что бы я ни начинала, быстро получалось, и становилось неинтересно. Так, в скучных днях, я опустела. «Эй, это выглядит тяжёлым. Помочь донести?» «Э, Сорахаши-сан? Эм…» «Да ладно, ладно. Куда нести?» Я пробовала помогать людям, но ничего не менялось. «Спасибо, Сорахаши-сан! Выручила!» «Не за что. Если что, зови, помогу». Я ждала, что кто-то скажет: «Хватит выпендриваться». Но, конечно, этого не сказали. Прислушиваясь к шёпоту вокруг, я слышала только похвалу. «…Скучно». Я никогда толком не знала, чего хочу. Родители давали всё, не спрашивая — игрушки, одежду, сладости. Я не успевала захотеть, а усилия нравиться были не нужны — меня и так все любили. В отношениях не было интереса. Скучно, скучно, скучно. Когда ничего не теряешь, жизнь скучна. Может, отсутствие трудностей и есть трудность, но это не приносит удовлетворения. Иногда я думала бросить всё и уехать далеко. Так я думала в девятом классе. «Эй, нельзя!» Идя по улице в задумчивости, я услышала голос. Там была женщина, похоже, хозяйка, и щенок. Щенок был возбуждён, глядя на ребёнка младше. «Сидеть! Ну, сидеть!» Женщина ругала щенка. Тот поначалу не слушался, но, опомнившись, сел. Из-за строгого тона он выглядел приунывшим. Женщина погладила его по всему телу. Грустный щенок тут же оживился и лизнул её руку. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. «Можно погладить?» «Конечно. Только снизу, чтобы не напугать». «Хорошо». Ребёнок гладил щенка и радовался. Я, сама не заметив, подошла ближе. «Милый пёсик». Я улыбнулась женщине. Ей, похоже, было приятно, что хвалят её питомца, и она ответила доброжелательно. «Сколько ему?» «Полгода где-то… Озорной. Но в этом его прелесть». «Ха-ха, понимаю. У бабушки с дедушкой дома кот, в детстве был таким озорным…» «О, правда? Хочешь погладить?» «Можно? Тогда…» Я не против животных. Раньше я часто играла с котом «Тануки» у бабушки. Я дала ему это имя в детстве, приняв узор на шерсти за енота. Назвать енота «Тануки» — странно, но дети такие. Вспоминая Тануки, я протянула руку к щенку. Как и с людьми, пёс не отвернулся — он мягко лизнул мне руку. Было щекотно, но мило. Я смотрела на щенка. Он рвался к ребёнку по инстинкту, был поруган, приуныл. Но, похваленный за послушание, снова радовался. Какой занятный зверь. И немного завидный. Если бы меня кто-то поругал, как его… Я широко раскрыла глаза. Вот оно. Я, наверное, хочу, чтобы меня поругали. Но не просто так — хочу, чтобы после ругани меня хвалили, как этого щенка. Хочу кнута и пряника. Или, скорее… «Молодец, молодец. Ты такой милый». Я, наверное, хочу быть собакой. Я не помню, чтобы меня ругали или сердились на меня. Если бы меня, как щенка, поругали, а потом баловали, как бы это было весело? Но так я думала. Человека, который бы меня воспитывал, как щенка, не было, и время просто шло. По совету родителей я поступила в их старую школу. Она была престижной, с состоятельными учениками, и атмосфера отличалась от средней школы. Но жизнь осталась той же. Я не хотела ненависти или трудностей, я хотела быть чьей-то собакой. Мысль о том, чтобы меня ругали, волновала. Но хозяина так и не нашлось. «Твои волосы, Сейра, натуральные? Или крашеные?» «Натуральные». «Я так и думала. Красивые… Но даже краска не даст такой цвет». «Может быть? Думаю, твои волосы хорошо бы смотрелись золотыми». «Правда? Может, покрасить?» Хоть ученики отличались от средней школы, люди оставались людьми. В классе не было никого, кто сделал бы меня собакой. Я искала кого-то, кто будет то ласковым, то строгим, воспитывая меня. В перемены я бродила по школе, ища подходящего человека, но безуспешно. Я вздохнула, почувствовав взгляд сзади. Обернувшись, я увидела бегущего человека. Я напряглась, но знала, что в этой школе никто не причинит мне вреда. Очередное повторение того же. «Сорахаши-сан!» Это была Нахана-сан из моего класса. Я удивилась. Мы никогда не говорили. «…Нахана-сан, да? Что случилось, ты так запыхалась». «Это твой платок?» Она показала светло-розовый платок. Я проверила карман — пусто. Видимо, уронила. «…Да, мой. Спасибо, что подняла». «Не за что. Пока!» «Эй, погоди…» Нахана-сан ушла, будто её дело сделано. Я только смотрела ей вслед. «…Занятая».