Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 16 — Договор заключён https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/16 «Безопасна… безвредна… то есть…?» Будто и поняла, и не поняла… Скомканные чувства никуда не делись. Я подперла щёку ладонью, нахмурилась и пробормотала в прострации, пока Коусака-сан спокойно продолжила: «Я хочу, чтобы ты работала моей помощницей. А тебе нужны высокооплачиваемые подработки. Это просто контракт, основанный на совпадении интересов. Даже если в итоге он решит твои проблемы, знай: никаких личных чувств с нашей стороны здесь нет». «…Поняла». Страшно спокойная… Сама только что устроила ЭТО, а теперь ведёт себя, будто ничего не было. Как у неё нервы выдерживают? Глядя на её уверенное превосходство, я почувствовала себя глупо со своими переживаниями. Ладно, тот случай вычёркиваю из памяти. Навсегда. «Ну и? Ты как?» «Как… а, про работу». Я ещё не дала окончательный ответ. Выпрямилась. Подработка за 10 000 иен в час для старшеклассницы — ненормально много. Работа — личная помощница дочери финансового магната. Самая подозрительная и пугающая из всех, что у меня были. Но я решила. «Беру. Пожалуйста, возьми меня на работу, Коусака-сан». Главное — заработать хоть на йену больше для семьи. А ещё — отблагодарить Кёка-сан и Коусаку-сан, которые, хоть я и не поняла почему, выбрали именно меня. Работодатель — одногодка, странно, но это настоящий денежный контракт, и минимальный долг чести я должна соблюсти. Я глубоко поклонилась. «Договор заключён». Впервые услышала в её голосе мягкость. Резко подняла голову — её на месте не было. Она уже подошла к столу, взяла бумаги и вернулась. На низкий столик легли две одинаковые копии трудового договора и ручка. Всё, что было написано, я запомнила ещё на прошлой неделе у Кёка-сан. Прочитала ещё раз — ни буквы не изменилось. Под подписью Коусака-сан я написала своё имя и прижала большой палец вместо печати. «Получила». Одна копия — работодателю, вторая — мне. …Всё. Я официально её помощница. Реальности ноль. Работа совсем не похожа на обычную подработку, да и сумма настолько нереальная, что я всё ещё в недоверии. Пока не увижу деньги на счёте — буду сомневаться. «Давай быстро ещё раз пройдёмся по условиям». Коусака-сан убрала прядь за ухо и посмотрела в свой экземпляр. «Срок — с 1 апреля следующего месяца на один год, возможна пролонгация. Рабочие дни — понедельник–пятница, с 7:00 до 19:00. Фактическое время — в пределах закона. Почасовая ставка — 10 000 иен. Вопросов нет?» «Никаких, всё отлично». «…………» Кажется, она посмотрела на меня с укором, но я сделала вид, что не заметила. Условия проверены, но всё равно внутри хихикаю — слишком щедро. Выходные в субботу и воскресенье — уже счастье. «…Ты понимаешь, что значит с 7 до 19 по будням? Естественно, в это время я в академии. Быть моей помощницей — значит ни на секунду не отходить от меня». Конечно, я поняла… и тут до меня дошло. То есть и мне придётся ходить в академию вместе с ней. Я же собиралась бросить, потому что потеряла стипендию и не могла платить за учёбу. Но теперь, с работой за 10 000 в час, я не только помогу дома — я смогу оплатить обучение. «…Слушай, заработанные деньги я могу тратить как хочу, да?» «…Естественно. Мы не имеем права указывать, на что работник тратит зарплату». «Поняла». Значит, бросать академию больше не нужно. Проблема, из-за которой я так страдала, разрешилась вот так — неожиданно и просто. Я думала, что больше никогда сюда не вернусь. А теперь могу продолжать учиться. «Тогда по содержанию работы… вот это сначала». Она протянула ещё один лист — отдельно от договора. Заголовок: «Шесть правил помощницы». «Основные обязанности — как в договоре, но эти правила тоже обязательны к строгому соблюдению». Её взгляд показался острым как нож. Я взяла лист. Просто, по пунктам: • Безоговорочно подчиняться приказам • Не вести себя так, чтобы вызвать дискомфорт • Вне рабочего времени (кроме экстренных случаев) контакты запрещены • Без разрешения не входить в личные покои • Не прикасаться к телу • Не испытывать особых чувств «Возражение!» «Возражения не принимаются». «Слушай хоть!» Первые четыре — окей. Логично для помощницы. «Безоговорочно подчиняться» немного пугает, но за такие деньги терпимо. А вот последние два — это что вообще? Слова понятны, но почему это в обязательных правилах? «"Не прикасаться к телу" — это к твоему телу? Даже рука, даже случайно — нельзя?» «Да. Ни при каких обстоятельствах. Даже волоска коснуться нельзя. Или у тебя есть какие-то нечистые помыслы?» «…Ты просто комок гордости». Таких помыслов у меня нет. Но по этой логике — в переполненном поезде кто-то толкнёт, плечо коснётся — всё, уволена. Ветер волосы на лицо надует — тоже уволена. То есть держаться в радиусе двух метров? …Стоп. Воспоминание, которое я вычеркнула, полезло обратно. «Только что ты меня чуть не поце…» «Мне можно к тебе прикасаться, тебе ко мне — нельзя». «Это что за бредовая логика?!» «К тому же это было до заключения договора — никаких нарушений». Я схватилась за голову от несправедливости. Нельзя отходить, но нельзя и прикасаться… как вообще дистанцию держать? Хотя в парке, когда я её ловила, тоже касалась, но тогда мы были чужими — значит, тогда можно? …Ладно, спорить с этой упрямой оядзё-сама бесполезно. Смирюсь. В обычной жизни людей всё равно не трогаешь, если следить — проблем не будет. Ещё чуть поспорить — точно подумает, что я извращенка. «…А "не испытывать особых чувств" — это что?» «Прямо как написано. Мы — работодатель и работник, не больше и не меньше. Никаких чувств, которые могут поставить под угрозу эти отношения». «То есть забастовки, или… в прямом смысле романтические чувства?» «…Да». Она неуверенно отвела взгляд. Большинство именно так и поймёт. Мне нельзя влюбляться в неё. Зачем вообще в правила помощницы засунули пункт про любовь — загадка. Чего она боится? «Честно, это самое непонятное. Потому что невозможно». «…Что именно?» «У меня аллергия на всё, кроме денег». Да, на подработках иногда пары образуются — видела. Но из-за романтики работа страдает, начинаются проблемы. Она боится, что я влюблюсь и перестану нормально работать? «Не переживай. Личные чувства на работу не повлияют». «…Хорошо». Я сказала уверенно, а она всё равно отвернулась. Не верит, да? Ну и ладно. Доверия между нами пока ноль. Со временем докажу делом. «Эти слова не забудь». Серьёзно посмотрела. Я ответила ухмылкой. «…Кстати, нарушишь хоть одно — мгновенно уволена». «Э?» Так я, Нисики Каната, стала личной помощницей (она же прислуга) дочери финансового магната — Коусака Юри. За всё собеседование я так ничего о ней и не поняла. Наоборот — загадок только прибавилось, она ещё более таинственная, чем казалось. Но раз уж мы теперь хозяйка и помощница, надеюсь, со временем я хоть немного узнаю, какая она внутри. Новая подработка и академическая жизнь, о которой я мечтала, моя юность, которая только начинается, наверняка будет полна бурь и приключений…