Она и я — в отношениях с почасовой ставкой 10 000 иен Глава 79 — Что-то не так https://lorachi.baconana.com/novel/6924105189c0d0f03c39972f/chapter/79 Летние каникулы закончились, второй семестр начался уже неделю назад. В начале сентября ещё жарко, переходить на осеннюю форму рановато. Со следующей недели начнётся переходный период: кто-то уже наденет блузки с длинным рукавом и зимние юбки. Ветер стал чуть прохладнее, чем в разгар лета; он приятно обдувал кожу, подсушивая выступивший пот. Пока я наслаждалась, светофор уже сменился на зелёный. Очнулась — Юри уже переходит дорогу. Я поспешила догнать её. Встала рядом и украдкой глянула на профиль. Как всегда — безупречно красивое лицо. И как всегда — совершенно непроницаемое выражение. В последнее время я совсем не могу понять, что у неё на душе. Словно мы снова в самом начале знакомства. Когда всё изменилось — не знаю. Просто заметила, что с дня после возвращения с виллы она стала другой. Я и раньше знала, что Юри не из тех, кто бурно проявляет эмоции. Но мне казалось, что со мной она всё-таки раскрывалась. И не только это. Мы стали реже смотреть друг другу в глаза. Может, мне кажется… но иногда чувствуется, будто она сознательно избегает. Я снова посмотрела на неё. Она продолжала идти вперёд, будто не замечая моего взгляда. Это не полное игнорирование. Она не выказывает раздражения и отвечает, если я говорю. Но отвечает вяло, без энтузиазма… «Анка-сан попросила зайти в магазин, сказала — выбирай, что хочешь. Есть что-нибудь, чего тебе хочется на ужин?» «…Ничего особенного». «А, точно, ты недавно говорила, что хочется японской кухни. Мясо или рыба?» «…Без разницы». «Тогда, раз вчера было мясо, сегодня сделаем рыбу по-японски». «…Хорошо». И так каждый раз — односложные ответы, от которых разговор не клеится. Я одна говорю. По длине паузы пытаюсь угадать, думает ли она над ответом, по морганию и движению глаз — понравилось ли ей моё предложение. Поскольку слов стало мало, я цепляюсь за любые мелочи. Но всё равно не могу понять, что у неё внутри. Иногда даже кажется, что та улыбка, которую она мне дарила, была галлюцинацией. Не хочу верить, что всё, что я видела раньше, — ложь. Если бы я только знала причину её холодности — хоть что-то можно было бы сделать. Не хочу, чтобы расстояние снова выросло. Да, я эгоистка: не могу признаться в чувствах, но хочу сохранить хотя бы хорошие отношения. Но всё равно хочу, чтобы она улыбалась. «Юри». Я остановилась и позвала её. Она сделала несколько шагов вперёд, потом остановилась и повернулась — будто робот, без единой эмоции. Ни удивления, ни вопроса «в чём дело» — просто пустой взгляд. «Я ведь просила в самом начале: если злишься — скажи прямо “злюсь”». «…И что?» «Я не понимаю, поэтому и спрашиваю». «…Я тоже говорила в самом начале: не нужно угадывать моё настроение». «А беспокоиться тоже нельзя?» «Беспокоиться…?» В её абсолютно бесстрастном лице впервые мелькнула тень. Я заметила, как чуть дрогнула бровь. Наконец-то хоть какая-то реакция… но она тут же отвернулась. Неужели я сказала что-то не то? Я хотела продолжить, но Юри тихо спросила: «Ты считаешь, что со мной что-то не так?» «…Да. В последнее время ты почти не смотришь мне в глаза. Я подумала, может, я тебе мешаю». «…Просто кажется». «Тогда посмотри на меня нормально». Если не избегает — значит, может посмотреть прямо. Если ей нечего скрывать — должна вести себя как раньше. Я ждала, затаив дыхание. Её рука сжалась в кулак. Медленно она повернулась ко мне. Взгляд был… болезненным. Как будто она меня в чём-то винит. «Всё твоё “беспокойство” — это просто проверка в рамках работы, да?» «…?» Я растерялась. «Проверка в рамках работы» — можно сказать и так, и не так. Если сейчас отрицать — я подорву собственные слова о том, что она «самый важный работодатель». Но и согласиться сразу не могу. На самом деле я волнуюсь не как сопровождающая, а как обыкновенная девушка, которой она дорога. Но если честно признаться — она догадается о моих чувствах. И всё-таки: если это действительно «просто работа» — то что в этом плохого? Ведь она сама хотела холодных, деловых отношений. Но её тон… будто она недовольна именно этим. «Больше не нужно лишней заботы». Тихо бросила она и пошла дальше. Я должна догнать — но ноги не двигаются. Не знаю, что ещё спросить, чтобы она открылась. Могла только молча смотреть ей в спину. ◇ Подперла щёку и смотрела в окно, вздыхая. На уроке ни строчки не записала. Даже когда прозвенел звонок, не было сил собрать тетради. Из-за мыслей о Юри я уже не могу нормально жить. КогдаМомент, когда всё изменилось, я примерно помню. И, скорее всего, это связано с тем, что произошло на вилле. Одно ясно: где-то я совершила ошибку. Чем больше думаю — тем сильнее подозреваю, что причина в том поцелуе. Если она всё-таки была в сознании и всё помнит… Естественно, она разочарована. Фактически я призналась в чувствах. Но тогда почему не увольняет? Я обхватила голову и снова вздохнула. Извиняться нельзя — это будет выглядеть как признание вины. А вдруг она ничего не помнит? Тогда я сама себя закопаю. Если не увольняет — значит, не заметила? Тогда что вообще не так?! Вернулась к исходной точке. «Эй. Следующий урок в другом кабинете». Я так сильно уткнулась лбом в парту, что услышала грубоватый голос рядом. Юкихира. После смены мест во втором семестре я оказалась у окна, а она — рядом со мной. Когда узнала — громко цокнула языком, это само собой. «…Угу». Я даже головы не подняла, только простонала в ответ. Двигаться не хотелось совершенно. Юкихира, видимо, не выдержала: «Ты в последнее время слишком часто вздыхаешь. У меня уже настроение портится, хватит». «…Прости». Я честно извинилась — и услышала удивлённое «ха?». «Фу, жуть». «Да… жутко…» «Эй, я серьёзно, не соглашайся так сразу». Обычно мы бы до посинения спорили, но сейчас я сама понимала, насколько странно веду себя, и не могла возразить. Даже мне самой казалось, что я веду себя отвратительно. Так переживать из-за настроения одного человека — это уже перебор. Юкихира пробормотала, будто про себя: «И так рядом с тобой всё время выбивает из колеи…» «Рядом со мной… выбивает из… уу…» Не стоило обращать внимания, но в таком состоянии я не смогла пройти мимо. Может, и Юри так же? Может, ей настолько неприятно рядом со мной, что она даже смотреть не хочет? От этой мысли стало ещё грустнее. «Фух… достала. Хочешь ныть и грустить — делай это где-нибудь, где я не вижу». «…Постараюсь». Хотя вряд ли получится. Мы же рядом сидим. Я с трудом подняла голову. Юкихира уже собирала вещи, чтобы идти на следующий урок. Я внезапно окликнула её: «Тебя не волнует, почему я такая?» «А что именно?» «Причина, по которой я так себя веду». «Не интересно». Она отмахнулась с таким видом, будто ей правда всё равно. Но почему-то это не раздражало. Наоборот — успокаивало. Она не начала сюсюкать «о, что случилось?», а осталась собой. И это было… приятно. «Короче, срочно убери эту депрессивную ауру. Ты сейчас раздражаешь даже больше, чем обычно». «…Ты ужасно умеешь утешать». «ЧТО?! Не выдумывай! Я вообще не утешаю!!» Щёки её покраснели, и она быстро выбежала из класса. Как обычно. …Точно. Зачем я так явно показываю, что мне плохо? Ведь больше всех сейчас страдает именно Юри. Пока она сама не расскажет, в чём дело, я должна оставаться просто «сопровождающей». Что бы ни случилось, как бы холодно со мной ни обращались — сопровождающая не имеет права терять самообладание. Всегда сохранять спокойствие. Ради того, чтобы и дальше быть рядом с ней.