Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 75 — Испытание смелости (2) https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/75 В храм я хожу только раз в году — на первый новогодний визит, поэтому он мне почти незнаком. Мимо проезжала, но специально никогда не заходила. Днём он казался просто священным местом, а ночью — будто врата в мир демонов. Вокруг почти нет фонарей, полумрак ещё страшнее полной темноты. Сакима-сенсей днём всё разведала: храм открыт круглосуточно, можно спокойно «наслаждаться». Конечно, в рамках приличия. Кто вообще будет орать посреди ночи в храме… ну, кроме тех, кто от страха. Правила простые: четыре человека (кроме сенсей) делятся на пары и проходят по территории храма. Первая пара заходит, через 20 минут — вторая. Проходим через главные ворота тории, по прямой аллее к главному залу. По пути очищаемся в тёмизуя, молимся в хондэн, потом выходим через задние ворота — другое тории с другой стороны. Всё. По сути — обычное посещение храма, только ночью. Сакима-сенсей уже одна прошла весь путь днём и ждёт нас у выхода. Кизаки-сан получила от неё смс: «Очень жуткооо ☆» — непонятно, пугается она или в восторге. Это сообщение — сигнал старта. Пары решили жребием, кто идёт первым — решило камень-ножницы-бумага. Я проиграла → мы с Юкихирой идём вторыми. Проводили глазами Юри и Кизаки-сан, стали ждать 20 минут. «…Фух». 20:00. Вечер, а всё равно жарко. Я обмахивалась маленьким вентилятором на шее, когда рядом раздался тяжёлый-тяжёлый вздох. Полный обиды и ужаса. «Если будешь так кисло смотреть — точно вселится». «Заткнись, беззаботная! Ещё раз напугаешь — пришибу». «Ого, сегодня без обычного напора». Юкихира сидела на корточках, обняв голову, и выглядела крайне недовольной… точнее, смертельно перепуганной. С самого утра такая. Я думала, она даже есть не сможет, но за обедом уплетала добавку у Анки-сан. «Боишься?» «Не боюсь!!» «Глаза на мокром месте». Голос дрожит — прям маленький зверёк. Не обязательно так храбриться. Все давно знают, что Юкихира — трусиха. «Почему именно с Нисики…» «Тебе с кем угодно было бы одинаково». «Только с тобой не хотела». «Ну извини, невезуха». «А?!» Она злобно зыркнула, но при этом всё ещё дрожала. «Не отвлекай, не говори со мной». «Хорошо-хорошо». «…………» «…………» «…………» «…Говори что-нибудь». «Чего ты хочешь-то?» «Хоть бормочи себе под нос». «Так ещё страшнее будет». Типа «не разговаривай, но и тишина не нужна». Сложно с тобой, девочка. Может, спеть ей колыбельную? Стоять одной ночью у храма и бормотать — это уже уровень подозрительного лица. «Бесит… Даже сейчас такая спокойная… Хоть немного испугайся! У тебя в сердце шерсть растёт, что ли? У тебя вообще есть человеческие чувства?!» От ужаса она уже несёт всякую чушь. Ладно, пока она может ругаться — ещё жива. Так, болтая, скоротали время. Сработал будильник — 20 минут прошло, пора. «…Эй, пошли уже, а то не успеем». «…………не могу. Не пойду. Храм ночью — это же идиотизм, точно проклянут, умру, домой хочу». Юкихира, как капризный ребёнок, сидела на корточках и бормотала проклятия. Со стороны выглядит куда подозрительнее любого призрака. …Ничего не поделаешь. Нельзя же силой тащить такую перепуганную. «Тогда я пошла». «СТОЙ!! Ты что, демон?!» Только шагнула к тории — меня за руку схватили с нечеловеческой силой. Обернулась — Юкихира смотрела на меня глазами на мокром месте. О, наконец встала. «Чего?» «Сопровождай меня! Нормальные люди не бросают друга в таком опасном месте! Если в тебе хоть капля совести —!» «Но если ждать, пока ты решишься, уже рассветёт. Нельзя заставлять всех ждать. Время пошло — правило». «Н-но всё равно…!» «Ай-ай-ай… прости, поняла, поняла, отпусти руку…» Почему именно в такие моменты у неё сила как у борца сумо? Обычно её кулачки — как комариные укусы, а сейчас когти прямо в кожу впиваются. И зубы не скрипи, пожалуйста. Ты мой локоть за тряпку приняла? «…Если хоть на шаг вперёд меня уйдёшь — руку выверну». «…Поняла». Ты её уже почти вывернула… Значит, идём рядом. Если подстраиваться под её черепаший темп — до конца часа не дойдём. Но тянуть дальше нельзя, пришлось чуть ли не подталкивать — и мы всё-таки прошли под тории. Ночью, естественно, ни души. Благодаря вечным фонарям не совсем темно, но атмосфера тяжёлая. Идём по аллее к тёмизуя. Скорость — смех один. Шаг — стоп. Ещё шаг — стоп. Это свадьба или что? Юкихира обеими руками вцепилась в мой локоть и всю дорогу смотрит в землю. Молча давит: «Не смей идти вперёд». Если медленно — страх только дольше длится. Быстрее бы дошли — быстрее закончилось. Как её подстегнуть… озарило. Я остановилась. «…Эй, погоди. Вон там кто-то стоит…» «〜〜〜ッ!!!» «Гхэ!» Юкихира с воплем (без звука) вцепилась в меня, как дикий кабан. Я чуть не квакнула, как раздавленная лягушка. Сила обхвата — просто тиски. …Забейте на призраков, сейчас я реально за жизнь боюсь. «Больно-больно-больно!! …Мясо! Ты мне бок весь сдавила!! Сейчас лопну!!» «Я ЖЕ ГОВОРИЛА — НЕ ПУГАЙ!! У тебя вместо мозгов куриные, что ли?! Всё сразу забываешь, как амеба?! Тебе так нравится меня доводить?! Я эту обиду до гроба помнить буду! Даже после смерти прокляну!!» «Прости! Моя вина! Это была шутка, не злись…» «Фнн!!» Видимо, злость победила страх — она грубо оттолкнула меня и быстрым шагом пошла вперёд одна. Вот это трансформация. Только что ноги не шли — а теперь как спринтер. Ну… цель достигнута. Ценой собственных рёбер. Потирая ноющий бок, глянула вперёд. «Давай быстрее…!» Юкихира стояла у тёмизуя, дрожа и тихо подгоняя. Ни вперёд, ни отставать нельзя. …Когда это правила только для меня прибавились? Вздохнув, я поспешила за ней. Ополоснули руки, прополоскали рот — вроде по правилам, хотя я делаю это раз в год. Юкихиру снова пришлось уговаривать, но до хондэн мы всё-таки дошли. Сначала звон колокольчика, потом монетка, два поклона, два хлопка, один поклон. Молиться можно о чём угодно — я тихо загадала своё. Осталось только вытянуть омикудзи. Вот здесь и кроется главная ловушка. После молитвы каждый тянет свою судьбу. Если у пары разные результаты — тот, у кого лучше, идёт сразу к выходу. Тот, у кого хуже, должен привязать омикудзи к специальной стойке, и только потом выйти. Если одинаково — вместе домой. Но если оба «кё» (зловеще) или хуже) — оба привязывают и вместе уходят. То есть если судьбы разные — дальше каждый сам по себе. Для Юкихиры настоящий кошмар начинается сейчас. «…Слушай сюда. Ты вытянешь то же, что и я». «А смысл?» «…！ …Потому что я не хочу одна остаться, ясно?!» «О, впервые честно призналась. Тогда и ты можешь под меня подстроиться?» «〜〜ッ!! Ааа, да пофиг!! Главное — одинаковые!!» Омикудзи с таким надрывом тянуть вообще можно…? Всё равно, закинули монетки, вытянули по одной. Юкихира, сложив руки как в молитве, злобно зыркнула: мол, открываем. «…Раз, два…» Я была бы рада чему угодно, кроме «кё». А, нет, главное — чтобы не совпало с Юкихирой. Мне пофиг одной идти, а вот оставить её в одиночестве… звучит забавно, если честно. Открыли одновременно. Соседка рядом взвизгнула: «…Ээ…!? …ДАЙКИТИ!!» Она прям радуется. То плачет, то орёт, то ликует — эмоции на американских горках. Если бы это был обычный хатумодэ — я бы тоже порадовалась, но… «Извини. Сё:кичи». (малое счастье) «ТЫЫЫЫ!!» Меня схватили за грудки. Я виновата, что ли?! Вероятность совпадения и так мизерная, при чём тут я… Лучше промолчу, а то точно придушит. Она явно на грани срыва и ищет, на кого выплеснуть. «У тебя лучше, чем у меня — уже неплохо. Осталось только до выхода дойти». «ТЫ ПРИКАЗЫВАЕШЬ МНЕ ОДНОЙ ПО ТЁМНОЙ АЛЛЕЕ?!» «Там сенсей ждёт у тории, всё ок». «ДА ХОТЬ БЫ――» Десять минут я её уговаривала, уговаривала… В итоге она, дрожа и сгорбившись, всё-таки пошла к выходу поплелась. Спина казалась такой маленькой. Да она буквально пригибалась к земле. Справится ли… ну, задний путь короче главного, должно дойти. А мне, вытянувшей хуже, надо привязать омикудзи к стойке. Место чуть в стороне, ещё темнее. Быстро сделаю и догоню всех. Из-за разборок с Юкихирой мы сильно задержались — Юри и Кизаки-сан давно закончили. Подхожу к стойке для омикудзи и вдруг замечаю… На гравии, низко склонив голову, сидит длинноволосая девушка. Я замерла, нахмурилась. Неужели и я начала «видеть»… нет, подожди. В ту же секунду поняла, кто это, и внутри всё сжалось от тревоги. «…Юри?»