История любви в некоем чулане Глава 27 — Запрещаю надо мной издеваться! https://lorachi.baconana.com/novel/69028ec63a0173bda694c48b/chapter/27 После прогулки у праздничных огней мы, всё так же крепко держась за руки, медленно пошли к моему дому. — Это и есть дом Наны? — Угу. Видишь, совсем близко от тебя. Всего пятнадцать минут пешком — идеальное расположение, позволяющее прийти к Мицуки в любой момент, когда захочется её увидеть. Я открыла калитку, и Мицуки обвела взглядом двор. — Нана, у тебя такой большой дом... — Да? Тебе кажется? — Ага, выглядит как дом богачей. — Вовсе нет. Мама сейчас вообще домохозяйка... В нашем районе все дома примерно одинаковые, поэтому я никогда не считала наше жилище каким-то особенным. — Интересно, а какая у Наны комната? — Да обычная она, не надейся на что-то сверхъестественное... Я открыла входную дверь. — Я зашла, — негромко произнесла Мицуки. — Проходи. Она аккуратно поставила свои кроссовки в ряд — такая вежливая и «официальная», что это выглядело ужасно мило. Обычно Мицуки держит на руках Тасуку, поэтому ей не до манер: она просто скидывает обувь как придется. Я уже привыкла поправлять её кеды, когда ставлю свои лоферы, так что видеть её такой собранной было непривычно. Когда мы зашли в гостиную, мама вышла из кухни нам навстречу. — Мицуки-тян, добро пожаловать! — Здравствуйте, я Касэ Мицуки. Спасибо, что пригласили. Это вам от моей мамы. Слегка нервничая, Мицуки протянула маме бумажный пакет. — Ой, спасибо за внимание! — Мама заулыбалась, она явно была в хорошем настроении, и я с облегчением выдохнула. — Ого, рождественская елка! Какая огромная! — Мицуки с любопытством уставилась на дерево, возвышающееся в углу комнаты. Кстати, у Мицуки дома не было никаких украшений. Да и когда ей этим заниматься? Её мама вечно пропадает на работе. — Вы каждый год её ставите? — Ага, мама ставит. А я только смотрю. — Нана мне совсем не помогает! — вставила мама. — Только и делает, что валяется на диване. Эта девчонка даже тарелку за собой ни разу не помыла. Ума не приложу, как она будет жить одна в Токио. — Что?! — Мицуки удивленно уставилась на меня. Мне стало неловко, и я отвела взгляд. — ...Но у меня дома ты всегда первой бежишь мыть бутылочки? — шепнула она мне. Я отвернулась. Ну... это же... потому что для тебя. А домашние дела... ну, когда-нибудь потом. Вот уеду от родителей, пойму, как мне их не хватает, тогда и начну возвращать долги. Мне стало стыдно: я вечно строю из себя взрослую и крутую, а Мицуки снова увидела мою инфантильную сторону. Она игриво ткнула меня пальцем в покрасневшую щеку. — Так нельзя-а, нужно помогать маме. — Знаю я, буду помогать... Просто сейчас я занята учебой... Мицуки рассмеялась моему невнятному бормотанию. Глядя на нас со стороны, мама наверняка видела просто двух близких подруг. Ей и в страшном сне не приснится, что эта девочка — та самая, в которую её дочь безответно влюблена с первого курса. Рождественский ужин, который приготовила мама, был невероятно роскошным — я такого раньше не видела. Хотя я просила её не усердствовать, стол буквально ломился от блюд. — Ешьте, пока горячее. — Вах, как вкусно пахнет! Приятного аппетита. — Угощайтесь. Если что-то не нравится, не заставляйте себя, ешьте только то, что любите, — приговаривала мама. — Спасибо большое! Но у меня нет нелюбимых продуктов, так что всё в порядке, — улыбнулась Мицуки. Тут папа, который до этого лениво сидел на диване, перебрался за стол и с улыбкой посмотрел на меня. — У Наны куча нелюбимых блюд, она ест только то, что ей нравится. Вы ровесницы, а разница такая большая. Мицуки-тян совсем взрослая. — Нана, у тебя правда так много нелюбимой еды? — Да нет... не то чтобы... — Еще как много! — перебила мама. — Болгарский перец не ест, баклажаны не ест, помидоры не ест. Она до сих пор ест только самый нежный карри для детей, представляешь? «Мама, хватит, ты разрушаешь мой имидж!» — хотелось крикнуть мне, но я понимала, что споры только подольют масла в огонь, поэтому молча вгрызлась в куриную ножку. Сидящая рядом Мицуки весело на меня поглядывала. — Нана с виду такая взрослая, а внутри совсем как ребенок, это так мило, — промурлыкала она. Видя, как я заливаюсь краской, Мицуки хитро щурилась. Она была в отличном настроении и вела себя непривычно ехидно. Закончив ужин в теплой атмосфере и расправившись с тортом, мы отправились ко мне в комнату, чтобы приготовиться к ванне. — Вхожу-у! Так вот она какая, комната Наны. Я жестом пригласила её войти, и она осмотрелась. — Обычная комната, да? — О, у тебя есть гитара! Белая электрогитара, к которой я не прикасалась сто лет и которая уже стала частью интерьера. Струны на ней ослабли, а корпус наверняка покрылся слоем пыли. Мицуки с интересом подошла к ней. — Ты умеешь играть? — Не очень, так, немного. В средней школе друзья подбили за компанию. — Хм-м... Мицуки вдруг взяла мою левую руку и принялась прощупывать кончики пальцев. — Ой, мягкие. Совсем забросила? — ...Мицуки, а ты откуда знаешь, что кончики пальцев должны быть твердыми? — Э? Ну... Ямато тоже играл на гитаре... — Ясно... Ну конечно. Я так и знала. Опять влияние этого недо-хулигана. От ревности у меня аж лицо свело. — Ты же сама спросила, не дуйся теперь. — И не думаю... Хотя она и просила не дуться, у меня не получалось. Сама виновата, что спросила, но всё же... — На-а-ана. Мицуки крепко обняла меня со спины. — Ну смени гнев на милость, пожа-а-алуйста. Она явно забавлялась. Я сердито посмотрела на неё через плечо. Она ведь могла промолчать или увильнуть, но специально назвала имя Ямато, зная, что я приревную. — Мицуки, ты вредная. И очень расчетливая. — Да ну? Не думаю. — Ты думаешь, что если обнимешь меня и подлижешься, я тебе всё прощу? — А не простишь? — Прощу, конечно. Я тяжело вздохнула, а Мицуки рассмеялась. Ладно, проехали. Она и так знает о моих чувствах, скрываться больше нет смысла. — Мицуки... а почему вы с Ямато расстались? Вы же до сих пор вроде как ладите. — Хм-м, хочешь знать? — ...Хочу. — Вот как. Тебе это интересно, хотя ты собралась бросить меня и уехать в Токио? Еще и девушку там найти хотела. Глаза Мицуки блеснули. Упс. Кажется, она видит меня насквозь. Она чувствует, что я начинаю колебаться насчет Токио. У Мицуки невероятная интуиция. Сначала она раскусила мою любовь, теперь это... Этот её пронзительный взгляд и умение строить из себя невинную овечку — настоящий талант. Не дай бог она решит заняться «папиками» — она же вытрясет из богатых дядек все деньги до копейки. Слава богу, ты выросла нормальной, Мицуки. Надеюсь, у тебя всегда будут условия, чтобы не пускаться во все тяжкие. Хотя в ней есть эта пугающая черта: кажется, ради своей выгоды она способна на что угодно, даже торговать собой. От этой мысли по спине пробежал холодок. — ...Естественно, мне интересно про бывшего. Я же люблю тебя. — Хе-хе, ну да. Нана ведь меня обожает. — ...Мицуки, ты сегодня какая-то особенно вредная. — Прости, я просто хочу лишний раз убедиться в твоих чувствах, чтобы успокоиться. А то ты тут про каких-то новых девушек говоришь... «Чтобы успокоиться», значит? По мне, так это больше похоже на желание надеть на домашнего пса ошейник, чтобы не убежал. Ну и ладно, я согласна быть и собакой. Гав-гав. — А насчет Ямато... я просто немного воспользовалась его репутацией. — В каком смысле? — Ну, ко мне начал приставать один настырный старшеклассник... Чтобы он отвязался, я попросила Ямато, моего друга детства, притвориться моим парнем. А он воспринял это всерьез, и всё так закрутилось, что мне стало неудобно идти на попятную... — Ого, ну ты и даешь... Жестоко. — ...Знаю. Я и сама так думаю. Сейчас я очень об этом жалею. Провернуть такое в средней школе... Умение так непринужденно вертеть парнями и использовать их в своих целях заслуживает восхищения... и пугает. Интересно, со мной она поступает так же? У-у... чем больше я её узнаю, тем страшнее становится. Аж мороз по коже. Заметив, что я замерла с каменным лицом, Мицуки, словно заглаживая вину, ласково прильнула лицом к моей шее. Ах... как кошка. Милота. Я прямо чувствовала, как мой IQ стремительно падает к нулю. — Слушай, Нана. В качестве извинения за то, что заставила тебя ревновать... — М? — ...Может, примем ванну вместе? От этого шепота я вздрогнула и, схватив Мицуки за плечи, резко отпихнула её от себя. — Не будем мы ничего вместе принимать! О чем ты только думаешь?! — Ну почему-у? Ты же уже видела меня голой. Нана, ты такая скучная. — Всё, хватит! Запрещаю тебе надо мной издеваться! Иди уже в душ быстро! — Хе-хе, слушаюсь. Была ли это шутка или нет, но Мицуки легко отстранилась, открыла рюкзак и начала копаться в вещах. Я в изнеможении рухнула на кровать. Странное чувство: вроде и облегчение от того, что это шутка, а вроде и разочарование... Чертовка! Что она творит с моими чувствами?! Хотелось возмутиться, но стоило Мицуки обернуться и лучезарно улыбнуться, как мои губы сами поплыли в улыбке. Ну потому что она такая красивая. Всё, я пропала. Я просто марионетка в её руках. — Эй, Нана. Я тут новое белье купила, посмотри. Тебе такие нравятся? Мицуки показала мне розовый лифчик с девичьими кружевами, придерживая его за бретельку. Я не выдержала и запустила в неё подушкой. — Я же сказала: иди в душ! Мицуки, ты дура! — Кья-а! Нана злится! Она весело рассмеялась. А я, не желая показывать ей свое пунцовое лицо, с силой уткнулась в кровать.