Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен
Глава 34 — Ошибки прошлого (2)
https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/34

Стороннему взгляду было очевидно: девчонки из «элиты» откровенно смотрели на жертву сверху вниз и получали удовольствие от издёвок. Девочка молчала — и травля становилась всё жёстче. Всё происходило вне поля зрения взрослых, поэтому учителя ничего не замечали.

Я смутно понимала: то, что мы делаем, — это буллинг. То же самое, что делали со мной, я теперь делаю другим. Говорить, что мне совсем не стыдно, — ложь. Но остановить их у меня не хватало смелости.

Когда одна справедливая староста попыталась защитить жертву, её саму выжили из класса — я наглядно убедилась: пойдёшь против «элиты» — потеряешь место в стае. Я не могла позволить себе снова всё разрушить.

Даже если ради этого приходилось молча смотреть, как кто-то страдает из-за нас.

Если я не буду поддакивать — следующей стану я.

Больше никогда не хотела пережить тот кошмар.

И тогда Руна начала понемногу показывать своё истинное лицо.

Она почти никогда не пачкала руки сама. Находила неугодного человека и незаметно подстрекала окружение травить его. Сама же стояла в сторонке и довольно улыбалась.

Её свита действовала либо из страха ей не угодить, либо из искреннего согласия — не знаю. Но никто, ни одна душа, не смел ей перечить.

Руна не участвовала напрямую и перед учителями играла отличницу, поэтому со стороны казалась ангелом. Никто даже не подозревал, что именно она — кукловод.

Её абсолютная власть держалась на том, что она никогда не оставляла улик.

Во втором классе средней школы мы с Руной снова оказались в одном классе.

Она по-прежнему была королевой, я — по-прежнему её тенью.

Правильно это или нет — я уже не задумывалась.

Её слово — закон. Пока я послушна — мне ничего не грозит.

И тогда Руна выбрала новую цель.

На этот раз — блондинку, которая, как и та девочка в очках, держалась особняком. Но в ней было что-то другое.

По слухам, она пришла на линейку 1 апреля с золотыми волосами и сразу попала на карандаш к завучу. Говорили, что она часто дерётся с парнями из других школ или с какими-то взрослыми. Внешне и по поведению — стопроцентная хулиганка, но уроки и тесты не прогуливает.

Странная ученица — вот моё первое впечатление о Канате.

До этого жертвами всегда были тихие, незаметные, явно слабые. Почему именно она?

Мы с остальными растерялись.

Попытки травли проваливались: Каната заранее чуяла подвох и испепеляла нас взглядом. Мы пугались и отступали. Ничего не получалось.

Нельзя было расстроить Руну. Но и связываться с известной драчуньей было страшно.

Почему Руна выбрала именно её?

Я тоже её недолюбливала, но всё равно хотела хоть как-то её проучить. Каната не показывала боли — и настроение Руны портилось на глазах.

Если так пойдёт дальше — меня сочтут бесполезной и выгонят из круга. А быть отвергнутой Руной = конец школьной жизни.

Этого я допустить нельзя.

В состоянии дикого страха и паники я потеряла способность здраво мыслить и решилась.

Пошла к Канате одна. С канцелярским ножом в дрожащей руке.

Увидев меня в таком виде, Каната сначала опешила, а потом… расхохоталась.

И, хотя я держала нож у её горла, она с какой-то радостью сказала:

— Ты первая, кто пришёл ко мне один на один.

Я была в шоке.

Человек, которого все боятся из-за страшного лица, которого ненавидит сама королева класса, стоял и смеялся, как ребёнок.

Во мне что-то зашевелилось.

С тех пор я начала нападать на Канату в одиночку. Чтобы вернуть Руне хорошее настроение. Чтобы отомстить.

Но каждый раз Каната легко отбивалась и в ответ дразнила меня. Для меня это был вопрос жизни и смерти в школе, а она вела себя так, будто мы просто играем.

Это бесило всё сильнее.

Почему она, которую все сторонятся, может быть такой уверенной в себе? Почему она, всегда одна (ну, иногда я видела, как к ней липнет здоровенная младшеклассница), выглядит такой спокойной?

Чем мы с ней отличаемся — я, которая вечно оглядывается на чужие лица и боится?

Мне казалось, что она смеётся над моими жалкими попытками выжить в этом аду.

Ненависть росла.

Но в какой-то момент я почти привыкла к нашим странным «дружеским» перепалкам…

И тут случилось то, что шокировало весь класс.

После летних каникул, в начале второго семестра.

Каната, которая всегда приходила раньше всех, не появилась.

Мы решили — прогуляла.

Но учитель, войдя в класс, спросил: «А где Нисики?»

Никто не знал.

Все переглядывались — и тут дверь с грохотом распахнулась.

Вошла Каната… неузнаваемая.

Голова, руки, ноги — всё в бинтах. Лицо в огромных пластырях, синяках и ссадинах.

Все замерли и пялились. А она спокойно прошла и села на своё место.

Учитель спросил, что случилось — «упала с лестницы».

Но такие травмы от простого падения не получишь.

Большая авария? Драка?

И тут мне в голову пришла страшная мысль.

Я украдкой глянула на Руну.

Пока все смотрели на Канату, только она одна сидела с абсолютно пустым лицом и смотрела прямо перед собой.

Впервые я увидела Руну без эмоций — и меня пробрала дрожь.

Я слышала слухи: она водится с опасными взрослыми парнями.

Может, Руна, которой надоела неподатливая Каната, просто приказала им «разобраться»?

Мне Каната тоже не нравилась, но я никогда не хотела, чтобы её так искалечили.

В тот момент я наконец прозрела.

Какая Руна жестокая. Как далеко она готова зайти ради своих целей.

Я захотела вырваться. Искренне. Но предать её — значит не знать, что будет дальше.

Я оказалась в безвыходном положении… но всё разрешилось неожиданно.

На следующий день после того, как Каната пришла вся в бинтах, Руна вдруг стала как раньше. И больше не подстрекала к травле.

Это было равносильно признанию: именно она стояла за тем избиением.

Время шло. В последнем классе средней школы нас с Руной наконец разлучили, а вот с Канатой опять посадили вместе.

Наши странные отношения продолжались: она лыбится, я ору на неё.

Я думала: теперь-то точно всё изменю. Поступлю в академию, где нет травли, стану новой собой, начну жизнь заново.

Казалось, мечта сбылась…

«Люди не всегда такие, какими кажутся, да? Так что Аканэ, которую сейчас видит Чигайя-чан, возможно, совсем не настоящая».

Руна не щадила меня, стоящую как громом поражённую.

Ей плевать на мои чувства — она просто наслаждается унижением других.

«Эй, Руна-чан, можно уже идти? Хочу поиграть поскорее».

«Ага. Делайте что хотите».

С холодностью человека, которому игрушка надоела, Руна махнула рукой.

Парни, получив разрешение, оскалились, как голодные звери, и схватили нас с Чигайей за руки.

«…!!»

Чигайя вздрогнула от прикосновения взрослого мужика и посмотрела на меня глазами, полными слёз.

«Руна…!»

«Это ты виновата ты, Аканэ. Я же просила привести её. А ты всё не слушаешься».

Руна всегда такая. Ненавидит тех, кто ей перечит и не подчиняется. И будет бить, пока не сломает полностью.

Я знала, какая она безжалостная. Знала, что именно из-за неё Каната тогда чуть не погибла. И всё равно из страха перед Руной чуть не подставила Канату снова.

Ничего во мне не изменилось.

Я всё та же трусливая дрянь, которая ради себя готова жертвовать других.

Кто же из нас по-настоящему жесток?

Я не смогла сопротивляться. Мужская рука легла мне на плечо.

От отвращения и отчаяния на глаза навернулись слёзы.

«…О, да тут весело. И меня возьмёте?»

Вдруг раздался беззаботный голос.

Обернулись — стоит блондинка и спокойно машет рукой.