Super Cub
Том 4 · Глава 20 — Сладкий кофе
https://lorachi.baconana.com/novel/69d7cb49d3842e24f0ed9ede/volume/4/chapter/20

Проспав всё утро первого января, Когума поднялась ближе к полудню и приступила к работе на VTR.

В мире полно мест, которые работают с самого начала года, поэтому и для Когумы, и для президента Укии, тоже севшей в седло, начало января выдалось довольно хлопотным.

Когда солнце, которое в период зимнего солнцестояния садится рано, начало клониться к закату, Когума завершила плановые заказы. Она связалась с президентом через смартфон, чтобы узнать, нет ли срочных вызовов, но Укия, которая недолюбливала работу после захода солнца (за исключением особых случаев), объявила, что на сегодня всё.

Когума вернулась в офис, чтобы сдать служебный VTR. Президент Укия с усталым видом занималась бумажными делами. Вернув ключи от мотоцикла и забрав ключи от своего «Каба», на котором она ездила домой, Когума уточнила график на завтра. Второе января оказалось «затишьем» между новогодним пиком и началом полноценной рабочей недели, так что бронирований было немного.

Когума заварила сладкий кофе, который так любила президент. Зная, что Укия не выносит горячего, Когума налила в миску холодную воду и поставила туда кружку. Когда кофе достаточно остыл, отдавая жар воде, она вытерла кружку полотенцем и поставила её рядом с боссом.

Взяв планшет, лежавший рядом с Укией, Когума просмотрела данные о пробеге и количестве выполненных ею заказов. График не выглядел перегруженным. Когума подумала было, что та просто устала от бухгалтерии, но Укия произнесла:

— Вчера я слишком много разговаривала.

Застенчивая президент за вечер новогоднего паломничества и знакомства с подругами Когумы израсходовала весь запас калорий, необходимых для социального взаимодействия. Теперь она пребывала в состоянии своеобразного «социального похмелья». Отхлебнув кофе, сваренный Когумой, словно «опохмеляясь», Укия заметно пришла в себя от идеального сочетания сладости и температуры.

Когда Когума сказала, что уходит, Укия с легким разочарованием спросила:

— А ты разве не выпьешь кофе со мной?

Когума сверилась с часами и ответила: — У меня есть дела.

Президент, на лице которой еще минуту назад было написано «видеть никого не хочу», теперь посмотрела на неё глазами человека, внезапно затосковавшего по компании: — Небось, едешь куда-нибудь пить вкусный кофе?

Когума сняла курьерский жилет, совмещенный с курткой, и надела свой собственный «свингтоп» (легкую куртку): — Возможно, этот кофе будет горьким.

Укия ответила капризным и слегка обиженным тоном, который очень подходил сладости её напитка: — Ну и ладно тогда.

Раз Когума уходила, президент тоже решила закрыть офис. Они выключили свет, заперли двери и вышли на улицу. Когума оседлала свой «Каб», а президент — черный «Фьюжн», который служил ей и для работы, и для поездок по городу, и для воскресных путешествий.

— В конце концов, у меня есть только мой Ворон, — прошептала президент, поглаживая скутер, и направилась к себе домой — в элитную высотку неподалеку. Несмотря на то, что она ушла от родителей ради самостоятельности, жила она, судя по всему, в принадлежащих им апартаментах.

Когума тронулась и поехала в противоположную сторону. Она подумала, не купить ли что-нибудь в подарок президенту, которая так забавно обиделась. Сладости? А может, лучше купить зимних овощей в одной из придорожных лавок самообслуживания, чтобы босс наконец узнала вкус еды с благородной горчинкой?

Магистрали, днем забитые желающими попасть на распродажи или в храмы, к вечеру опустели из-за отсутствия часа пик, так что путь до Хинохару был приятным.

На перекрестке Макихара на шоссе Косю Когума свернула в сторону, противоположную своему дому. Проехав мимо школы, где не было ни учителей, ни учеников из кружков, она поднялась по пологому склону и через пару километров остановилась.

Пекарня BEURRE. Дом Сии и Эми. С самого Рождества Когума старалась не заходить сюда, чтобы не отвлекать Сии от подготовки к экзаменам, но вчера та, не выдержав одиночества за учебниками, сама позвонила ей.

Обычно Когума довольно прохладно реагировала на жалобы Сии, когда та начинала плакаться ей в жилетку. Но если сейчас Сии изо всех сил борется за свое будущее, терпя горечь эспрессо, чтобы не уснуть, Когума решила, что готова разделить с ней эту чашку горького кофе.

Едва Когума слезла с мопеда и открыла дверь лавки, Сии, которая, видимо, узнала звук её мотора еще на подходе, пулей бросилась ей на шею.

— Вы всё-таки приехали ко мне!

Обхватив Когуму своими маленькими, но неожиданно сильными руками и уткнувшись щекой в её грудь, Сии замерла. Когума первым делом спросила:

— А Эми дома?

В ответ Сии сжала её в объятиях еще крепче, так что у Когумы едва не перехватило дыхание.