Не могу устоять перед соблазном идеальной старшей сестры! Глава 100 — (Продолжение) Вживайся в роль! Стань стервозной подругой! https://lorachi.baconana.com/novel/6827a5170435f42ed048ce54/chapter/100 Из-за очередного злосчастного эксперимента моей матери, который иначе как стихийным бедствием не назовешь, я поменялась телами со своей подругой Аяко. Чтобы избежать лишних проблем, мы решили притворяться друг другом… — А-аяко-тян… ты точно в порядке? Тебе правда не плохо? — Д-да о чем ты, Цумуги? Конечно, я в полном порядке. Я ведь, как видишь, расцветаю в ту же секунду, стоит мне увидеть твоё прелестное личико. Наш план «перевоплощения» не продержался и часа, как небо над ним начало затягиваться тучами. Я искренне не хочу волновать мою любимую Кото-тян или Цумуги-сан, которая нам так помогает, поэтому изо всех сил стараюсь не выдать подмену и играть Аяко на совесть. Но… — Но… обычно ведь Аяко-тян… стоит мне вернуться, сразу лезет целоваться «с языком» без всяких прелюдий. И настаивает на «проверке здоровья», задирая на мне одежду и утыкаясь лицом, чтобы понюхать… А когда я готовлю, ты всегда говоришь: «Дай-ка мне перекусить тобой ♡», заставляешь надевать фартук на голое тело и всячески издеваешься… А то, что ты сегодня ничего такого не делаешь… вдруг это какая-то болезнь?.. — …………(шепотом) Эту лоликонщицу точно пора сдать в полицию, я всё больше в этом убеждаюсь… Я-то гордилась тем, что с высокой точностью скопировала её манеру речи и ход мыслей… но, видимо, «ауру извращенства», сочащуюся из каждой поры Аяко, воспроизвести мне не удалось. «Болезнь» ли это, спрашиваете? О да, Цумуги-сан… этот идиот неизлечимо болен. Имя этой болезни — лоликонство. Боюсь, её не вылечит даже продвинутая медицина будущего. — Если… если тебе нездоровится, не скрывай этого, Аяко-тян. Я… я хоть еще и начинающая медсестра… и, может, на меня нельзя положиться на все сто… но всё равно! Я ведь наверняка могу хоть что-то сделать для тебя…! Видя необычное поведение Аяко (меня), Цумуги-сан при каждом удобном случае с бесконечной добротой в глазах спрашивает: «Ты в порядке?». Какая же вы святая женщина, Цумуги-сан… Мне самой хочется спросить вас: «Вы в порядке (с такой-то женой)?». Как бы то ни было, если так пойдет и дальше, разоблачение — лишь вопрос времени. Нужно как-то выкручиваться и играть роль «правильной» Аяко. «(Но всё-таки… распускать руки в отношении жены Аяко — это уже перебор…)» Допустим, я бы сейчас полностью вошла в образ и выдала что-то вроде: «М-м, Цумуги, твой задик сегодня просто загляденье ♡ Какие спелые персики выросли ♪», после чего задрала бы ей юбку и начала наглаживать. В таком случае меня бы сожрала совесть перед Цумуги-сан, а когда мы вернемся в свои тела и Аяко об этом узнает — она меня реально прибьет. …………И вообще, перед Кото-тян тоже как-то неудобно. Значит, нужно найти способ выкрутиться, не переходя к активным действиям. …………Хм. Тогда — вот так. — Цумуги, послушай меня. — Д-да… — Во-первых, спасибо, что так беспокоишься. Имея такую добрую жену, я… Исе Аяко, чувствую себя по-настоящему счастливой. — Э-э, что это… с чего вдруг ты так официально, Аяко-тян? М-мне даже как-то неловко… Раз это были мои искренние чувства, Цумуги-сан приняла мои слова без подозрений… Она лишь засмущалась и мило заерзала, явно польщенная. — Мне правда не плохо, и я не больно. Насчет этого не переживай. Как видишь, бодрости мне не занимать. — Это хорошо, но… тогда почему ты сегодня… ну… — Спрашиваешь, почему мне не хватает тактильного контакта? — …Угу. Обычно, пока мы болтаем… ты всегда меня за попу трогаешь… Я… я испугалась, что ты… ну… потеряла интерес к моему телу… Это очень страшно. На лице Цумуги-сан отразилась тревога, но уже совсем другого рода. Я уже видела этот взгляд — когда нас с Аяко ошибочно подозревали в интрижке. Нельзя допустить нового недопонимания, нужно срочно исправлять ситуацию. — На всякий случай уточню: дело вовсе не в том, что ты мне разонравилась, так что выкинь эти мысли из головы. — …Правда? — Чистая правда. Я обожаю в тебе всё, до последней клеточки. …А то, что я сегодня не хулиганю — на это есть причина, которая выше гор и глубже океанов. — И… что же это за причина? — Хорошо, я открою тебе секрет. Это — Цумуги-сан затаила дыхание. Я выждала паузу и торжественно провозгласила: — Это «игра в воздержание». — Воздер… чего? И-игра… в воздержание? Пока Цумуги-сан пребывала в замешательстве, я начала вдохновенно вещать, вживаясь в образ Аяко: — Именно, воздержание. Неужели ты не слышала, Цумуги? Говорят, даже у самых страстных пар в мире случается такая беда: если постоянно быть вместе и липнуть друг к другу без перерыва… чувства притупляются, а близость начинает утомлять, из-за чего возникает духовная дистанция. — Ну… да… я читала об этом… в журналах… кажется… — К нам это вряд ли относится, но я подумала, что нам не помешает контраст. В том, чтобы хотеть обнять, хотеть обладать тобой, но намеренно сдерживаться, есть свои плюсы. Это избавляет от рутины, дает время настроиться морально. И это позволяет выражать любовь иначе, не полагаясь только на скиншип. И кроме того… — Кроме того? — …Говорят, что после периода воздержания чувствительность возрастает в разы. Представь, Цумуги. Тебя томят ожиданием. Ты терпишь, терпишь… И когда наступает Тот Самый Момент… разве это не будет в сто раз приятнее, чем обычно? — …! От этой фразы Цумуги-сан сглотнула уже совсем по другой причине, и блеск в её глазах изменился. Есть! Заглотнула наживку! — Я ведь и сама хочу овладеть тобой прямо здесь и сейчас. Видеть твою аппетитную фигурку и не иметь возможности прикоснуться… это настоящая пытка. Но… сейчас я терплю. Я хочу миловаться с тобой, когда ты будешь полна сил, а не уставшей после смены. Тебе ведь не претит такая идея? — Р-раз так… ну… да. Ты права. Контраст важен, как ты и сказала, Аяко-тян. …………Н-но ты не подумай ничего такого! Я… я согласилась вовсе не потому, что услышала про «в сто раз приятнее»…! Поняла?! — Конечно-конечно, я всё понимаю. — Честно-честно! Слышишь? Глядя на пунцовую Цумуги-сан, которая несла эту милую чепуху, я мысленно вскинула кулак. Копируя логику Аяко, я за секунду придумала «извращенную игру», которая позволила бы мне не распускать руки — и, кажется, успешно её убедила. — В общем, такова причина моего приличия на сегодня. Мы договорились? — Угу. Я немного волновалась, но… такие разговоры — это так на тебя похоже, Аяко-тян. Мне стало спокойнее. Меня, как подругу, немного пугает, что Цумуги-сан так легко успокоилась после этого сомнительного бреда… но главное — она больше не подозревает подвоха. — Ну что ж. Раз мы во всём разобрались, продолжим готовку. — Да-а. …Кстати, Аяко-тян. Ты сегодня как-то подозрительно ловко управляешься на кухне. Будто на кулинарные курсы записалась. — Э-э… я просто… немного потренировалась ради тебя, ты ведь так много работаешь… — Правда? Хе-хе… тренировалась для меня… как приятно. …Так, одно подозрение отмела, но расслабляться нельзя. Черт, по привычке начала готовить по рецептам Мако-сэнсэя. А ведь Аяко, при всей своей внешней броскости, в быту та еще неряха и готовить никогда не умела… Нужно быть осторожнее в таких мелочах, иначе проколюсь. — Т-так, Цумуги. Я сегодня немного изменила приправы… Не попробуешь? — М? Давай. Снова собравшись с духом, я попросила её снять пробу. Цумуги-сан подошла ко мне вплотную и… — М! — …М? — М-м! Она зажмурилась и широко открыла свой крошечный ротик, как птенец, ждущий кормежки. …………Э? Цумуги-сан…? «(Это что… неужели…)» Стоило мне предложить попробовать еду, как она приняла эту позу. Это значит… она требует, чтобы я её покормила «с ложечки»? Э? Серьезно?! «(Н-не то чтобы я удивлена… но Цумуги-сан, такая серьезная на людях, ТАК ведет себя перед Аяко…)» Какое милое создание… Этот контраст между её обычным образом и нынешним поведением вызвал во мне странное волнение. Пока я медлила, Цумуги-сан, не дождавшись еды, недоуменно открыла глаза. — …………Аяко-тян? Что-то не так? — А? …А, да… прости………… Э-э… ну… Вот, Цумуги. А-а-ам… — А-а-ам ♪ …………М-гх?! — Эй, Цумуги! Что случилось?! Вспомнив, как это обычно делает Кото-тян, я осторожно поднесла ко рту Цумуги-сан кусочек горячего рагу. Она радостно его заглотила, но в следующую секунду запаниковала и бросилась пить холодную воду. Неужели настолько невкусно?! Пока я терзалась сомнениями, Цумуги-сан, запив пожар, произнесла с глазами, полными слез: — Аяко-тян, ты вредина… — Э? П-прости… Что я сделала? — Если кормишь меня… ты должна сначала подуть… как всегда… — …………КХ?! В тот момент, когда Цумуги-сан, как обиженный ребенок, выставила мне эту претензию, моё сердце вдруг бешено забилось. В моих жилах забурлила кровь Аяко. Внезапно чужие воспоминания и желания начали затапливать мой разум… «ХОЧУ ЕЁ» Мозг, вопреки моей воле, отдал телу приказ — и я… — (БА-БАХ!) СДОХНИ, ПОХОТЬ АЯКО!!! — А-аяко-тя-а-а-а-ан?! Я уже была готова прыгнуть на Цумуги-сан и повалить её на пол, как в старых комедиях, но в последний миг успела затормозить и со всей силы впечаталась головой в стену. Удар был такой мощи, что из раны на лбу вместе с кровью, кажется, вылетели все пошлые мысли. Фух… на волоске висела… — Цумуги, ты как? Не обожглась? Прости, было слишком горячо. Язык в порядке? — Да это ТЫ не в порядке! Аяко-тян, ты что творишь?! — А, эта царапина? Да ерунда, плюнь — и заживет. (Всё равно тело не моё). — В смысле «ерунда»?! Ты с ума сошла?! О боже! Так, прижми полотенце к голове! Я сейчас принесу аптечку! Наблюдая за тем, как Цумуги-сан суетливо убегает за бинтами, я тяжело выдохнула. Опасно. На долю секунды разум Аяко едва не взял верх над моим сознанием. — …Понятно. Мозг-то принадлежит Аяко… Значит, если Цумуги-сан меня провоцирует, инстинкты тела могут подавить мою личность… Как страшно… и как мерзко. Нужно как можно скорее возвращаться в своё тело, иначе беды не миновать…