Не стыдно ли проигрывать в силе обычной горничной?
Глава 37 — Без названия
https://lorachi.baconana.com/novel/693361c0c0a6547f97296129/chapter/37

Алиша отправилась в экспедицию, а Лотте продолжала работать в поместье Зекросия.

Хотя Алиша больше не вызывала её к себе и Лотте должна была бы полностью сосредоточиться на своих прямых обязанностях, она всё чаще стала допускать досадные ошибки.

Проводя дни в меланхолии, она невольно вспоминала — почему она вообще стала горничной? Ведь она просто хотела быть полезной Алише. И если теперь она причинила ей такую боль... имеет ли она право и дальше оставаться в этом доме?

(...Наверное, нет. Нельзя).

Лотте снова приняла тихую, но твердую решимость.

— Я уволюсь, пока Алиша в походе.

Если она перейдет на службу к Фресисам, это станет настоящим предательством. Чтобы этого не допустить — лучше просто вернуться в родные края, в глушь. Наверняка сейчас Алиша уже не станет её преследовать.

Оставив их «неправильные» отношения в прошлом, Лотте просто исчезнет с глаз Алиши. И тогда их тайной связи придет окончательный конец.

Лотте сидела в своей комнате и писала заявление об увольнении. Она и подумать не могла, что ей снова придется это делать. Пока она писала, бумагу то и дело застилали капли слез.

— ...Ой, ч-что это?

Она вовсе не собиралась плакать. Если Алиша увидит её слезы, она сразу поймет, что что-то случилось. Добрая Алиша — она ведь может начать беспокоиться даже о нынешней Лотте.

(Но сейчас-то можно, ведь так...?)

Алиши здесь нет — а значит, можно дать волю чувствам. Испортив первое заявление слезами, Лотте на какое-то время просто рухнула на кровать. Из-за опухших глаз она не могла выйти из комнаты и даже пропустила смену, сказавшись больной.

На следующий день, закончив новое заявление, Лотте направилась к старшей горничной, чтобы подать его. По пути до её уха долетел разговор других служанок.

— ...Алиша-сама ранена в походе?

— Да. Я слышала, как об этом шептались старшие.

— ..!

Алиша ранена. Для рыцаря это обычное дело, но если весть дошла до самого поместья, значит, рана может быть серьезной.

(...Но это меня больше не касается).

Лотте сама оттолкнула её. С каким лицом она теперь явится к ней? Имеет ли она право говорить, что волнуется, после всего сказанного?

Мысли кружились в голове, но Лотте, сжимая в руке выстраданное заявление, всё же дошла до комнаты старшей горничной.

— Входите, — раздался голос сразу после стука.

Внутри за столом сидела Ленора Роунс, просматривая документы. Она работала здесь с пятнадцати лет и, несмотря на статус старшей горничной, ей было всего за тридцать. Именно ей Лотте подавала заявление в прошлый раз, и именно она управляла всем штатом прислуги.

Видимо, после каких-то указаний Алиши, Ленора умело распределяла обязанности так, чтобы Лотте поменьше пересекалась с недоброжелателями, за что девушка была ей очень благодарна. Алиша явно доверяла Леноре.

— Ваше самочувствие пришло в норму? — внезапно спросила Ленора.

— ...А?

Лотте растерялась.

— Мне сказали, что вам нездоровилось. Вы уже готовы вернуться к работе?

— А, э-эм, да. Всё хорошо, спасибо за заботу...

— Вот как. Это радует. — Ленора с облегчением кивнула и вернулась к бумагам.

Лотте пришла сюда вовсе не за этим. Сжимая спрятанное за пазухой заявление, она открыла рот:

— Э-эм, послушайте...

— Вы пришли из-за новостей об Алише-сама?

— !

Новости об Алише — то есть о её ранении.

— ...Я только что услышала об этом.

— Понятно. К сожалению, на данный момент я сама не располагаю подробностями.

Состояние Алиши было неизвестно. Но сам факт ранения подтверждался. У Лотте перехватило дыхание. Она ведь убеждала себя, что это её больше не касается — но она не могла не переживать. Она собиралась уйти ради Алиши, но услышав о её беде, Лотте места себе не находила.

— Поэтому я планирую отправить кого-то от нас, чтобы прояснить ситуацию на месте.

— ..!

Услышав это, Лотте подняла голову. Её взгляд встретился со взглядом Леноры.

— Поедете?

— ...Я? — Лотте невольно переспросила.

На лице Леноры отразилось легкое удивление.

— Разве вы не за этим пришли?

— Ой, я... ну...

В такой ситуации было совершенно невозможно сказать, что она принесла заявление об уходе.

— ...Впрочем, вы ведь только что болели. Пожалуй, стоит отправить кого-то другого.

Кого-то другого. Наверное, так было бы правильно. Лотте незачем ехать туда самой.

— С-старшая горничная... почему вы решили, что я пришла именно из-за Алиши-сама? — спросила Лотте, хотя должна была просто отдать бумагу и закончить всё.

— Потому что... Алиша-сама очень к вам привязалась.

— Ч-что вы имеете в виду? — Лотте постаралась спросить как можно спокойнее.

Учитывая случай с Эленфией, Лотте боялась, что такая проницательная женщина, как Ленора, могла что-то заподозрить. Но об их связи не должен знать никто. Если Ленора что-то знает — Лотте тем более нужно бежать.

— С вашим появлением Алиша-сама стала чаще возвращаться домой и вести себя гораздо жизнерадостнее.

— П-правда?

— Да. С тех пор как она стала рыцарем... её жизнь была довольно суровой и напряженной. Она не из тех, кто слушает мои советы. Но кажется, ваше общество — человека её возраста — благотворно на неё повлияло. Скажу честно, я очень рада, что вы вернулись к нам.

От этих слов Леноры Лотте широко раскрыла глаза. Она всегда считала, что её ценность как горничной невелика. У неё нет особых талантов или навыков, в поместье полно служанок куда способнее неё.

— И раз вы такая, я подумала, что вы тоже будете за неё переживать. Для Алиши-сама ваше присутствие может стать большой моральной поддержкой.

— Я... я не такой уж важный человек...

— Это лишь моя субъективная оценка. Я не настаиваю. Лотте-сан, если вы не можете, я отправлю другую.

Это работа. Важное задание — отправиться и узнать, что с Алишей. Если Лотте откажется, поедет кто-то другой.

Лотте сама не заметила, как её пальцы судорожно смяли в комок лист с заявлением об увольнении.

— ...Я поеду.

Лотте сама вызвалась отправиться в лагерь экспедиции.