Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 45 — Рядом со мной https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/45 Время ждать Юри у входа оказалось не таким долгим. Я просто стояла в сторонке, чтобы не мешать проходу, когда она наконец появилась. Точно не скажу, потому что её лицо почти ничего не выдаёт, но после того, как я вышла из комнаты студсовета, они с Кагамия-сан явно о чём-то говорили. Кажется, настроение у неё хуже обычного. «…Прости, что заставила ждать. Пойдём домой». «Угу». Голос как всегда ровный. Похоже, мне просто показалось, что она задумалась. Вообще-то, после всего случившегося грустить должна я, но почему-то я оставалась на удивление спокойной — как будто это меня не касается. Слишком много всего за короткое время; мозг просто отказывается переваривать. Точнее, не спокойствие, а пустота. Я бесчувственно плелась за Юри, которая шла своим обычным шагом, ни быстро, ни медленно. Словно следовала по её следам. Я просто иду сзади — и со стороны это выглядит подозрительно? Но что в этом странного? Бывает, поссорились — идут порознь. Бывает, один шагает широко, другой не поспевает. Если бы я была вся в чёрном и выглядела как бандит — понятно. Но я обычная старшеклассница (ну, кроме цвета волос). Внешне ничего криминального. Значит, дело в манерах или ауре? В том, что я якобы смотрю на неё похотливо? Или хожу так, будто вот-вот наброшусь? Со стороны всё можно истолковать как угодно. Если заранее думать, что «я способна на грязные дела», то любой мой шаг покажется подозрительным. Быть бывшей хулиганкой — это, конечно, не сахар, но чтобы каждое моё действие считали преступлением — перебор. А вдруг кто-то специально распускает слухи, чтобы меня подставить…? Пока я так размышляла, заметила, что Юри остановилась. Только тогда поняла, что всё время смотрела в пол. Быстро подняла голову. «…А, прости». «…………» Я подумала, что чуть не врезалась, и извинилась, но Юри просто прищурилась и молча посмотрела на меня. Потом развернулась и пошла дальше. Когда она молчит — это самое страшное… Кстати, я всё ещё не могу привыкнуть: Юри же председатель студсовета. Вице-председатель так бесилась, а сама Юри до сих пор ни словом не обмолвилась про тот случай в парке. Казалось бы, она должна была тут же сдать нарушительницу дисциплинарке, но… может, закрыла глаза? Она остановила донос Кагамия-сан. Она выдумала «мы встречаемся», чтобы снять с меня обвинение в сталкерстве. Сейчас, вспоминая, это был очень смелый ход. Честно, снимаю шляпу — я бы в той ситуации такого не придумала. Признать «госпожа-телохранительница» было бы сложнее, а «мы пара» объясняет всё и сразу. …Но это значит, что теперь нас считают парой. И Юри это нормально? Если все узнают, что она близко общается с «проблемной» мной — не пострадает ли её репутация? Пока я пялилась ей в спину и переживала, она снова остановилась и обернулась. На этот раз я смотрела вперёд, так что успела затормозить. «…………В чём дело?» «…………» Снова холодный взгляд без единого слова. Если она специально останавливается — значит, хочет что-то сказать, но с её каменным лицом я не телепат. Я уже начала недоумённо наклонять голову, как она вздохнула и пошла дальше. …Ничего не понимаю. Утром тоже было то же самое — будто хотела что-то сказать, но в итоге молчала. Юри слишком сильно давит свои эмоции. Если не скажет вслух — я не пойму. А когда так выразительно смотрит — поневоле хочется узнать, что у неё на душе. Я не выдержала и уже собиралась окликнуть её, почти в отчаянии, как… Она снова остановилась, обернулась и внезапно схватила меня за руку. «…………？» «Сколько ты ещё будешь идти сзади?» Голос не злой, скорее удивлённо-усталый. Она мягко потянула меня за руку — и я оказалась прямо перед ней. Юри опустила взгляд, будто колебалась, и тихо сказала: «…Так опять начнутся недоразумения». …А, точно. Меня приняли за сталкера именно потому, что я шла сзади. И после того, как всё разъяснилось, я всё равно держала дистанцию — вот что ей не понравилось. Если опять поползут слухи — будет неприятно. Но у меня же были причины так делать… Хотя сейчас упираться в свои принципы уже как-то глупо. Но это не значит, что я теперь буду виснуть на ней. Я упрямилась только чтобы не нарушить правила и не вылететь с работы. А Юри, зная это или нет, без всякого зазрения совести сама ко мне прикасается. Вот как сейчас — держит за руку… «…Ты, Юри, вообще-то часто сама первой прикасаешься». Только потом до меня дошло, что я ляпнула. Она моя хозяйка, ей можно всё, а я — простая прислуга, мне и пикнуть не положено. Получилось так, будто я капризно ною: «Почему мне нельзя, а тебе можно?» Я наверняка покраснела от стыда. Юри удивлённо моргнула — подтверждение. Зачем я вообще об этом вслух… Из-за всех этих событий у меня явно поехала крыша. Я попыталась натянуть улыбку и взять слова обратно, но… «…Разве?» «Ты что, не замечаешь?» Она абсолютно серьёзно ответила, как будто это не про неё. Я почувствовала себя дурой, которая одна всё накручивала. Получается, все прошлые касания были неосознанными? Это уже отдельная проблема… «И сколько ты ещё руку держать будешь? Отпусти, а то я начну держать в ответ». Я шутливо потрясла рукой, но Юри крепко держала и не отпускала. …Что вообще происходит? Что мне с этим делать? «…Если отпущу — ты опять отойдёшь». «Не отойду. Просто вернусь на своё место». «Это "своё место" слишком далеко». «Ничего не поделаешь. Работа есть работа». «…………» Когда я напомнила про обязанности телохранительницы — даже Юри не нашла, что возразить. Это же она сама объявила: «Нарушишь хоть один пункт из шести — уволена». Она опустила взгляд и замолчала. …Согласна? Я хотела заглянуть ей в лицо, но она отвернулась. «…Если я не прикажу — ты так и не встанешь рядом…?» Щёки слегка покраснели, голос неуверенный — для Юри это редкость. Такое несправедливо. Тогда, при заключении контракта, она сказала: «Даже волоска моего не смей касаться». Я и держалась подальше. А теперь она смотрит так, что хочется поверить: можно и без приказа. Температура тела начала расти. В груди что-то шевельнулось — то, чего не должно быть. Я не могла ни вырваться, ни оттолкнуть. Все ощущения сосредоточились в руке — я отчётливо чувствовала её тонкие, хрупкие пальцы. Если она сейчас не отпустит — я точно покраснею. Я подняла взгляд — и Юри, которая только что отводила глаза, теперь смотрела прямо на меня. «Если не нарочно… касаться можно… Поэтому… стой здесь. Рядом». Неизвестно, далось ли ей это решение с трудом или она искренне так хочет. По глазам не понять. Но мне было всё равно. Где-то глубоко я, кажется, ждала именно этих слов. Я сама не замечала, как хотела освободиться от проклятия «нельзя прикасаться к Юри». Конечно, не в смысле «хочу прикоснуться» — просто не хотелось больше нарочито её избегать. Плечи словно полегчали. И главное — я могу быть рядом с ней без чувства вины. Это невероятно радовало. Улыбка сама собой расплылась по лицу. Хотелось просто радоваться, но почему-то стало стыдно показывать эмоции — я прикрыла рот рукой. «Кстати, мы же теперь "встречаемся", да?» …И зачем я это ещё ляпнула. Сейчас самое время — молодец, я. Можно было придумать шутку поумнее. Но раз сказала — отступать некуда. Внутри паника, а снаружи я натянула насмешливую улыбку. Щёки Юри, которые и так были розовыми, вспыхнули ещё ярче. Она резко отвернулась. И только тогда отпустила руку. «…Не воспринимай всерьёз». Вот это и есть настоящее смущение. Уши у неё алые. Куда делась та величественная Юри из комнаты студсовета? Теперь ей, похоже, стало стыдно. Увидеть, что у неё тоже обычные человеческие эмоции — почему-то стало спокойно и тепло. «Да знаю я». Улыбаясь её покрасневшим ушам, я пошла рядом с Юри, которая уже шагала вперёд, чтобы не отстать.