Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 142 — Сомнение (2) https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/142 «Запах...?» Внутри меня все сжалось. Благодаря ее словам и действиям, я кое-что поняла. Если мои догадки верны, то я понимаю, почему Юри внезапно начала меня лизать. Сменить запах — то есть, она хотела что-то сделать, потому что от меня исходил запах, который ей не нравился. Она сказала мне окольными путями: «Ты воняешь». У меня что... проблемы с запахом тела? Неужели так глупо... Я ведь всегда старалась соблюдать чистоту, даже если я бедная. Может, запах тела меняется сразу после выздоровления от простуды? — но я никогда о таком не слышала. Я была настолько потрясена, что не могла шевельнуться. Юри, которая тщательно лизала мне шею, оторвалась и пристально посмотрела мне в лицо. Когда она перевела взгляд на мои губы, ее безэмоциональное лицо заметно исказилось. Она недовольно нахмурилась. Затем она резко схватила меня одной рукой за обе щеки. «Ух...?!» Я почувствовала сильное давление кончиков ее пальцев, словно она собиралась раздавить мои щеки. Такое усилие... Я не знаю, почему, но она очень злится. «Открой рот». Она приказала мне пронзительным, резким тоном. Как я могу это сделать, если ты держишь мой подбородок...? — Она имеет в виду рот? Нет, неужели ее беспокоит не только запах тела, но и запах изо рта? Если так, я ни за что не открою рот, даже по приказу Юри. Снова подавившись от морального ущерба, я задержала дыхание и крепко сжала губы, чтобы не выпустить воздух. «... Я сказала открыть рот. Ты ведь не могла не слышать». Возможно, она поняла это как сопротивление, потому что Юри усилила хватку на моих щеках, глядя на меня холодным взглядом. Ай, больно... Кость... кость челюсти сломается...! Что это за сила...? Я впервые узнала, что Юри настолько чувствительна и строга к запахам. Именно поэтому я должна была защищать свой рот любой ценой. Я покачала головой, и она вздохнула, словно разочарованная. «... !» Она насильно раздвинула мои губы, просунув между ними пальцы. Сразу два пальца. Я была удивлена и едва удержалась, чтобы не укусить ее. Пальцы были извлечены так же легко, как и проникли, прямо перед тем, как у меня должен был сработать рвотный рефлекс от проникновения в глубину языка. «Что ты делае—» Не успела я успокоить отвращение и неудобство в горле, как она перебила мои слова и силой поцеловала меня в губы. Одновременно с поцелуем в рот проникла скользкая и упругая масса плоти. Ее язык переплелся с моим и постепенно проникал все глубже. Глубоко. Язык Юри проникал в меня глубже, чем я ожидала. Я не могла дышать. Я пыталась отстраниться, чтобы вдохнуть, но не могла сбежать, потому что она крепко держала мои щеки обеими руками. «Фу... Нн...» — Больно. Мое тело кричало настолько, что я невольно издавала тихие стоны. Возможно, она приняла это за стоны удовольствия, потому что язык Юри, осквернявший мою ротовую полость, стал более сладострастным и интенсивным. Она настойчиво переплетала язык, неистовствовала по своему усмотрению. Словно пытаясь забрать всю влагу изо рта, она протягивала язык во все уголки и собирала скопившуюся слюну. Намеренно ли она издавала звуки, или это происходило естественно? Из-за сплетенных языков, звук жидкости был необычно громким. Ее грубые и неуклюжие движения языка, казалось, вовсе не преследовали цель доставить удовольствие партнеру или получить удовольствие от самого действия, но почему-то они возбуждали мое влечение. Она набросилась на меня с такой силой, словно хотела съесть, тяжело дыша и стараясь насытиться. Крепко фиксируя мое лицо, она снова и снова меняла угол поцелуя, подвергая меня насилию. Слюна, которая постоянно выделялась, забиралась языком Юри, и она глотала ее с громким звуком. После нескольких глотательных движений, пытка наконец прекратилась. Отстраняясь, Юри нарочито издала причмокивающий звук и нежно слизнула кончиком языка слюну с моих губ. «Ха, хаа... Кхе...» Я всерьез почувствовала, что моя жизнь была в опасности. Я рефлекторно попятилась, делая шаг или два, чтобы отдалиться от Юри. Я тяжело дышала, набирая много воздуха, и пыталась восстановить дыхание. «Я же только выздоровела...!» «Раз выздоровела, то нет проблем». Не обращая внимания на меня, которая давилась кашлем, закрыв рот рукой, Юри вытерла слюну со своих губ пальцем и спокойно облизала его языком. Ее выражение лица по-прежнему было недовольным. Она поджала губы, выглядя неудовлетворенной, и опустила взгляд. Что это было... Что ты хотела сделать? Разве не слишком дерзкий способ, даже если тебя это беспокоит? Я бы никогда так не поступила... О, подожди-ка. Если Юри делает такое лицо, может, мой рот действительно был в ужасном состоянии...? «И вот это тоже». Перед мной, находящейся в самом большом шоке за последнее время, Юри протянула какой-то предмет. «... В это время года кожа особенно сохнет, не так ли. Начни пользоваться этим с завтрашнего дня». Это был тюбик с кремом для тела. Юри взяла мою руку, которая была смущена внезапным подарком, и вложила его мне в ладонь. Казалось, она хотела, чтобы я приняла его любой ценой. «Обязательно». «... Да». Словно она наложила заклятие. Она сильно настояла, произнося каждое слово с тяжестью, и у меня не было другого выбора, кроме как кивнуть. Неужели моя кожа была настолько сухой? Я ведь наносила увлажняющий крем сегодня утром... Я была морально истощена, и эти тревоги уже не имели значения. Плохой запах снаружи и внутри тела, а вдобавок сухость кожи, из-за которой приходится о мне заботиться... Это деликатная проблема, и упрек от нее был достаточно тяжелым. Не глядя на меня, которая была ошеломлена и поникла, словно пустая оболочка, Юри спокойно пошла вперед**. Когда я подняла голову, чтобы последовать за ней, я увидела брелок с пингвином, висящий на рюкзаке Юри, и мои губы на мгновение растянулись в улыбке. Со смешанными чувствами радости и печали, я уныло поплелась за Юри, которая шла впереди. Сразу после окончания утренних уроков я покинула класс. Мое направление — конечно, к Юри. Я быстро купила освежающие таблетки в магазине во время перерыва и приняла их, так что запах должен быть лучше, чем утром. Мы договорились пообедать с Юри в столовой сегодня. Я отправилась за ней в класс 2-А. Прибыв к нужному классу, я заглянула в открытую дверь. В шумном классе, где была обеденная суета, она убирала учебники и письменные принадлежности. Юри внезапно подняла голову, и наши взгляды встретились. Мы были близко, так как она сидела во втором ряду возле коридора. Я помахала ей, радуясь, что она меня заметила, и она опустила лицо. Милая. Это была застенчивость. Перед многими людьми она смущается и становится холодной. Зато, наедине она очень нежная, и я ничего не могу поделать с тем, насколько она милая. Забыв об утреннем угнетении, я улыбалась, смотря на нее, и ждала, пока она закончит уборку. Наблюдая, как Юри встает со стула и идет ко мне. Постепенно моя улыбка исчезла. Мое восторженное настроение омрачилось. Я даже не заметила, что нахмурилась. И в этот момент. Не успев почувствовать тревогу, я широко распахнула глаза. «Юри...!» Почувствовав неладное, я рванулась вперед. Юри внезапно рухнула передо мной, словно у марионетки оборвались нитки. Я успела подхватить ее тело за мгновение до падения на пол, но из-за полной потери сил она не могла стоять, и мы обе оказались на полу. «Ха... Хааа...» Я крепко обняла Юри, которая всем весом опиралась на мое тело, и положила руку ей на лоб, пока она тяжело дышала. ... Горячая. Лихорадка? Сначала я подумала о том ее приступе, но она говорила, что в последнее время они редки и состояние улучшается, поэтому эта вероятность мала. Тогда, остается одно — я стиснула коренные зубы. Это моя вина... Юри так плохо из-за моей простуды... Утром она выглядела вполне нормально... Нет, может, она терпела с самого утра? Ей было плохо, но она пришла, преодолевая себя? Почему... От моего крика ученики в классе собрались, чтобы узнать, что произошло. Не желая, чтобы другие видели искаженное от страдания лицо Юри, я поспешно прижала ее голову к своей груди. «Камисака-сан...?!» Вероятно, у него был урок в этом классе. Учитель Сакима, который отвечал на вопросы учеников у доски, присел рядом с тяжело дышащей Юри. «Что случилось?» «... Не знаю. Она внезапно упала». «Давай сначала отнесем ее в медпункт». Поскольку она не могла встать сама, я подняла ее, обхватив руками спину и колени. Учитель Сакима шла за нами, успокоив беспокойных учеников. Мы быстро направились в медпункт, находящийся на первом этаже главного здания, волнуясь о цвете лица Юри. Все, кого мы встречали в коридоре, удивленно смотрели, но мне было некогда обращать на них внимание. Благодаря тому, что я бежала почти на бегу, мы быстро добрались до медпункта — но тут же меня охватило отчаяние. Учитель Сакима, который запыхался и догнал нас, опустил плечи, увидев закрытую дверь. «... Закрыто. Кажется, медсестры нет...» «Черт, почему именно сейчас...!» «Эй, Нисики-сан, стой! Если ты умышленно сломаешь школьное имущество, тебя сразу исключат!» Учитель Сакима в панике остановила меня, когда я собиралась выругаться и выбить дверь медпункта от раздражения. Я невольно посмотрела на него в гневе, и он сильно вздрогнул. «Не вымещай свою злость на мне...» «... Простите». Я пробормотала извинения, отводя взгляд. Меня раздражало то, что я ничего не могу сделать, пока Юри так страдает. «Л, ладно, там должна быть свободная комната для отдыха, давай пока туда пойдем». «... Хорошо». Я поклонилась в душе учителю Сакиме, который давал указания спокойно, несмотря на то, что дрожал от страха. ... Нельзя паниковать. В таких ситуациях нужно действовать спокойно. Сейчас я не только возлюбленная Юри, но и ее помощница. Когда я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, Юри слабо потянула меня за воротник пиджака. «Юри...? Что случилось?» Когда я нежно спросила, она медленно положила руку мне на шею. «————» Она приблизила свое лицо и глубоко поцеловала меня в шею. В тот же момент, она сильно прикусила меня зубами.