Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 42 — Некие подозрения (2) https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/42 «Коусака-сан…!? Ох… теперь всё ещё запутаннее…» Увидев Юри, Сакима-сенсей буквально схватилась за голову и сжалась до жалости. Кстати, в потоке жалоб Кагамия-сан упоминала «председателя». Это же председатель студсовета — то есть Юри? Почему опять Юри… нет, не может быть. «Юри-сан… зачем вы здесь…» «Нечестно обсуждать вопрос без одной из сторон». «Но…» «Я же просила не вмешиваться лишнего, это наше с ней дело. Вы проигнорировали мою просьбу и по собственному решению устроили всё это — значит, я имею полное право вмешаться». «…Да…» Ещё минуту назад Кагамия-сан была неостановима, а перед Юри вдруг стала тише воды. Холодное лицо и ледяная аура Юри заставляют замолкать даже ядовитую болтушку-о-дзёсама. Даже учительница не справлялась… какая же у Юри сила… Но важнее другое. Юри сказала «одна из сторон». Она знала о слухах про сталкера и понимает, что сама в них замешана. Из слов Кагамия-сан ясно: жертва — Юри. Меня вызвали одну, чтобы не сталкивать «преступника» и «жертву». Логично: при разборе конфликта между ученицами лучше говорить по отдельности. (Хотя я, конечно, не преступник.) …Кажется, я начала понимать всю картину этой нелепой «сталкерской» истории. Клянусь богом, я никого не преследовала. Но если подумать — сердце всё-таки ёкнуло. Со стороны мои действия могли выглядеть подозрительно. Юри бросила на меня многозначительный взгляд, будто всё уже поняла, и села рядом с Кагамия-сан. Все трое — разные эмоции на лице, и только Юри сохраняет спокойствие, беря ситуацию в свои руки. «Прошу прощения, Сакима-сенсей, что вломилась без спроса. Но если оставить их наедине, факты будут сильно искажены, поэтому позвольте мне присутствовать». «Но… с таким составом будет сложно разговаривать…» Сенсей явно считает Юри жертвой и осторожно косится на меня. «Ничего страшного». Юри отрезала так, будто ей всё равно. …Что вообще происходит? Если Юри пришла, хотя её не звали, значит, она знала о нашей встрече. И, судя по всему, знает, почему меня обвиняют в сталкерстве… Вопрос: с какой стороны она сейчас выступит? «Для начала пусть Сакима-сенсей ещё раз расскажет, в чём дело. …Судя по её виду, она сама не до конца понимает ситуацию». Юри, сидящая напротив по диагонали, бросила на меня лёгкий взгляд. Неожиданная поддержка в этом хаосе — радоваться или нет? Меня и так достало, что меня поливают грязью без права ответить, так что человек, который может держать ситуацию под контролем, — просто спасение. Сенсей, похоже, тоже выдохнула: теперь главная — Юри. Она устало кивнула и начала: «…Слухи о том, что кто-то преследует учениц, ходят с прошлого месяца. И, возможно, это кто-то из нашей академии. Кагамия-сан, которой пожаловались, провела тайное расследование… и в результате главным подозреваемым стала Нисики-сан». «Подозреваемым»… пожалуйста, не надо так, будто я правда виновата. Я не сталкер. Даже если со стороны выглядело странно — никаких грязных мыслей у меня не было. «Кагамия-сан несколько раз видела, как Нисики-сан следует за Коусака-сан. Коусака-сан ведь приходит раньше всех, верно? А Нисики-сан появляется в то же время. И после уроков тоже… будто следит». Короче: я хожу в школу и домой вместе с Юри как её телохранительница — и кто-то это принял за сталкерство. Я держала дистанцию (чтобы не нарушать правило «не прикасаться»), и эта «идеальная дистанция для слежки» сыграла против меня. По-моему, верить в такое — уже само по себе ненормально. Ученик преследует ученика? Серьёзно? Могли же подумать: «просто совпали время и маршрут», «они знакомы», «идут друг за другом, потому что друзья» — нет, сразу самое плохое. «Раньше Нисики-сан постоянно опаздывала, прогуливала, на уроках не училась, учителя о ней плохо отзывались, от неё веяло опасностью… но я уверена: она никогда не сделает ничего, что другим неприятно». «Это вообще не защита». 90 % критики, да? Хоть и пытается смягчить обвинение в сталкерстве, но про моё тёмное прошлое — без пощады. «Коусака-сан, ты ведь слышала от Кагамия-сан, что тебя, возможно, преследуют? Но попросила не копать глубже. Кагамия-сан это не устроило, она решила сама разобраться с Нисики-сан, и я, как куратор студсовета и человек, который лучше всех знает, как с Нисики-сан обращаться, стала посредником». …Всё ясно. Теперь понятен весь расклад. Итог: я вляпалась в невероятно геморройную ситуацию. Я просто нормально делала свою работу — сопровождала и охраняла Юри. Не думала, что кто-то будет смотреть на меня как на подозрительную личность. «Лично я не верю, что Нисики-сан способна на сталкерство… Так что ещё раз спрошу прямо: Нисики-сан, ты преследуешь Коусака-сан?» «Нет». «У тебя есть какие-то грязные намерения?» «Никаких». «Вот видите. Нисики-сан точно не сталкер». «Сакима-сенсей?» Кагамия-сан напряглась, на лице — гневная улыбка. Она ни за что не хочет признать, что я невиновна. Так сильно хочет сделать из меня злодейку? Я что, ей дорогу перешла…? «Я же сказала: никакого снисхождения». «Но… Нисики-сан же ясно всё отрицает…» «А как тогда объяснить её крайне подозрительное поведение? Если человек упорно следует за кем-то — это и есть сталкер. Все преступники говорят «я не виноват». Разве Юри-сан на самом деле не считает это неприятным?» «Кагамия-сан». Юри спокойно произнесла её имя — и та тут же замолчала, будто прикусила язык. …Неужели она не может Юри перечить? «Да, со стороны это могло выглядеть именно так. Но она не преследовала меня, и я не считаю себя жертвой». «Вот-вот. Полная невиновность». «…Если и есть к чему придраться, то только к тому, что кто-то слишком упрямо держался за свои принципы, из-за чего и возникло это недоразумение». …Э? Кто это «кто-то»…? Юри-сан, это уже перебор. «Упрямо — это про что?» «…Я же говорила, что мне некомфортно, когда кто-то идёт сзади. А ты всё равно продолжаешь». «Эта дистанция самая безопасная со всех сторон! Ты сама сказала «делай как хочешь»». «Я уступила, потому что ты всё равно не слушаешь. Вообще, мы же вместе идём в школу и домой — почему обязательно друг за другом? По-человечески странно». «Мне ваши человеческие нормы не указ! Я и так не по своей воле сзади иду. Если так бесит — давай держаться за руки и идти как влюблённая парочка, чтобы никто не заподозрил!» «Почему сразу крайности? Просто иди рядом, и всё. Ты слишком осторожная». «Ещё бы не осторожной! Я строго соблюдаю твои дурацкие правила — меня за это похвалить надо!» «Э-э… а вы двое когда успели так сблизиться…?» Мы с Юри одновременно заткнулись от робкого вопроса Сакима-сенсей. …Блин. Не время спорить, кто где идёт. В пылу спора мы ляпнули лишнего… надеюсь, не слишком. И вообще, можно ли посторонним знать, что между нами не просто «одноклассницы»? «Т-так… вы зовёте друг друга по именам…?» И тут соседка Юри — Кагамия-сан — получила критический урон. Она закрыла рот руками, лицо — будто конец света наступил, всё тело дрожит. Куда делась вся её боевая мощь… «…Не признаю. Я категорически не признаю. Я и раньше замечала намёки на вашу близость, но чтобы прямо на моих глазах… Я, её ближайшая помощница, до сих пор зовусь по фамилии, а эта…» Она что-то бормотала как заклинание, потом резко повернулась к Юри и твёрдо заявила: «Юри-сан, давайте расставим все точки над i. Какого рода отношения у вас с этой варваркой?»