Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен
Глава 33 — Ошибки прошлого (1)
https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/33

Увидев, что Чигайю окружили парни, я решила, что опоздала, и кровь отхлынула от лица. Но нет — успела.

Издали убедилась, что Чигайя на скамейке цела, и вперила полный ненависти взгляд в Руну, которая спокойно смотрела на меня.

На самом деле я до смерти боюсь. Хочу убежать прямо сейчас.

По дороге сюда раз десять чуть не развернулась.

Руки-ноги трясутся, дыхание поверхностное, голова кружится. Стоит расслабиться — и я рухну.

Грудь разрывает от боли, но тело вопреки всему бежит к Чигайе.

Как бы ни хотелось отвернуться — если сейчас сделаю вид, что ничего не вижу, потом буду жалеть всю жизнь.

Да, я думала: «Хоть бы мне одной удалось спастись».

Но я правда не хотела, чтобы Чигайя пострадала.

И больше всего — не хотела видеть, как ранят мою подругу.

«О, Аканэ! Чё как?»

От слащавого голоса Руны все обернулись ко мне.

Парни разглядывали с любопытством, одна Чигайя широко раскрыла глаза от удивления.

Просто быть рядом с ними — уже боль, а теперь ещё и все пялятся.

Но я уже здесь — отступать нельзя.

«…Чигайя тут ни при чём».

«Э, о чём ты? Я просто хотела подружиться с Чигайя-чан. Кстати, у вас в Сэйко охрана — отстой. Посторонние спокойно по всей школе гуляют. Ахаха, теперь я в любой момент могу к вам заглянуть~»

Улыбка, которую она дарит Чигайе, выглядит как у невинной радостной девчонки.

Но я-то знаю обратную сторону этой красоты и этих манер.

Человек, который похищает мою подругу «чтобы подружиться» и шлёт мне фото-отчёт, точно что-то задумал.

«…Пошли, Чигайя».

«А… у-угу».

Подошла к скамейке, взяла за руку окоченевшую Чигайю и потянула.

Я знаю, что после этого меня ждёт ад, но главное — увести её отсюда как можно скорее.

«Э-эй».

Конечно, Руна не собиралась нас отпускать.

«Так и уйдёте?»

Слова прозвучали не как вопрос, а как тихое бормотание себе под нос — и у меня мороз по коже.

Ноги сами остановились.

Парни тут же окружили нас плотным кольцом. Отпустить не собираются.

«Раз уж все в сборе, давай поболтаем о старых временах? Для сплочения. Правда, Аканэ?»

«…!!»

Нельзя. Ни в коем случае нельзя говорить. Особенно при Чигайе.

Из-за парней сбежать невозможно. А крикнуть «заткнись» — смелости нет.

Я просто дрожала. Чигайя тревожно заглянула мне в лицо, Руна ухмыльнулась.

«Чигайя-чан, ты знаешь, какая Аканэ была в средней школе?»

«…Кажется, почти не слышала…»

Конечно. Я никогда не говорила о том времени.

Даже если случайно заходила тема — отделывалась отговорками и переводила разговор.

Прошлое я — пятно, которое нужно скрыть любой ценой.

«Правда? Тогда удивишься. Знаешь… Аканэ была задирой».

«…………Э?»

Через пару секунд Чигайя выдала слабое «что?» — будто ещё не осознала услышанное.

«Мы с Аканэ недавно снова встретились, я не в курсе её нынешней жизни, но… она до сих пор, как раньше, цепляет тихонь и издевается?»

«Н-нет…»

«Страшно, да? Прикидывается доброй, втирается в доверие… Чигайя-чан, ты в порядке? Тебя не обижают?»

Я уже не могла остановить Руну, которая говорила так, будто я правда была хулиганкой.

Потому что не могла честно сказать: «Я невиновна».

Руна продолжала раскрывать моё прошлое с лёгкостью, будто делилась милыми воспоминаниями.

«При том, что сама Аканэ раньше была незаметной тихоней…»

Голос Руны, хоть она стояла рядом, становился всё дальше.

Тело само отгораживалось от реальности.

Да, Руна права. Я была тихой и пассивной.

Даже агрессия по отношению к Канате — наигранная.

Всё, что сейчас есть во мне, — фальшивая маска, чтобы казаться сильной.

В детстве я боялась людей, сидела в углу класса, ни с кем не говорила.

В начальной школе я была полной противоположностью нынешней себе — поэтому друзей почти не было.

Когда ко мне обращались, я так нервничала, что не могла ответить. Видела, как все весело играют, но могла только смотреть со стороны. Очень тихий ребёнок.

Сначала из любопытства кто-то подходил, но быстро понимали: с такой скучно — и уходили.

Я не хотела отталкивать людей.

Я мечтала нормально болтать со всеми, но когда пыталась — голова пустела, и я начинала заикаться.

Так я осталась одна.

А потом отношение окружающих начало меняться.

Я сидела за партой с книгой, думая, что опять проведу день в одиночестве, как вдруг на стол упал скомканный клочок бумаги.

Подняла — рядом шумная компания парней весело крикнула «сорри!».

Подумала: случайно задело во время игры.

Кивнула «ничего» и продолжила читать.

Но такие «случайности» повторялись всё чаще.

Сначала на стол, потом на меня, на голову. Клочки становились больше.

Когда мне это окончательно надоело, я поняла.

Извинения без капли раскаяния, хихиканье вокруг. Это не случайно — мне специально кидали.

После этого издевательства одноклассников только росли.

Толкали в плечо в коридоре, игнорировали на групповых занятиях, выбрасывали мои вещи в мусорку.

Те, кто раньше просто не замечал меня, теперь «общались» через буллинг.

— Юкихира-сан всегда молчит, что бы ни делали.

Такие шепотки за спиной.

Тихая, заикается, не вписывается — и всё, ты цель.

Я не хотела казаться холодной. Не любила молчать.

Но никто не пытался остановить издевательства.

Либо участвовать и веселиться, либо молчать, чтобы не вляпаться.

Мир не прощает тех, кто не вписывается в «норму».

Он делает жизнь невыносимой.

Всё из-за моего характера.

Будь я поярче.

Имей я смелость и умение ладить с людьми — не пришлось бы так страдать.

Я стала часто ходить в медпункт, потом прогуливать — но начальную школу как-то закончила.

А вдруг в средней будет то же самое? Страх не отпускал.

Если я не изменюсь — ничего не изменится.

Больше никогда не покажу слабость — поклялась я.

Попросила родителей перевести меня в другую школу, подальше от местных.

И начала сама подходить к одноклассникам.

Опыт общения — ноль, поэтому не знала, как правильно сближаться, но главное — держаться уверенно.

Сначала разговоры были неуклюжими, но с каждым днём становились естественнее.

Буквально за две недели после поступления в среднюю школу в классе сформировались компании.

И была одна особенно яркая группа — вершина школьной иерархии.

В центре — Кодака Руна.

Миниатюрная, милая, общительная, отличница и спортсменка — всеобщая любимица.

Вокруг неё всегда толпа. У неё был природный дар притягивать людей и вести за собой.

Идеальная «королева» класса, на которую равняются все девчонки.

Посмотрев на неё, я поняла.

Если быть рядом с такой — никто не посмеет меня тронуть. Я не буду изгоем.

Если я стану частью «элиты» — меня не будут унижать.

Я решилась и заговорила с Руной.

Голос дрожал от нервов, но она ответила тепло, без подозрений.

Потом я всё чаще общалась с ней и её окружением.

Теперь у меня есть друзья, с которыми я смеюсь каждый день. Никаких унижений, никакого одиночества.

Я думала, что наконец-то счастлива.

Но это длилось недолго.

Однажды Руна вдруг бросила, будто между делом:

— Интересно, той девчонке не скучно всё время одной?

Взгляд был направлен на серьёзную девочку в очках, которая на переменах всегда училась в одиночестве.

Я почти не видела, чтобы она с кем-то разговаривала.

Почему-то она напоминала мне меня прежнюю.

Но я и не думала к ней подходить.

Главное — чтобы я сама вписалась. На других мне было наплевать.

Тогда я решила, что это просто праздный вопрос.

Но после этой фразы отношение девушек из «элиты» к той однокласснице явно изменилось.