Нэконояма Нэнэко становится кошкой Глава 2 — Расстояние и повод https://lorachi.baconana.com/novel/693ac96aa9288432f35da818/chapter/2 Медсестра легонько коснулась моего плеча и сказала: «Всё готово», — и я подняла взгляд с журнала. Одновременно с наступлением шестнадцати лет у меня возникла обязательная обязанность сдавать кровь для вампиров. Поначалу было страшно, потому что я не люблю уколы, но когда привыкла, это перестало быть чем-то особенным. Во время сдачи крови можно сколько угодно читать журналы и мангу, так что время пролетало незаметно. После процедуры я отдохнула десять минут и вышла из донорского пункта. «Как ярко…» Наступил май, и солнце уже начало припекать. Мои глаза с разным цветом радужки очень чувствительны к свету, и вдобавок у меня от рождения хуже слышно одним ухом. Я ношу очки с УФ-фильтром, и, поскольку они также помогают скрыть мою кричащую внешность, пока что я не жалуюсь. Хотя сейчас будний день и дневное время, на главной улице довольно много народу. Белые волосы и разноглазость привлекают внимание, поэтому Ненэко старается не выходить из дома и ведет затворнический образ жизни, но в этот день ей пришлось выйти на обязательную сдачу крови, чтобы обеспечить пропитание вампиров. «Интересно, это её настоящий цвет волос?» «Совсем белые. Красиво». Я перевела взгляд в сторону, откуда доносились голоса, и встретилась глазами с двумя женщинами, похожими на офисных сотрудниц. Мне сказали, что моя внешность красива. От радости и смущения я сделала вид, что поправляю очки, и отвернулась. В средней школе меня постоянно дразнили одноклассницы из-за этого яркого цвета волос. Меня подозревали в том, что я ношу линзы с разными цветами, и даже учителя всем скопом приставали ко мне. Меня разглядывали, за глаза обсуждали мою внешность как хотели. Весь мир вокруг казался враждебным, и Ненэко стала ходить только в кабинет школьного врача. Именно в то время в кабинете школьного врача часто появлялась старшая по школе Татэсиро Масиро, которая была членом санитарного комитета. «Как же это было давно…» Масиро не проявляла инициативы в разговоре и, конечно, никогда не говорила ничего неприятного. Она подстраивалась под Ненэко, которая стала бояться общения с людьми, и время от времени заговаривала с ней. Ненэко постепенно привлекала её доброта. Разговоры о любимой еде, о милых собачках, которых она видела на прогулке. Мне безумно нравился голос Масиро, в котором не было колкостей или резкости, а только мягкость. Мы не говорили ни о чём важном, но время, проведенное в кабинете врача, было для Ненэко бесценным сокровищем. Однако, в конце концов, мы обе девушки. К тому же, Ненэко, обремененная глубокими комплексами, так и не решилась на сближение. «…Есть ли у неё парень?» По крайней мере, я знала, что у моей сестры Нэнэки и у четверых из её друзей есть возлюбленные. Я не знала только о Масиро. Если бы я спросила сестру, то узнала бы, но я специально избегала этой темы. Если бы она сказала, что у неё есть парень, мне пришлось бы отказаться от этих чувств. Мне не хотелось этого, и я годами отводила взгляд. Я положила в эко-сумку молочную смесь для котят и тонкое одеяло и пошла по дорожке в парке. Парк, такой зеленый, что и не скажешь, что он в Токио, имел большую площадь, и здесь были не только беговые дорожки, но и теннисные корты, так что его активно использовали для спорта жители окрестных районов. Я углубилась в парк и пошла по дороге возле редколесья. Убедившись, что вокруг никого нет, Ненэко тихонько позвала трёхцветную кошку. «Я пришла. Госпожа трёхцветная кошка». Послышался шелест, и из кустов показалась трёхцветная кошка. Я пришла проведать трёхцветную кошку, которая живет в парке у Третьего квартала, потому что у неё родились котята. «Спасибо, что пришли специально». «Все котята здоровы? Никто не болеет?» «Благодаря вам… одна молодая женщина примерно вашего возраста, Ненэко-сама, часто приносит нам молоко». «Понятно… тогда я оставлю только баночку корма для тебя, госпожа трёхцветная кошка». Она сказала, что та женщина часто навещает их, так что котята пока растут хорошо. Я вздохнула с облегчением и уже хотела положить одеяло в гнездо и уйти, как вдруг… «Кошечка?» Услышав знакомый голос за спиной, я замерла от неожиданности. Я сразу поняла, кто это, по одному только голосу. Я осторожно обернулась — и действительно, там стояла Татэсиро Масиро, в которую я была влюблена. Мой пульс мгновенно участился, и если бы я расслабилась, то покраснела бы. «Что ты здесь делаешь… А, ты, наверное, пришла покормить их?» Я едва заметно кивнула, и Масиро достала из сумки молочную смесь для котят и баночку корма. «Опередила». Сказав это с легкой насмешкой, Масиро заставила моё сердце биться чаще. Оказывается, это Масиро переживала за трёхцветных кошек и навещала их. Я втайне восхищалась её добротой. Она такая спокойная и взрослая, но при этом обладает такой нежностью — это просто невыносимо. «Значит, это вы, Масиро-сэмпай, кормили их». «Я переживала, они же ещё маленькие. Ты сама очень добрая, кошечка. Раз уж мы встретились, давай пройдемся вместе». «Д-да!» Когда мы закончили обустраивать гнездо для трёхцветных кошек, Ненэко, следуя за идущей впереди Масиро, не могла сдержать улыбку. Я встретила свою любимую, в которую тайно влюблена, и к тому же мы идем вместе домой. Можно ли быть такой счастливой? — растерянно размышляла она, смакуя радость, и шла рядом с догнавшей её Масиро. Опустив взгляд, она увидела рядом коричневые кожаные туфли и сердце её забилось быстрее. Они шли по дороге, залитой оранжевым светом заката, рядом с Масиро, о которой она грезила. Она впервые шла с ней по дороге домой, и сердце её всё время бешено колотилось. Спокойная Масиро не была слишком разговорчива, но и нелюдимой не была. Ненэко знала, что в глубине души она добрая, поэтому молчание её не тяготило, но, поскольку это был такой редкий шанс, она собралась с духом. «А вы сегодня не играете с сестрой и её друзьями?» «Трое из шести собираются сдавать экзамены в государственные университеты, так что теперь мы не сможем часто видеться». Масиро училась в школе, прикрепленной к университету, поэтому, если не случится ничего экстраординарного, она могла поступить туда автоматически. Однако остальные трое, кроме Масиро, её сестры Нэнэки и Карен, усердно готовятся к экзаменам в государственные университеты, и приглашать их гулять стало сложнее — так она мне подробно объяснила. «И я буду видеть тебя, кошечка, реже». Наша связь возникает только через мою сестру. Если сестра не приведет Масиро к нам домой, я не смогу даже увидеть её. Для неё я всего лишь младшая сестра подруги. Ясно, что так мы будем отдаляться всё больше, и я начала волноваться. «Э-это…» Я уже набралась смелости попросить хотя бы контактные данные, как вдруг услышанный краем уха голос проходящих мимо заставил сердце похолодеть. «Это косплей?» «Выделяется. Линзы с разными цветами…» «Прямо как в средней школе?» Слова незнакомых парней в школьной форме были определённо адресованы Ненэко. Вроде бы я уже привыкла к такому, но незаметно для себя я крепко закусила нижнюю губу и опустила голову. Я понимала, что они не желали мне зла. Они просто увидели что-то неожиданное и выпалили это от удивления. Слова, которые они, наверное, забудут, когда вернутся домой, останутся в моей душе навсегда. Я знаю, что это были слова скорее любопытства, чем отвращения, и мне следует их забыть. Но даже просто смотреть вперёд было невыносимо. Эта внешность стала для Ненэко настоящим комплексом. «Ты милая». «…!» Я удивлённо посмотрела на неё и увидела лицо Масиро, освещенное закатом. Она не утешала меня, а просто констатировала факт — без всяких прикрас, Масиро сказала мне те слова, которые я так хотела услышать. «И цвет волос красивый, и глаза блестят. Ты очень милая, кошечка». Ещё минуту назад мне было так тяжело, а теперь слёзы готовы были навернуться на глаза от совсем других чувств. Из-за моей яркой внешности мне постоянно говорили бестактные вещи. Я старалась не обращать внимания, чтобы не раниться, но к оскорбительным словам я так и не привыкла. «Масиро-сэмпай…» Я знала, что в словах Масиро нет лжи. Я знаю, что она не станет говорить пустых комплиментов или лицемерных фраз, поэтому так сжимается моё сердце. «…Так что подними голову». Её рука протянулась и нежно коснулась моих волос. Она нежно, мягко перебирала мои белые волосы — мой комплекс. Меня захлестнули чувства, и я сама не заметила, как сорвались слова. «Масиро-сэмпай… у меня к вам просьба». «Какая?» «…Не могли бы вы дать мне свой контакт?» Я сказала это на эмоциях, но постепенно уверенность ушла, и голос стал слишком тихим, почти неразборчивым. Однако, похоже, мой почти исчезающий голос дошёл до неё. Она, что редко показывала эмоции, удивленно распахнула глаза. «В-вам это не по душе?» «Нет, дело не в том…» Масиро отвела взгляд, словно в замешательстве, и прошептала: «…Я думала, что ты меня ненавидишь». «Что?! П-почему…» «Ты ведь всегда улыбаешься Карен и Аой, а мне даже не улыбнешься… и когда я к тебе обращаюсь, ты ведёшь себя отстранённо. Я думала, что тебе неприятна…» Из-за того, что я слишком усложнила свою первую любовь, я не могла смотреть в глаза и плохо говорила, даже когда она сама обращалась ко мне. Я и представить не могла, что она могла так ошибаться, и, не успев опомниться, выпалила в ответ: «Я не ненавижу вас! Наоборот, я вас очень сильно люблю…» Сказав это, я сразу пожалела — я просто вырыла себе могилу. Нужно было только сказать, что я не испытываю неприязни, а я сама призналась в любви. «А, под «люблю» я не имела в виду ничего такого!… Восхищаюсь, уважаю… В общем, в таком смысле…» Охваченная стыдом и раскаянием за то, что призналась в любви сгоряча, я покраснела до ушей и чуть не плача принялась оправдываться. Глядя на меня, Масиро тихо усмехнулась. «А…» Я завороженно смотрела на её редкую улыбку. «…Хорошо, что ты меня не ненавидишь». Очень простые, короткие слова. Мне нравится её клык, который мелькнул, когда она улыбнулась. Мне хотелось сказать ей в лицо, какая она красивая, но я побоялась, что она смутится, ведь я не её девушка, и оставила эти слова в душе. Я достала смартфон и, следуя за Масиро, обменялась с ней контактами. Новый контакт определённо был её. «Ну, тогда мне в другую сторону… увидимся». Она легонько помахала мне рукой, а когда Масиро скрылась из виду, я опустилась на корточки. Руки дрожали от радости, и, если бы я не сдерживалась, я бы расплылась в глупой улыбке. Её контакт на экране моего телефона. Через четыре года безответной любви я наконец-то сделала шаг вперёд. Я узнала номер телефона любимого человека. Только и всего, но Ненэко радовалась, как ребенок. Перед зеркалом я неумело наносила на лицо макияж. На щеки — розовые румяна. На веки — несколько слоёв теней, чтобы получился градиент. Я не собиралась никуда идти, мне просто захотелось попрактиковаться в макияже. Всё это желание стать хоть немного красивее — благодаря ей. Когда я в последний раз, не спеша, нанесла любимый блеск для губ, в ванной появилась моя сестра Нэнэка. «Ненэко красится… а уже вечер». «С-сестра…!» На лице сестры появилась хитрая улыбка, она выглядела очень довольной. Она явно заметила изменения в сестре. «Ты сегодня хорошо выглядишь». «Вовсе нет…» «Что-то случилось хорошее?» Ну как я могла рассказать, что шла домой с любимым человеком и получила её контакты. Со стороны это, наверное, покажется «всего-то», и я не могла радостно рассказывать о таких мелочах. «Это из-за того, кого ты любишь?» «П-почему ты…» «Девушка, которая не особо интересуется косметикой и модой, вдруг начинает стараться выглядеть красивее — я просто подумала, что это единственная причина. И кто же он?» «Не скажу». «Значит, я его знаю?» «Сестре — секрет!» Я зажала уши, чтобы не слушать настойчивую сестру, как вдруг в комнате раздался мелодичный звонок телефона. Нэнэка достала смартфон из кармана домашнего халата, посмотрела на экран и улыбнулась так, как не улыбается при семье. «Это Кота звонит!» Уданэ Кота — мужчина из клана кошек, её возлюбленный. Нэнэка радостно улыбнулась и исчезла в гостиной. Глядя на сестру, которая так счастливо разговаривает по телефону с любимым, я почувствовала зависть. Встречаться с любимым человеком и, конечно же, звонить ему по телефону. Я завидовала их возможности звонить друг другу без всякой причины. Я достала свой смартфон, посмотрела на её имя в списке контактов. «…Хочется позвонить». Даже если я узнала её контакт, у меня всё равно нет смелости позвонить. Если я, не подруга и не девушка, позвоню Масиро, это может её побеспокоить. Я боюсь, что она меня возненавидит. Я хочу быть с ней в таких отношениях, когда можно легко позвонить, но я не могу сделать первый шаг и всё время стою на месте. Я знаю, что нужно краситься, совершенствовать себя, стараться быть милой. Но я также понимаю, что есть вещи гораздо важнее. Когда я открыла глаза, вокруг была темнота, и Ненэко не могла понять, что происходит. Попытавшись встать, она сразу обо что-то ударилась спиной и поняла, что находится в коробке или в мешке. «…!?» Она запаниковала, не понимая, где находится, но тут до неё донесся голос, и она удивлённо распахнула глаза. «Тогда, кто знает это место? Если никто не знает, я вызову кого-нибудь». «Э…?» Голос, похоже, принадлежал мужчине и звучал как голос учителя в школе. «Некояма, отвечай». «Э-э, не знаю». До меня донёсся и голос сестры, и я начала понемногу осознавать ситуацию. Проведя рукой по телу в темноте, я нащупала два торчащих кошачьих уха. «Я заснула в сумке сестры…!» Сегодня утром я поддалась любопытству и заснула в кошачьем обличье на только что вынутой из сушилки гимнастической форме сестры, которая была такой тёплой и уютной. И сестра, которая и представить не могла, что в рюкзаке спит её младшая сестра, принесла её вместе с формой в школу. Она, конечно, не могла заметить, что на гимнастической форме, сложенной в рюкзаке, лежала я. Это, несомненно, была моя вина. Я начала паниковать, но тут как раз прозвенел звонок с урока. В комнате сразу стало шумно, и вместе со звуком расстегивающейся молнии меня озарил яркий свет. «Хочу есть — скорее бы съесть хлеб… о-о-ой?!» Как только Нэнэка заметила характерные глаза с разным цветом в рюкзаке, она тут же снова застегнула только что открытую молнию. Ненэко снова погрузилась в темноту и сквозь ткань услышала голос сестры, в котором чувствовалось беспокойство. «Нэнэка, что случилось?» «Ешьте без меня!» Рюкзак в темноте резко задвигался, и я слышала тяжелое дыхание сестры. Через некоторое время молнию снова расстегнули, и меня перенесли из класса в задний двор. Сестра взяла меня в руки и наконец-то вытащила из тесной сумки. «Что ты тут делаешь?!» «Гимнастическая форма была такая теплая и мягкая, что я заснула на ней…» «Значит, я принесла её, не заметив…» Глядя на поникшую сестру, я испытывала всё большее чувство вины. Я всегда доставляю ей столько хлопот, и сегодня я снова из-за себя заставила её переживать. «Прости…» «Раз уж так вышло, ничего не поделаешь… Ты сможешь потерпеть до конца занятий?» «Я могу и одна вернуться…?» «Ни в коем случае! С белой кошкой с разными глазами нас заметят сразу!» Я могла бы сейчас же принять человеческий облик, но в этой школе нет ученицы с белыми волосами и разными глазами, и меня бы точно остановили как подозрительную личность. К тому же, когда я принимаю человеческий облик из кошачьего, я абсолютно голая. «В общем, главное, чтобы этот здоровенный учитель по дисциплине не заметил! Одна девочка раньше держала кошку за школой, но её заметили и отправили в приют». «В приют…?!» «Поэтому сиди тихо в моей сумке…» «Кто это здоровенный?» Раздался низкий, пронизывающий голос, и я испуганно обернулась. «…А, это, господин Тодзаки…» «…Я слышал мяуканье и подумал, что это… Некояма, зайдём в кабинет для беседы». Похоже, этот мужчина и был тем самым здоровенным учителем по дисциплине. Люди не понимают языка кошек, поэтому мой голос звучит для них просто как мяуканье. «Беги!» «Э…» «Быстро, беги!» Услышав отчаянный голос сестры, я сорвалась с места и бросилась бежать. Я отчаянно искала школьные ворота, но как я могла знать расположение здания, в котором была всего несколько раз на мероприятиях? Я бежала изо всех сил, но, к несчастью, выбежала в людный магазин при школе. Я хотела было развернуться, но меня схватили за шкирку и подняли в воздух. «Кошка!» «Правда! И у неё глаза разного цвета!» «Круто, я первый раз такую вижу. Дорогая, наверное». Меня окружили трое любопытных парней, и я удивлённо распахнула глаза. Я отчаянно вырывалась, но они не собирались меня отпускать. «Мяу, мяу!» «Какая милая — она так радуется!» Что именно они принимают за радость? Я пыталась угрожающе шипеть, но они даже не боялись, только улыбались. Мне становилось всё страшнее, и я начала потихоньку затихать, как вдруг раздался звонкий женский голос. «Отпустите её?» «…А» Меня, чуть ли не силой, забрала у них та, в которую я была влюблена. Оказавшись в тёплых объятиях, я от облегчения прижалась к ней. «Эта кошка моя». «Татэсиро?..» «Да. Она, кажется, случайно залезла в мои вещи». «Правда? А она и правда не похожа на бездомную. Извини, что мы её трогали». Когда они ушли, я вздохнула с облегчением. Они не казались злыми, но мне было страшно, что они могут сделать что-то плохое. «Ты как?» «Мяу». В ответ на это она нежно погладила меня по голове. Она снова спасла меня. Это было, когда я училась в шестом классе начальной школы. Я тогда ещё не так боялась выходить из дома и гуляла в кошачьем обличье, и меня обижал один злобный парень из средней школы. Тогда мимо проходила Масиро и случайно спасла меня. Ей самой, наверное, было очень страшно, но она вмешалась и спасла меня. А когда я стала старшеклассницей, я встретила её снова. Я быстро влюбилась в её внутреннюю доброту. Моя первая любовь, о которой никто не знал, становилась всё сильнее с каждым днём, когда я узнавала её лучше. Я всё ещё чувствовала, как бешено бьётся моё сердце, как вдруг она укутала меня в кардиган, который был повязан на поясе. «Потерпи немного». Не поняв, что происходит, я растерянно замерла, и меня засунули в её сумку. Молния медленно застегнулась, и я чувствовала вибрацию от её шагов. «Господин учитель, у меня семейные обстоятельства, я ухожу пораньше». «Хорошо, иди». Я начала покрываться холодным потом, осознавая всю серьёзность ситуации. Я пыталась вырваться из трясущейся сумки, но, конечно, не могла, и даже если я мяукала, меня не выпускали. Несмотря на такую ситуацию, я чувствовала себя жалкой от того, что сердце моё билось чаще от запаха кондиционера для белья, пропитавшего платок в сумке. Через некоторое время сумка перестала трястись, и вверху послышался звук расстёгивающейся молнии, в глаза ударил свет, и я прищурилась. Я осторожно высунула голову из сумки и увидела комнату, в которой никогда не была. Набравшись смелости, я выбралась из сумки, и любимая девушка нежно погладила меня. «Не бойся». Сказав это, Масиро улыбнулась так нежно, как я никогда раньше не видела. Она улыбалась так ласково, что у меня защемило сердце. Она кормила трёхцветную кошку и спасла меня — и это было не в первый раз. После всего этого не осталось сомнений. Она — заядлая любительница кошек. «В этой квартире нельзя держать животных, ты сможешь вести себя тихо?» «Мяу?» «Ах, я говорю с кошкой, она всё равно не поймёт». Она зашла сзади и на мгновение подняла мне хвост. Даже если я в кошачьем обличье, мне стыдно, когда любимый человек видит такое место. «…Ты девочка, нужно будет сделать стерилизацию». «Мяу?!» Неужели Масиро и правда хочет оставить меня у себя? Я не успевала за таким резким поворотом событий, а Масиро с огромной нежностью гладила меня по голове. «Давай дружить». Конечно, я тоже хотела быть с Масиро, в которую была влюблена, всегда. Но я хотела быть с ней в человеческом облике, а не в кошачьем. Я и представить не могла, что буду рядом с ней как кошка. Её руки, гладившие меня, были такими нежными. Я, такая безвольная, думала о том, не воспользоваться ли мне этой ситуацией. Словно по принципу «добро должно быть сделано быстро», Масиро немедленно отправилась за кошачьим кормом и наполнителем для лотка. Она дала мне корм в маленькой миске, но хотя я и принадлежу к клану кошек, мой вкус ближе к человеческому. Однако ради неё, которая смотрела на меня с беспокойством, я заставила себя съесть примерно треть. Наверное, людям тоже можно это есть, но незнакомый запах и вкус мне не нравились. Когда я расслабленно лежала на ковре и смотрела на настенные часы, было уже девять часов вечера. Отец и сестра наверняка волнуются. В кошачьем обличье я не могу ни позвонить, ни даже написать сообщение. К тому же, я оставила смартфон дома. Я уже ломала голову, что делать, как вдруг Масиро подошла ко мне. «Давай мыться». (Что?!) Не дав мне опомниться, она взяла меня на руки и понесла в ванную. «Искупаемся вместе». Без колебаний она начала раздеваться, и я в панике отвернулась. Она, не стесняясь кошки, быстро сняла всё бельё. Я хотела сбежать, чтобы не было стыдно за мои нечистые мысли, но она крепко прижала меня к себе. «Ну-ну, тебе может не нравиться купаться, но потерпи». Она подняла меня и крепко прижала к себе. Я чувствовала спиной мягкость её кожи, и мой мозг был на грани отключения. «Не слишком горячо?..» Меня намочили под душем и вымыли кошачьим шампунем. Её руки были очень нежными, словно массировали. Температура воды была идеальной, специально для меня. Восхищаясь её заботой, которая проистекала из любви к кошкам, я так ни разу и не взглянула на её обнаженное тело, только смотрела на её пальцы ног. Лёжа на кровати любимого человека, я испытывала чувство вины. Я пробралась в дом любительницы кошек и собираюсь спать с ней в одной постели. В комнате с выключенным светом было немного светло от лунного света. Я наслаждалась моментом, который, наверное, никогда бы не пережила в человеческом обличье. «Нужно будет купить тебе лежанку… И придумать имя». В квартире была одна комната, совмещённая с гостиной, и спальня. В этом доме, кроме Масиро, никого не было. В комнате лежали только её вещи, поэтому, вероятно, она жила одна. «…Знаешь, я всегда жила одна… так что я рада, что ты пришла, кошечка». «Мяу?» «…Меня… выгнали… потому что считали монстром и не хотели жить со мной. Ну, мне дали кредитку, так что с деньгами проблем нет». Глядя на то, как она грустно хмурится, я поняла, что мне не следует это слышать. Масиро рассказала мне это, потому что я была кошкой, а не человеком. Наверное, она никогда бы не рассказала этого Ненэко. Мы не настолько близки, чтобы говорить о таких серьёзных вещах. Мне хотелось хоть немного подбодрить её, и я высунула язык и начала лизать её руку. «Хи-хи, шершаво…» Её лицо приблизилось, и на мгновение она коснулась моего рта. Всего лишь мгновение, едва заметное прикосновение, но в груди у меня разлилась нежность. Прикосновение её губ, которое, как я думала, я никогда не узнаю. Как же было бы хорошо, если бы я была в человеческом облике. «…Кошечка, ты всегда будешь со мной». Сказав это, Масиро закрыла глаза. Через некоторое время, когда я услышала её ровное дыхание, я одна спустилась с кровати. Я тайком одолжила из шкафа футболку и шорты и бесшумно приняла человеческий облик. «…Я верну их в следующий раз». Конечно, спящая не ответила мне. Я быстро переоделась в одежду Масиро, вытащила из обувницы сланцы и выпрыгнула с балкона. Будучи из клана кошек, я могу спускаться с любой высоты. Было трудно идти в неудобной обуви, и я едва не падала, но одна шла по ночной дороге. На самом деле, я хотела остаться. Я хотела остаться с Масиро навсегда. Она сама сказала, что мы всегда будем вместе. «…» Но она приглашала меня как кошку, а не как Ненэко. Жадная Ненэко однажды будет страдать. Она будет желать, чтобы ей ответили взаимностью. У меня не хватило смелости терпеть чувство вины за обман любимого человека. «…Я поцеловала её». По крайней мере, мой первый поцелуй был с Масиро. Даже если она не полюбит меня в ответ, даже если у нас ничего не выйдет. Одно то, что мой первый поцелуй был с Масиро, давало мне силы. Даже если наступит время течки и мне придется быть с нелюбимым. Вспомнив эту ночь, я смогу всё пережить. Я отчаянно подбадривала себя, но это была всего лишь бравада. «…Я хочу, чтобы она полюбила меня». Не как кошку, а как Ненэко. Я не хочу быть с другим. Я хочу жить, так и не узнав прикосновения губ кого-либо другого. «Ненэко!» Меня окликнула по имени моя сестра Нэнэка, которая бежала по ночной дороге. Похоже, она всё это время искала меня: дыхание было сбивчивым, а на лбу выступил пот. «Что ты делала!» «Сестра…» «Где ты была! Как я переживала…» «…Прости». Сестра Нэнэка волновалась, потому что очень любила меня. Все строгие слова, которые она говорила мне по дороге домой, были продиктованы заботой обо мне. «Когда придём, ты извинишься перед отцом». Я кивнула, но слова сестры совсем не доходили до моего сознания. В моей голове всё время был образ Масиро, и от любви к ней сердце готово было разорваться.