Как я покупаю одноклассницу раз в неделю
Глава 422 — То, что я хочу, чтобы знала Сендай-сан — 2
https://lorachi.baconana.com/novel/6826a0be0435f42ed048ce31/chapter/422

Раздаётся тихий стук, когда на стол ставится стакан.

— Итак… — говорит Сендай-сан, слегка вздыхая.

Но продолжения не следует.

Тишина.

Её взгляд прикован ко мне.

Выражение её лица не радостное и не мрачное, но пальцы лениво поглаживают стол, словно в поисках чего-то.

В комнате царит тишина, но она не давит.

Но даже так она не открывает рот.

— Сендай-сан. Когда дело касается твоих впечатлений, нет правильного или неправильного ответа, так что просто скажи, что думала.

Я не знаю, какой смысл она вкладывает в это молчание. Но у меня такое чувство, что она беспокоится о том, чтобы сказать то, что нужно, и не ошибиться.

Я хочу знать не то, что, по мнению Сендай-сан, является правильным ответом.

Я хочу знать то, о чём она думала вчера.

— ...Мияги.

— бормочет Сендай-сан, беря свой стакан.

Но вместо того, чтобы выпить ячменный чай, она говорит:

— Ты очень чистоплотная, правда? Даже в старшей школе, когда бы я ни приходила, ты ни разу не говорила мне: «Подожди, пока я уберусь в комнате». И на твоей кухне всегда было чисто. И в твоей комнате сейчас тоже всегда очень чисто.

Сендай-сан произносит всё это на одном дыхании, прежде чем сделать глоток ячменного чая.

Затем она ставит стакан на стол и неуверенно спрашивает:

— ...Так пойдёт?

— Вполне. Что-то ещё?

Мне не удалось выдавить из себя весёлую улыбку, но, думаю, мой голос прозвучал достаточно мягко.

— Забавно, что ты такая чистоплотная, хоть и комкаешь салфетки, швыряя ими в меня.

— А вот это было лишним.

Я коротко отвечаю Сендай-сан, чей голос теперь звучит веселее.

— Да ладно тебе, это же правда. Почему ты так помешана на чистоте?

— Потому что, если я сама не буду убираться, никто другой не сделает это за меня. Я лучше приведу всё в порядок, пока не стало грязно.

— Понятно. Тогда можно я спрошу, что ты думаешь о моей комнате?

— Конечно. Твоя комната была... похожа на твою комнату.

— Разве ты не говорила, что в старшей школе ожидала, что она будет похожа на комнату старшеклассницы, но это было не так?

Прежде чем ответить, я делаю два глотка ячменного чая.

— Когда я впервые зашла в твою комнату в старшей школе, мне стало немного не по себе. Но теперь я думаю, что это тебе очень подходит, Сендай-сан. В твоей комнате довольно чисто.

— Разве «довольно» не лишнее?

— Это необходимо.

— Неужели всё так плохо? Я думаю, ты просто слишком чистоплотная, Мияги.

Сендай-сан хихикает и спрашивает:

— Это всё?

— У меня есть ещё кое-что. Я отлично выспалась в твоей комнате.

Думаю, Сендай-сан скажет что-нибудь глупое, но я должна хотя бы сказать ей, что её кровать была удобной.

— Рада слышать. Тогда с этого момента спи в моей постели каждый день.

Сендай-сан мило улыбается и слегка задевает мою ногу своей.

— Не буду.

— Почему нет?

— Потому что ты, кажется, скажешь что-то странное.

— Не думаю, что сказать: "Я буду спать рядом с тобой, Мияги”, — это странно.

Как я и ожидала, Сендай-сан говорит что-то нелепое, и я наступаю ей на ногу.

— Видишь? Ты говоришь что-то странное. Кроме того, я так хорошо спала, потому что тебя не было рядом.

— Это жестоко. ...Ну, наверное, ничего страшного. Тебе снились какие-нибудь сны?

— Да.

— О чём?

— Мне снились животные. И тебя там не было, Сендай-сан.

Поскольку скрывать это нет смысла, я говорю ей правду.

Сендай-сан нарочито хмурится.

— Тебе не стоило добавлять: «Тебя там не было, Сендай-сан».

— Я знала, что ты это спросишь, поэтому и сказала заранее.

Мой голос не звучит ни тепло, ни холодно, пока я допиваю свой ячменный чай.

Я поставила будильник на телефоне раньше, чем обычно, но рада, что проснулась ещё раньше.

Может быть, потому что у нас было много времени, мы смогли поговорить о многом в такой непринужденной обстановке.

Учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как мы впервые начали общаться, то, что произошло сегодня, — сущий пустяк.

Но это было нам необходимо.

И я рада, что мы смогли поговорить как следует.

— Мияги.

Она произносит моё имя непривычно серьезным голосом, и я смотрю на неё.

— Когда я вышла из твоей комнаты... Я солгала. Ну, не совсем — я просто не сказала тебе правду.

Сендай-сан крепко сжимает свой указательный палец, лежащий на столе, а затем отпускает его.

— Правду?

— На самом деле я плохо спала, потому что не могла уснуть.

— Почему ты не могла уснуть?

— Потому что это была твоя кровать, Мияги.

— Ты из тех, кто не может уснуть на чужой подушке?

Когда я задаю этот вопрос, Сендай-сан откидывается на спинку стула с неловким выражением лица.

— Нет. Я думала о том, о чём не могу сказать здесь вслух.

Я ожидала, что Сендай-сан скажет что-нибудь глупое.

Всё случилось именно так, как я себе представляла.

Но я не ожидала, что она скажет что-то ещё более нелепое.

Я считаю, что честность — это хорошо, и я действительно хочу, чтобы Сендай-сан не лгала мне.

Но иногда людям приходится лгать.

И это как раз такой случай.

— Сендай-сан, ты и правда просто эротический демон.

— Сегодня я не буду это отрицать. Может, начнем готовить завтрак?

Я не могу похвалить её за то, что она даже не стала отрицать эти непристойные мысли, и то, что она сразу после этого заговорила о завтраке, тоже было неуместным переходом.

Тем не менее завтрак сам себя не приготовит. Так что поговорить о нём сейчас не будет лишним.

— Раз уж ты несёшь ответственность за то, что ляпнула что-то странное, можешь сама всё нарезать и пожарить.

Я со вздохом встаю.

— Поняла.

Сендай-сан легкомысленно отвечает, тоже встаёт и идёт к холодильнику.

— Сендай-сан. Мы ещё устроим такую ночёвку. Правила будут такими же, как и в этот раз.

— ...Включая правило о том, что нужно оставить на столе что-то, что другой человек должен увидеть?

— Да.

— Если у меня ничего нет, я не обязана ничего оставлять, верно?

Её голос звучит ни легко, ни тяжело, когда она открывает холодильник.

Я не вижу её лица.

Её взгляд прикован к тому, что внутри холодильника.

— Это не обязательно. Оставь что-нибудь, если хочешь.

— Поняла. Кстати, когда следующая ночевка? Ты же не собираешься сказать, что в эти выходные?

Не доставая ничего из холодильника, Сендай-сан оглядывается на меня.

— Нет. Это может случиться ещё не скоро.

Когда я тихо отвечаю, лицо Сендай-сан заметно расслабляется.

Всякий раз, когда я вижу её такую, мне кажется, что я делаю что-то не так.

Я хочу больше узнать о Сендай-сан.

Я хочу, чтобы она узнала больше обо мне.

Но...

Разве это не доставит ей неудобств?

Я не могу не задаваться этим вопросом.

— Сендай-сан, может, не будем готовить завтрак?

— А? Мы не будем есть? Разве ты не проголодаешься в университете?

— Давай для разнообразия поедим где-нибудь.

Эта ночевка может быть единственной.

Но если мы на этом остановимся, ничего не изменится.

Я по-прежнему почти ничего не знаю о Сендай-сан, а она по-прежнему мало что знает обо мне.

— Где будем есть?

— Где-нибудь, где подают завтрак. ...Думаю, у нас достаточно времени. Хочешь сходить?

Если мы останемся здесь, то просто вернемся к прежней жизни.

Как мы вчера сделали что-то по-другому, так и сегодня я хочу сделать что-то по-другому.

Я хочу, чтобы мы пошли по другому пути, не по тому, по которому шли до сих пор.

— Да. Пойдем. Я сейчас соберусь.

Её голос такой же яркий, как утреннее солнце, заглядывающее в окно.

— Я тоже соберусь.

У нас ещё много времени, но мы всё равно поспешили вернуться в свои комнаты.