Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 129 — Хочу Убедиться https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/129 Юри сидит рядом со мной, опустив взгляд, с безжизненным выражением лица. Она, которая всегда прямо держит спину, будь то на скамейке на площади, когда мы играем с кошками по дороге из школы, в поезде по дороге на учебу, если нам случайно досталось место, или даже когда отдыхает на диване в гостиной. Сейчас она необычно облокотилась на спинку, выглядя усталой, скрестила руки и ноги, и нисколько не пыталась скрыть своего плохого настроения. Если бы кто-то другой сидел так, я бы просто подумала, что он важничает. Но когда это делает Юри, это почему-то напоминает благородную и строгую королеву, и я чувствую необычное напряжение. Я поражаюсь себе, что в такой момент моя мысль — «Даже ее профиль, омраченный холодным выражением, прекрасен, и я засматриваюсь» — настолько наивна. Нет сомнений, что что-то расстроило Юри. Я хочу думать, что она очень плохо сдала экзамены... но, похоже, это маловероятно. Юри была какой-то отсутствующей не только сейчас, но и еще до начала экзаменов. Даже Аяка-сан сказала, что дома ничего необычного не происходило. Было бы лучше, если бы я ошибалась. Но я не думаю, что мне показалось, что взгляд Юри, направленный на меня, несколько раз становился грустным и мрачным. Из этого я делаю вывод: причина, вероятно, во мне. Я избегала обсуждения этого, понимая, что она наверное напряжена во время экзаменов, но сегодня, когда все тесты благополучно закончены и нам выдали результаты, я должна найти ответ. Найти причину нынешних странностей Юри. «Юри». Она молча повернула ко мне только взгляд, когда я назвала ее по имени. Мы должны были сразу же сообщить друг другу свои места в рейтинге. Я с нетерпением ждала того, что в библиотеке, ставшей для нас привычным местом, мы будем говорить о том, как прошел тест, и что я хочу в качестве награды. Но Юри, встретившись со мной после школы, быстро ушла из здания, а потом утащила меня за собой домой и сразу же заперлась в своей комнате. Она резко потянула меня за руку. И посадила на диван, что привело к нынешней неловкой ситуации. Я была очень осторожна в своих словах и действиях, чтобы не вызывать у нее беспокойства или тревоги, но на этот раз я действительно не могу вспомнить, что сделала. Могу смело утверждать, что невиновна. Сколько бы я ни вспоминала день, когда Юри начала вести себя иначе, у меня нет воспоминаний о том, что я что-то натворила. «Прости, что не осознаю этого... Я что-то сделала?» Прямой вопрос — самый быстрый способ. Холодный взгляд пронзил меня, когда я робко заглянула в лицо Юри. «... Значит, ты думаешь, что причина в тебе», — прошептала она, прищурившись, и тихо выдохнула. Ее пронзительный взгляд и скрещенные руки создавали ощущение, будто меня сильно ругают. Сдерживая желание сжаться, я смотрела ей в глаза, стараясь не поддаться давлению. Юри, сжав губы, как будто что-то сдерживала, отвернулась от меня, словно проиграла в гляделки. «Из-за Канато я не могла сосредоточиться на учебе». «Э?» Она отрезала это резко. Тон был явно обвиняющим. Значит, все-таки моя вина. Тем не менее, сколько бы я ни думала, я не могла поверить, что была причиной ее плохого настроения, и тревога во мне росла все сильнее, потому что я не знала причины. «Моя вина?» «Да». «Может, ты слишком сильно меня любила и не могла выкинуть меня из головы...» «У тебя слишком высокое мнение о себе». Я знаю. Это была шутка. Мне самой стало стыдно, когда я это сказала. Но я могла придумать только такие невероятные причины, что даже всерьез их озвучила. Я думала так усердно, как никогда не думала при решении задач на экзамене, но не чувствовала, что когда-либо найду удовлетворительный ответ. Гораздо лучше было бы решать какое-нибудь сложное математическое уравнение. «Я тоже думала о тебе во время экзамена. Я старалась, потому что хотела получить награду». «... Необязательно думать об этом во время экзамена». Уши Юри слегка покраснели. Похоже, у нее есть немного душевного спокойствия, чтобы тайно смутиться. Если бы она была по-настоящему рассержена, мои слова не имели бы никакого эффекта. Это была не лесть, чтобы ее успокоить. Это была правда, что я думала о Юри во время экзамена. Конечно, после того, как закончила решать задачи и проверила их. Мысли о Юри делали меня счастливой, и я надеялась, что Юри испытывает те же чувства, когда думает обо мне. Однако, на этот раз ситуация, похоже, была не столь безмятежной. «О чем же ты думала обо мне, Юри...?» Я настойчиво обратилась к Юри, которая никак не хотела смотреть мне в лицо. После небольшой паузы Юри медленно повернула голову. Она распустила скрещенные руки и ноги и выпрямилась. Бросив на меня изучающий, сдержанный взгляд, она открыла свой тяжелый рот. «Я беспокоилась... что Канато делает что-то за моей спиной, о чем не может мне сказать...» «Ты тревожилась? Можешь сказать, что стало причиной таких мыслей?» «...» «... Юри?» Почему-то она снова замолчала. Однако, я понимала, что она подозревает меня в чем-то. Если я неосознанно сделала что-то, что вызвало ее тревогу, я должна исправить это немедленно. «Если у тебя есть претензии, говори прямо, не стесняйся. Если тебе кажется, что что-то подозрительно, проверяй, пока не успокоишься. Мне тяжелее, когда ты ведешь себя отстраненно, не объясняя причины». Я накрыла своей рукой опущенную руку Юри. Словно расслабившись, через некоторое время она перевернула ладонь и сжала мою руку. И, решившись, подняла лицо и сказала: «Разденься». «Да, я пони... Что?» Это было сказано с серьезным выражением лица. Я была готова согласиться, но в последний момент замерла. Если я не ослышалась, мне приказали нечто ужасное**. Мысли остановились из-за такого внезапного приказа, не имеющего никакой связи с разговором. «“Разденься”?» «Ты не поняла смысла слов?» «Смысл я понимаю». Я спросила потому, что не понимаю, почему мне приказывают такое именно сейчас. Неужели она снова собирается «наказать» меня... Я готова принять любое наказание, если я сама и все остальные признают мою вину, но если она настаивает, не зная причины, это ничем не отличается от срыва. Разве мы не должны решить это путем обсуждения? Я собиралась открыть рот, чтобы убедить Юри, но невольно ахнула. Чистые глаза Юри смотрели на мои глаза, не моргая. — Она серьезно. Ее глаза явно говорили: «Разденься». Я не могла понять ситуации и не могла пошевелить даже пальцем, когда Юри, которая держала мою руку, напряглась. В следующее мгновение она с силой толкнула меня и оседлала меня. «Эй...» Без колебаний она с легкостью сняла мой галстук. Ее настойчивость, когда она приказала «Разденься», но начала раздевать меня сама, напугала меня. Я поспешно схватила руку Юри, которая собиралась расстегнуть пуговицы на моей блузке, но ее сила была неожиданно большой, и я проиграла. То ли это была сверхъестественная сила от гнева, то ли я была слишком слаба от волнения. Единственное, что я могла понять, это то, что я нахожусь в критической ситуации. «Разденься полностью». «Полностью?!» Значит ли это, что она хочет, чтобы я сняла жакет, юбку, блузку и даже нижнее белье? ... Стать голой? «Покажи мне все свое тело, Канато». «Что за чушь!» Что за бред она несет? Это уже опасно. Мои мозг и тело не могли угнаться за таким резким поворотом. Я была занята тем, чтобы просто остановить ее наступление, и первоначальная цель — выяснить причину плохого настроения Юри — была полностью забыта. «Юри... почему ты так внезапно...» «Я хочу убедиться. Что ты не позволяла никому, кроме меня — дотронуться до твоего тела». Она действительно сказала: «убедиться пока не успокоишься». Но кто мог представить, что она будет буквально раздевать меня догола? Если это удовлетворит Юри, я смирюсь, но это не решит основную проблему — почему она вообще подозревала меня в этом. Кроме того, невозможно, чтобы я позволила кому-то, кроме Юри, дотронуться до меня, так почему у нее такие подозрения — Тем временем моя блузка была полностью расстегнута. Она задрала мое нижнее белье, и моя верхняя часть тела была полностью открыта. С невыразительным лицом она тщательно осмотрела меня, затем обхватила мою спину рукой и подцепила пальцами крючок моего бюстгальтера. «Нет-нет...! Погоди, подожди же ты!» «Я не буду ждать». «Ты правда не можешь оставить хоть что-то на мне...» «Почему ты должна стесняться перед своей девушкой? Тебе что, есть что скрывать от меня?» «Нет, это не так...» «Тогда будь гордой». «...! Ах ты ж блин, ладно! Ладно, но сначала скажи мне причину! Почему ты меня подозревала?» «... Потому что он был на твоем теле». «Что было?!» Мне стало еще менее понятно. Из-за того, что она не говорила самое главное, я не могла даже предположить, в чем моя вина. Я хотела, чтобы она четко сказала, что ей не нравится и что нужно исправить. Психологически тяжелее, когда тебя постепенно загоняют в угол. Юри наклонилась ко мне, наваливаясь всем весом, и одновременно освободила крючок, который держала пальцами. Ощущение сжатия слегка ослабло. «Канато, как ты думаешь, куда бы ты хотела поцеловать кого-то, кроме губ?» Она обняла меня под мышками и выпустила чувственный голос в моем ухе вместе со своим дыханием. «Щеку? Ухо? Или — шею?» Не давая мне времени ответить. Она глубоко вонзилась в мою шею, будто кусая. Липкая, вязкая поверхность языка прилипла к моей коже, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Это был не поцелуй, а поглощение. По-моему, это самое подходящее описание, потому что поцелуи Юри были такими смелыми и бесцеремонными. Одностороннее, деспотичное действие, направленное только на выброс ее стресса и удовлетворение ее желаний. И все же я чувствовала возбуждение от таких грубых поцелуев. Мой верх был полураздет, наши тела были плотно прижаты, я чувствовала вес Юри, нависшей надо мной, и наслаждение накатывало волнами. Условий было более чем достаточно, чтобы мои разумные мысли улетучились. Юри, которая снова и снова нежно кусала мою шею и настойчиво лизала ее, постепенно перешла языком к моему уху. Она слегка укусила мою мочку уха и намеренно двигала ртом, будто прикасаясь к ней языком. «Что ты делаешь после того, как мы расстаемся?» Тон был расслабленным, как будто она разговаривала во время еды. Почему она пытается начать непринужденную беседу в такой ситуации... Ну, это Юри, так что, вероятно, у нее есть какой-то умысел. Я с трудом заставила работать голову, которая отказала из-за воздействия на чувствительную точку уха. Так... после того, как мы расстаемся, имеется в виду после работы ассистентом? «... Обычно я иду домой». «Заходишь куда-нибудь по пути?» «Нет». «В выходные работаешь?» «Да». «У тебя бывают полностью свободные дни?» «Редко, но бывают... но в основном нет». «Что ты делаешь, когда у тебя есть свободное время?» «Хм... сплю или гуляю». «Ты встречаешься с кем-нибудь вечером в будний день или в выходные?» «... Нет». «Почему ты замялась?» Тут же ее тон резко изменился. Рот, который кусал мое ухо, отдалился, и лицо Юри, которая смотрела на меня сверху, появилось в моем поле зрения. Ее черные зрачки и смертоносный взгляд вызвали у меня озноб. «С кем ты встречаешься?»