Как я покупаю одноклассницу раз в неделю
Глава 432 — Сендай-сан и Рождество — 2
https://lorachi.baconana.com/novel/6826a0be0435f42ed048ce31/chapter/432

Воодушевлённая.

Пожалуй, сегодня нет человека, которому это слово подходило бы больше.

Я пристально смотрю на Сендай-сан, которая напротив жует тост.

— Что такое?

Её звонкий голос разносится по общей зоне.

— Просто подумала, что ты выглядишь очень радостной.

— Ещё бы мне не быть радостной. Сегодня же Рождество.

— Не Рождество, а сочельник.

Я поправляю Сендай-сан и принимаюсь за свой утренний салат.

День, когда мир окрашивается в зеленый и красный.

День, когда старик в красном костюме с белым мешком за спиной летает по всему свету.

Лично мне всё равно, но сегодня — канун Рождества, как и отмечено в календаре.

— Ладно-ладно, сочельник, так сочельник.

— Ты вечно отвечаешь лишь бы отвязаться.

— Это ты, Мияги, слишком придирчивая. Впрочем, эта придирчивая Мияги сегодня всё равно будет праздновать со мной.

Начались зимние каникулы, и времени после завтрака у нас хоть отбавляй, но я вовсе не собираюсь делать то, на что рассчитывает Сендай-сан.

Поэтому я твердо напоминаю ей о том, что она делает вид, будто забыла, хотя на самом деле прекрасно помнит.

— Я же говорила: рождественская вечеринка отменяется.

Я откусываю тост с маслом и джемом и усердно жую.

Думаю, сегодня не нужно делать ничего особенного, можно просто расслабиться.

Вовсе не обязательно что-то устраивать, чтобы Рождество стало веселым.

Даже не так. Мне достаточно того, что мы можем вместе пообедать и поужинать, как сейчас вместе завтракаем.

— Я прекрасно помню, что рождественская вечеринка отменена. Но мне никто не говорил, что отменяется вечеринка в сочельник.

Сендай-сан ухмыляется.

— Что это ещё такое? Нечестно!

— Сама виновата, Мияги, что ничего не сказала про сочельник.

Не знаю, виновата я или нет, но я действительно ничего не говорила про сочельник. Если подумать о её характере, мне стоило бы заявить об этом заранее.

Но теперь уже поздно.

Похоже, Сендай-сан что-то задумала на сегодня и отступать не собирается.

Она и правда обожает праздники.

На День святого Валентина ей обязательно нужно приготовить шоколад, на день рождения — съесть торт. Канун Нового года, сам Новый год, да даже самый обычный день она пытается превратить в событие, вытаскивая меня на фестивали и тому подобное. Иногда мне кажется, что Сендай-сан — человек совсем другого вида, не такой, как я.

— ...И что мы будем делать на этой предрождественской вечеринке?

Я неохотно спрашиваю, чтобы хотя бы примерно понимать её планы.

— Днем пообедаем как обычно, а вечером закажем пиццу или что-то в этом роде, устроим что-то вроде праздника.

Предложение оказывается на удивление спокойным, и я, решив пойти на компромисс, отвечаю:

— Ну, если только это, то ладно.

— Тогда решено! Давай быстрее доедай, и уберем со стола.

Сказав это, Сендай-сан откусывает большой кусок тоста и запивает его апельсиновым соком.

— Мы же собирались устроить праздник вечером? К чему такая спешка с завтраком?

— Неважно, давай просто быстрее закончим.

Сендай-сан, улыбаясь, принимается за еду в два раза быстрее обычного, и я следую её примеру, сама того не замечая.

Тосты исчезают со стола в мгновение ока, за ними следует и салат. Стаканы, ещё недавно полные оранжевой жидкости, опустели, и мы принимаемся убирать и мыть посуду.

— Мияги, я сейчас вернусь, подожди немного.

Сендай-сан, поставив стакан в шкаф, легко произносит это и, не дожидаясь моего ответа, уходит в свою комнату.

Я выдыхаю.

Понятия не имею, что у неё на уме, но человек, способный придумать такое нелепое мероприятие, как «вечеринка в канун Рождества», явно затевает что-то недоброе. Раз уж она так быстро разделалась с завтраком и специально попросила меня подождать, добром это точно не кончится.

Я тяжело вздыхаю.

Она сама говорила, что вечеринка с пиццей или чем-то подобным будет вечером.

И всё же Сендай-сан — лгунья.

Абсолютно точно, сейчас что-то начнется.

— На душе тяжело…

Но сегодня Сендай-сан выглядит такой счастливой.

Я сажусь на стул и смотрю на дверь её комнаты.

Другой человек.

Раз уж я живу с другим человеком, не всё может идти так, как я хочу. Иногда приходится подстраиваться под другого, и я понемногу привыкаю к такой жизни.

— ...Двадцать четвертое декабря, значит.

Я оглядываю комнату.

Здесь нет рождественской ёлки, нет обилия красного и зеленого цветов.

Думаю, если бы сюда заглянул Санта-Клаус, он был бы разочарован.

Может быть, Сендай-сан, которая любит такие праздники, тоже разочарована тем, что эта комната так далека от Рождества.

Может, в следующем году стоит поставить хотя бы маленькую елочку…

Мысль приходит сама собой, но я тут же отказываюсь от этой идеи: нет, всё-таки не нужно.

И всё же, когда это она полюбила события, от которых весь мир сходит с ума?

Ещё в старшей школе она уже вовсю готовила шоколад на День святого Валентина. И хотя я не знаю, насколько давно это было, она как-то упоминала, что в детстве обменивалась подарками на Рождество со старшей сестрой, так что нет сомнений — она любила подобные праздники уже очень давно.

Может, и мне стоило приготовить какой-нибудь подарок.

Эта несвойственная мне мысль, навеянная влиянием Сендай-сан, мелькает в голове. Я тихо выдыхаю, и в этот момент слышу звук открывающейся двери.

— Прости, что заставила ждать.

Сендай-сан выходит из комнаты, приветливо улыбаясь, и подходит ко мне. В руках она держит маленький конверт. Я невольно хмурюсь.

— Держи, это тебе на Рождество.

Она протягивает мне конверт так, будто это самая естественная вещь на свете, но моя рука, которая должна его принять, не двигается.

— Это не обмен подарками, так что не переживай. Мияги, просто молча возьми и открой его.

Словно поддавшись её мягкому голосу, я беру конверт и открываю его. Но то, что оказывается внутри, не поддается моему осмыслению, и я хмурюсь ещё сильнее.

— …Что это?

В моей руке лежат три маленькие карточки. На каждой из них нарисована собака, похожая на борзую, и нанесена надпись: «Билет для личного пользования Мияги Шиори».

Я поднимаю взгляд на Сендай-сан.

— Три билета, по которым ты можешь попросить у Сендай Хазуки о чём угодно… Разве в детстве ты не дарила такие родителям?

Сендай-сан говорит, слегка дергая меня за челку.

— Никогда не дарила.

— Вот как.

— А ты дарила, Сендай-сан?

— Ну, на День матери или День отца, например.

Хорошее это воспоминание? Или плохое? По лицу Сендай-сан ничего не понять.

— ...А в обычные дни я делала дурацкие билетики и обменивалась ими со старшей сестрой. ...Конечно, это всё было в детстве.

Сендай-сан, что ей несвойственно, говорит едва слышным шепотом, а затем взъерошивает мне волосы.

— Это подарок маленькой Мияги, которой ты когда-то была.

Её голос звучит так нежно, что я просто не могу сказать, что мне это не нужно.

Я не знаю, наступит ли когда-нибудь день, когда мне захочется о чем-то попросить Сендай-сан, но всё же тихо шепчу: «Спасибо».

Затем я пытаюсь убрать билетик с нарисованной собакой обратно в конверт, но она вытягивает один из них.

— Используй его прямо сейчас.

— Э? Почему это ты говоришь мне, когда его использовать?

То, что она говорит, странно. На билетах нет ни срока годности, ни правил использования. Я должна сама решать, когда ими воспользоваться.

— Ну чего ты? Используй.

Сендай-сан говорит с улыбкой, которая наводит на мысль, что она замышляет что-то недоброе.

— Я сама решу, когда их использовать.

— Не вредничай, просто используй.

— Не хочу.

— У тебя их три штуки, так что ничего страшного, если ты используешь один прямо сейчас.

— ...И что ты хочешь, чтобы я попросила?

Мне не хотелось этого спрашивать, но если бы я не спросила, этот разговор длился бы вечно.

— Попроси меня: «Давай сегодня вечером посмотрим фильм в твоей комнате и устроим ночевку».

— ...Это что, та самая ночевка, о которой ты говорила?

Когда я задаю этот вопрос, она тут же отвечает: «Именно».

— Мияги. Ну же, попроси. Я ведь так старалась, когда делала эти билетики.

Сендай-сан, которой в августе исполнилось двадцать, так старательно выводила эти карточки, совсем как маленький ребенок.

От одной мысли о том, как она это делала, на душе становится тепло; это кажется очень милым. И когда я думаю о ней, я просто не могу ей отказать.

— Значит, одного билета достаточно?

Тяжело вздыхая, я протягиваю Сендай-сан один из только что полученных билетиков.