Я расскажу, если ты меня поцелуешь. Глава 18 — Она не хочет меня прощать https://lorachi.baconana.com/novel/682d62bc0435f42ed048ce94/chapter/18 В тесном старом баре с одэном мы с Куросаки сидели за стойкой, потягивая пиво из кружек. «Мицуя-сан, вы в прошлой компании тоже занимались чем-то подобным?» «Ага, была в команде управления. Я, между прочим, наставницей Аодзавы была. Круто, да?» «“Аодзава”… это секретарша? Симпатичная, прямо как айдол». «У неё есть парень, так что шансов нет. Жаль, да?» «Я и не собирался!» Я подцепила кусочек дайкона и закинула его в рот. Аромат бульона разлился во рту. Пиво после работы успокаивает уставшее тело и душу. Особенно когда я расстроена из-за Сэно. Я посмотрела на профиль Куросаки. Сначала я думала, что он «худший тип мужчин», но теперь мы хорошо ладим. Он открытый, с ним легко говорить, не нужно притворяться. Общаться с ним — как с младшим товарищем из универа, это расслабляет. Я проследила взглядом от его подстриженных висков до линии подбородка, задержавшись на тонких губах. Вне офиса он выглядит иначе. Его рука, поднимающая кружку, показала мышцы под закатанным рукавом. Раньше я часто замечала такие детали у мужчин: вены на сильных руках, широкую грудь, костлявые пальцы, высокий рост — всё это заставляло моё сердце биться чаще. Но почему теперь я скучаю по её тонким, почти прозрачным рукам и мягкой коже? С тех пор как мы начали спать с Сэно, я вижу только её. Эта мысль ударила меня, словно обухом. Я кивала в ответ на болтовню Куросаки, но мысли были где-то далеко. Тесная, шумная стойка, полная оживления и жалоб офисных работников. Сэно бы разозлилась, если бы я привела её сюда. Но, попробовав кусочек, она бы точно сказала: «Неожиданно вкусно». Надо было водить её по разным местам. Вместо того чтобы просто пить после работы и заниматься сексом, мы могли бы лучше узнать друг друга. У нас было столько возможностей. Воспоминания о Сэно — это в основном мой дом или её. Скрипучая полуторная кровать. Узкий диван для двоих, с которого чуть не падали. Белый ковёр, на котором она жаловалась, что болит спина. И ещё перед холодильником, да. Утром её длинные ресницы и профиль сияли в лучах солнца, пробивавшихся через шторы. Она спала, как спящая принцесса, но злилась, когда я во сне её пинала. Не хочу домой. Воспоминания, разрывающие сердце, разбросаны по всей квартире. Если эта любовь не сбудется, я буду бесконечно перебирать эти летние и осенние моменты. Я буду искать её черты, её запах в других людях и снова и снова разбиваться. Как одиноко. Я не думала, что отказ может быть таким болезненным. «…Мицуя-сан, вы слушаете?» «Ой, прости, не слышала. Залипла на хампэн». «Вы сегодня какая-то без настроения. Что-то случилось?» Его щенячьи глаза заставили меня вздрогнуть. Под влиянием алкоголя я ляпнула: «…Поссорилась с Сэно. Она не хочет меня прощать». «C Сэно? Она что, злится? Я думал, она всегда спокойная и милая». О, она злится. На меня. С младшими она мягкая, её голос и манера речи нежнее моих, поэтому кажется спокойной. «Я накосячила. Она холодна, как никогда… Сможет ли она меня простить? Спать не могу, так паршиво». Сказав это вслух, я занервничала ещё сильнее. Куросаки, глядя на мою поникшую голову, рассмеялся и хлопнул себя по груди. «Я знаю способ развеяться. Доверьтесь мне, отведу вас в крутое место». Я думала, что «развеяться» — это что-то подозрительное, но после бара мы сели в поезд и приехали в бейсбольный центр. Зря я сомневалась, Куросаки, прости. Он снял пиджак, закатал рукава и с улыбкой начал выбирать биту. Я никогда не была в бейсбольном центре и с любопытством оглядывалась. Странный запах. Несмотря на вечер, было несколько человек, и звук ударов не стихал. «Я начну, смотрите». «Куросаки, ты был в бейсбольной команде?» «Ага, позиция…» «Знаю, скамейка запасных». «Нет! Я, между прочим, играл в Кошиэне. Мечтал стать профи». Он небрежно сказал это, вошёл в бокс, вставил карту в машину, покрутил биту и приготовился. Выглядит круто. Броски были быстрее, чем я думала. Его мощные удары посылали мячи по резкой траектории. Да, если попасть, это правда может снять стресс. Выглядит весело. Не промахнувшись ни разу, Куросаки вернулся с довольным лицом. «Ну как?» «Круто, настоящий бейсболист. Ни одного промаха». «Ну, я выбрал меньшую скорость, чтобы покрасоваться. С кривыми мячами я бы точно промазал, давно не играл». «Зачем признался? Было бы круче… Честность — не всегда плюс». «Попробуйте, это правда помогает. Вот ваша бита». Я сравнила её с его. «…Она не короткая?» «Детская». «Детская?» «Новичкам легче попадать. Заходите, я научу». Он схватил меня за руку. Его большая ладонь. Я забыла, какие у мужчин грубые руки. «Держите биту, приготовьтесь». «…Так?» «Руки сюда. Для начала держите короче. Теперь махните». Он поправил мои руки, стоя сзади. Его большое тело, почти накрывшее меня, заставило сердце ёкнуть. Я махнула, как он сказал. Не так резко, как он, но вроде получилось. «Не махайте изо всех сил, не попадёте. Следите за мячом, просто старайтесь попасть». «Поняла». Он настроил машину и отошёл. На экране питчер замахнулся, мяч полетел прямо на меня, и я крепко сжала биту. «Мицуя-сан, у вас талант! Я не думал, что вы сразу будете попадать». «Правда? Мячи прямые, так что не сложно. С кривыми бы не справилась». Я вернула биту, всё ещё ощущая в ладонях вибрацию от ударов. Сняв перчатки и потрясая руками, я заметила, как Куросаки, ухмыляясь, заглянул мне в лицо. «Ну что, полегчало?» «…Ага». «Зовите, когда захотите, я всегда за. Надеюсь, вы с Сэно скоро помиритесь». Он протянул мне банку кофе, не знаю, когда успел купить. Куросаки, ты молодец. Напряжение спало. Я открыла банку и отпила. Такое чувство было, когда у меня был парень… Я почти забыла, каково это. Я так давно не влюблялась, что воспоминания стёрлись. Насладившись, мы покинули центр и сели в поезд. Куросаки, конечно же, поехал в моём направлении. После физической нагрузки рука, державшая поручень, ныла. «Куросаки, ты тоже в эту сторону?» «Нет, в другую. Но я провожу вас до дома». «Что? Не надо, я же близко живу». «Женщине опасно одной ночью». Я удивилась его словам. Когда толпа ввалилась на следующей станции, он крепко схватил меня за руку и притянул, защищая. Его тело близко. От рубашки пахло свежим кондиционером для белья. Мужчины всегда защищают, как само собой разумеющееся. С их сильными руками, широкими спинами, будто это их долг. А я? Смогу ли я так защищать? С моим ростом, зарплатой, не имея ничего, чтобы дать. Мало того, я боюсь, отступаю, злю её, раню… Может, мне лучше уйти, начать встречаться с мужчиной и забыть всё, как будто ничего не было. Это было бы проще. Сэно, наверное, тоже хочет, чтобы её так защищали. Но… «Будьте проще, разберитесь в своих чувствах. Если любите — это нормально». Слова Аодзавы засели в груди, как заноза. Хочется сделать последнюю попытку. Ещё один раз. Держась за сильную руку Куросаки, я думала только об этом.