Как я покупаю одноклассницу раз в неделю Глава 26 — Глава 26 https://lorachi.baconana.com/novel/6826a0be0435f42ed048ce31/chapter/26 Мияги, которая мало говорит, — не редкость. Она и раньше не была особо разговорчивой, даже когда мы были вместе. Если подумать, молчаливая Мияги — это её нормальное состояние. Не сказать, чтобы это было весело, но ничего не поделаешь. Её настроение не зависит от моего желания. Я приняла угрюмую Мияги, но тут началась Золотая неделя, и с тех пор мы не виделись. Прошло два дня после каникул. Я до сих пор не видела Мияги. Не пересекались даже в коридоре. Когда классы разные, так и бывает. Я не то чтобы скучаю. Мне есть с кем говорить, появились новые друзья. Школьная жизнь меня в целом устраивает. Я справляюсь, и мне достаточно весело. В новом классе иногда слышу, что я «всем угождаю», но это мелочи, не стоящие внимания. «Пойду в соседний класс», — внезапно объявляет Хамина, сидящая впереди по диагонали, в шумном классе во время перемены. «Что случилось?» «Забыла учебник», — лениво отвечает она и добавляет: «Может, прогулять?» Марико тут же пытается её остановить: «Не надо. Ты же знаешь, в следующий раз заставят писать объяснительную». «Мм, объяснительную я бы написала. Ладно, на этот раз одолжу у соседей». Оставив равнодушный голос, Хамина выходит из класса. Её сложно назвать прилежной — ещё со второго класса она прогуливает уроки. Её не раз вызывали к учителям, но в третьем классе она не исправилась. Марико, с которой они были в одном классе во втором году, тоже прогуливала с Хаминой, но в третьем, когда поступление стало реальной перспективой, переменилась. Дружеские компании в такие моменты — хлопотная вещь. Если один делает что-то плохое, считают, что и его друзья такие же. Марико действительно прогуливала уроки раньше. Поэтому она, видимо, хочет рекомендацию и, заботясь о своей репутации, теперь останавливает Хамину. Но заботиться о репутации сейчас уже поздновато. Может, и не совсем, но всё же. Лучше что-то делать, чем ничего, конечно. Я достаю из парты учебник и тетрадь. Уроки не то чтобы увлекательные, но прогуливать я не собираюсь. Нужно поддерживать образ, отличающий меня от таких друзей. «О, тетрадь. Одолжи потом, хочу скопировать», — говорит Марико. Я киваю, и сзади раздаётся лёгкий голос: «Одолжила». Хамина показывает учебник в руке и садится. «Это…» Я невольно издаю звук. Это учебник по современной литературе для следующего урока — ничего необычного. Но на обложке складка. «Что?» — Хамина удивлённо смотрит на учебник. Я сжимаю кулак. Назвать это «этим» — будто это что-то особенное. Не стоило говорить. Но отменить сказанное — ещё страннее, и Хамина, скорее всего, зацепится за это с интересом. «Не Руки, да? У кого взяла?» Рука — подруга, у которой Хамина, вероятно, собиралась взять учебник. Но этот учебник не её и не принадлежит другим нашим друзьям. Учебник в руках Хамины — Мияги. Складка на обложке — моя, я не могла ошибиться. «Откуда знаешь?» «Просто так». Я не объясняю причину. Хамина не знает, что мы с Мияги так близки, чтобы я узнала её учебник с первого взгляда, и нет нужды её просвещать. «Хотела взять у Руки, но её не было. Одолжила у девчонки, с которой была в одном классе во втором. Эм, как её? Длинные волосы, невзрачная». «Вот та», — говорит Хамина, роясь в памяти. Но она, скорее всего, не вспомнит. Так что я отвечаю за неё: «…Мияги?» «Точно, Мияги! Хазуки, у тебя память на имена просто невероятная», — восхищённо говорит Хамина, глядя на учебник. И тут же смеётся: «Кстати, Мияги вроде невзрачная, а учебник так лихо помяла. Смешно». Хамина хохочет, и звонок заглушает её смех. Марико спешит на место, в класс входит учитель. «Тихо. Начинаем урок», — говорит он, хлопнув по столу. Урок начинается, не дождавшись, пока класс затихнет. На доске появляются не самые аккуратные буквы. Почерк, совершенно не подходящий для доски, напоминает ползущих по земле червяков, и разобрать его сложно. Я смотрю на место впереди по диагонали. Большую часть загораживает спина Хамины, учебник почти не виден. Я возвращаю взгляд к доске и переписываю в тетрадь. Я не собираюсь говорить, что это мой учебник, но мысль, что Хамина пользуется учебником Мияги, делает руку с ручкой невыносимо тяжёлой. Хриплый голос учителя раздражает. Щёлк. С тихим звуком ломается грифель механического карандаша. Хамина даже не помнит имени Мияги. Я закрываю глаза. Чувства, вызванные этим учебником, не стоит разбирать. Такие непонятные эмоции ведут к проблемам. Так что я закрываю глаза. Учебник — неважная вещь, не стоит о нём думать. Я открываю глаза, смотрю на доску. Слушаю учителя, делаю записи. С головой, забитой лишними мыслями, я повторяю это, и урок заканчивается. Время летит. К обеду занятия почти закончились. И именно в такой день Мияги не пишет. Что за дела? В такой день могла бы и написать. Я мысленно жалуюсь. «Сегодня зайду». Я никогда не писала такого, но нет правила, запрещающего мне связываться первой. Просто Мияги пишет так часто, что это стало нормой, но я тоже могу написать. Звенит звонок, знаменующий конец урока, я беру смартфон. Смотрю на маленький экран. «Ждёшь звонка? От парня?» — раздаётся голос Хамины, и я поднимаю голову. «Нет времени на парней». «Да ладно! Хочешь, познакомлю с кем-нибудь классным?» «Пока не надо. После экзаменов». «Ясно. Сегодня в центр, да?» Хамина в который раз называет курсы центром, и я отвечаю: «Нет». «Тогда пойдём…» Она перечисляет места, куда хочет сходить, Марико, подошедшая позже, соглашается. Я убираю смартфон в сумку. Всё-таки Мияги должна писать первой. Мне писать — не то. К концу классного часа мы решаем, куда идти, и покидаем класс.