Как я покупаю одноклассницу раз в неделю
Глава 37.4 — SS 2-го тома: Уцуномия Майка после школы
https://lorachi.baconana.com/novel/6826a0be0435f42ed048ce31/chapter/37.4

— Итак, начинаем триста двадцать седьмое собрание по поиску точек соприкосновения между Шиори и Сендай-сан.

Ами произносит это с нарочито серьезным видом, сидя в углу фастфуд-заведения, где обычно собираются студенты. Затем она тихонько хлопает в ладоши и делает глоток колы.

— Триста двадцать седьмое? Ты не преувеличиваешь? По-моему, мы обсуждаем это всего второй раз.

Я беру картошку фри и смотрю на Ами, сидящую напротив. Даже после уроков, когда Шиори нет рядом, она остается прежней: всё такая же энергичная, эмоциональная и жизнерадостная.

— Да ладно тебе. С большим числом всё звучит куда солиднее. Но не об этом речь. Майка, ты что думаешь?

— О чём именно?

— О связи между Шиори и Сендай-сан, конечно. Шиори тогда вела себя как-то странно. Как думаешь, их что-то связывает?

— …Связывает, говоришь?

Сказать, что мне совсем не любопытно, было бы ложью. Сегодня во время совместной тренировки к спортивному фестивалю я даже не удержалась и спросила: «Между тобой и Сендай-сан с тех пор ничего не случалось?»

Визит Сендай-сан в наш класс перед промежуточными экзаменами, когда она позвала Шиори, — событие, которое до сих пор не дает мне покоя.

Я слышала, что Сендай-сан приходила лишь для того, чтобы передать Шиори просьбу учителя зайти в учительскую. И всё. Больше, по словам Шиори, их ничего не связывает — ни до, ни после того случая.

— Может, Шиори говорит правду?

Я повторяю то, что уже произносила много раз. История Шиори звучит вполне обычно, в ней нет ничего удивительного. Думаю, мне остается только поверить её словам.

Хотя кое-какие моменты всё же кажутся подозрительными.

Я отправляю в рот картофелину и предлагаю Ами:

— Будешь?

— Буду.

Я протягиваю ей порцию, она берёт одну, съедает, задумчиво хмыкает, а затем, хитро улыбнувшись, добавляет:

— Может, и так. Но согласись, было бы куда интереснее, если бы между ними что-то было.

Затем Ами начинает рассказывать небылицы.

Будто Сендай-сан вымогает у Шиори деньги. Или будто Шиори держит Сендай-сан на крючке, шантажируя её какой-то тайной.

Высказав все эти безумные фантазии, она бормочет: «Хотя, вряд ли, да?»

— Между Сендай-сан и Шиори не может быть ничего общего, — добавляет Ами, словно смирившись с этой мыслью, и делает большой глоток колы.

— Это точно. Меня больше беспокоит то, что Шиори в последнее время сама не своя.

Я решаю поделиться с Ами тем, что видела наверняка, а не строить догадки.

Шиори была какой-то подавленной ещё на весенних каникулах. Она никогда не была особо энергичной, но и резких перепадов настроения я за ней не наблюдала. Если уж она приуныла, значит, что-то определенно случилось.

Сейчас стоит беспокоиться о том, что очевидно, а не строить догадки.

— И то верно, — Ами кивает, и её лицо становится серьезным, когда она постукивает пальцами по столу.

Даже сквозь непрекращающийся шум в заведении отчетливо слышно два коротких стука, а затем раздается голос Ами:

— Шиори и раньше была немного рассеянной, но в последнее время она совсем витает в облаках. Могла бы хоть что-то сказать, если у неё что-то случилось.

— Да, Шиори не из тех, кто делится своими переживаниями.

Я делаю глоток холодного чая и представляю лицо нашей подруги, которой сейчас здесь нет. Она — самая обычная девушка, как и мы, — вроде бы общительная, но в то же время совсем нет.

Она часто болтает о манге или аниме. Рассказывает, что не любит учиться или боится учителя Дорабаши, но никогда не советовалась с нами о том, кто ей нравится или куда она собирается поступать после школы. Кажется, она вообще редко говорит о себе.

— Слушай, Майка… А вдруг она просто нам не доверяет?

Ами произносит то, о чём мне совсем не хочется думать. Тон шутливый, но, учитывая нынешнюю ситуацию, это совсем не походит на шутку.

— Перестань. Мне от этого только грустнее.

— Шиори в последнее время совсем отдалилась, она будто перестала быть «нашей» Шиори. Давай грустить вместе.

Ами драматично вздыхает и делает вид, что плачет.

Привычка перебарщивать — это одновременно и забавная, и не самая лучшая черта Ами, но то, что она сказала, беспокоит и меня тоже.

Я приглашаю Шиори погулять после уроков с первого года старшей школы, и даже сейчас, когда мы уже на третьем году, ничего не изменилось. Но сегодня она отказалась. Да и в прошлый раз, если уж на то пошло, тоже.

Примерно с лета второго года обучения Шиори стала проводить с нами меньше времени.

На мои вопросы о причинах она отвечает уклончиво, и ясности никакой нет.

Сначала я думала, что не стоит брать это в голову, но, глядя на то, как она ведет себя в последнее время, начинаю подозревать, что что-то всё-таки происходит, и мне хочется расспросить её обо всём. Однако из-за подготовки к экзаменам и дополнительных занятий мы стали гораздо реже выбираться куда-то вместе, так что и возможности поговорить по душам почти нет.

— Мысли об этом действительно угнетают.

Я тяжело вздыхаю и беру картошку фри. Вместо того чтобы отправить её себе в рот, я подношу её к губам Ами, сидящей напротив. Картошка тут же исчезает у неё во рту.

— Спасибо.

Прожевав, Ами смотрит на меня и продолжает:

— Ладно, если серьезно, может, её гложет какая-то проблема, о которой трудно кому-то рассказать, вот она и ходит сама не своя.

— Например?

— Ну, например, когда говоришь кому-то, что поправилась на два килограмма, а на самом деле — на три.

— Это ты сейчас про свой вес, о котором говорила недавно?

— Ага.

— Раз ты сама об этом рассказала, это не то, о чём трудно говорить. И кстати, значит, ты набрала три кило? Неудивительно, что у тебя вот тут... — я протягиваю руку и слегка щипаю Ами за щеку.

— А-а, перестань!

Голос Ами эхом разлетается по и без того шумному кафе, и я поспешно отпускаю её щеку.

— Тише, Ами. Это было слишком громко.

— Прости. Не думала, что это будет так громко.

Ами складывает ладони вместе и виновато кланяется.

Немного грустно, что Шиори нет с нами в такие моменты после школы. Но и тащить её силой я не могу.

— Видимо, остается только ждать. Рано или поздно она сама всё расскажет.

Я произношу это, не зная, станет ли это правдой, и делаю глоток холодного чая.