О некоем месте в регионе Кинки
Глава 33 — Расшифровка интервью — 4
https://lorachi.baconana.com/novel/69da6a114a4ccd0d8a0bc2a8/chapter/33

• Из письма от К. (бывшего редактора)

> Здравствуйте. Это К.

> Спасибо за прошлую встречу. Удалось ли вам поговорить с той писательницей? О. говорил, что предупредил её.

> Пишу вам по поводу С., нашего бывшего главреда. Я тут решил просмотреть данные по передаче дел, которые он прислал нам перед уходом. Нашел кое-что касающееся ●●●●●, пересылаю вам.

> В приложении — аудиозапись интервью, которое С. взял у местных жителей. Похоже, он тоже копал под эту тему.

> С уважением.

※ Расшифровка аудиофайла

Мужчина (С.): Здравствуйте. Женщина: ...Здравствуйте. С.: Я журналист, собираю материалы по краеведению и географии района ●●●●●. Позвольте вручить вам визитку. Женщина: ...Хм. А, слышала про такое издательство. Вы из Токио? Зачем вам сдалась такая глушь? С.: Планируем книгу. Не уделите пару минут? Можем поговорить прямо здесь. Женщина: Ну, мне не жалко. С.: Спасибо. Скажите, вон там на горе виден храм. Он ведь очень старый? Женщина: Да уж, древний. Раньше там был настоятель, но после его смерти всё забросили, уже десятки лет стоит. Когда я была маленькой, летом там устраивали праздники, были лавки с едой... Это лет 50 назад было. Как выросла — ни разу там не была. Мы-то буддисты. С.: Понимаю. А не знаете, какому божеству там поклонялись? Женщина: Да кто его знает... Вроде богу гор или воды, не помню уже. Простите. С.: ...Ясно. А про хокору (маленькое святилище) в глубине территории вам ничего не известно? Женщина: Хокора? А, вы про Масира-сама? Про это знаю. Нас в детстве им постоянно пугали. С.: О, правда? То самое пустое святилище? Его зовут Масира-сама? Женщина: Э? Пустое? Там же камень Масира-самы стоит. С.: Да, я в курсе, что там раньше был камень, обмотанный веревкой «симэнава». Женщина: И что, его уже нет? Куда делся? С.: Вы знали, что в этих краях раньше была религиозная община? Женщина: Община? А, те чудаки... Их же давно нет. Здание вроде стало домом отдыха, а потом просто стояло заброшенным. А это как-то связано? С.: Я предполагаю, что секта забрала камень с собой. Женщина: Что?! Ну и дела... Совсем страх божий потеряли. С.: Вот и я о том же. Расскажите подробнее про этого Масира-саму. Женщина: Ну... я мало что знаю, только то, что в детстве слышала. Масира-сама — это бог-обезьяна. С.: Обезьяна?.. Женщина: Ага. Большая белая обезьяна. Нам говорили: «Будешь долго гулять допоздна — Масира-сама заберет тебя в невесты». Суеверные старики носили ему подношения, когда созревала хурма. С.: Хурму? Женщина: Ну да, плоды хурмы. Обезьяны ведь любят хурму. С.: Только хурму подносили? Женщина: Еще это... кукол. Бабушки шили кукол и относили туда. Там ступенек много, для стариков это вроде как зарядка была. С.: Хм... Кукол. Женщина: Тут ведь много народу съехало, когда строили дорогу у плотины. Раньше домов было полно, а теперь почти никто не живет. Про Масира-саму, поди, никто и не помнит уже. С.: А вы сами его когда-нибудь видели? Женщина: Да что вы такое говорите. Вы вот Будду видели? Это же всё суеверия. С.: Нет, я имею в виду сам объект поклонения. Женщина: А, это. Видела в детстве. Лежал просто черный бугристый камень, похожий на скалу. Я еще маму спрашивала: «Почему это обезьяна, если это камень?». С.: И что она ответила? Женщина: Да ничего толком... Сама, небось, не знала. Вы больно любопытный. Моя мать-то померла, но отец сейчас дома, может, он что расскажет? С.: Если можно, буду очень благодарен.

＊＊＊＊＊＊

Старик: Про Масира-саму хочешь знать? Странные вещи ты ищешь, парень. С.: Да... А что в этом странного? Масира-сама ведь божество? Старик: Он-то? Бог? А, это она (дочь) тебе так сказала? С.: Да. Сказала, что это бог-обезьяна. Старик: Ясно. Мы её так учили. Слушай, парень. Рассказать-то я расскажу, но только уговор: не пиши об этом в газетах и поменьше болтай. С.: Понимаю. Это останется между нами. Старик: Никакой он не бог. Это был просто человек. С.: Человек? Старик: Ага. Мужик по имени Масару. С.: И вы построили святилище, чтобы поклоняться простому человеку? Старик: Пришлось. Иначе было нельзя. С.: И камень с этим связан? Старик: Связан. С чего бы начать... Мне отец рассказывал, а ему — его отец. Это еще когда дед мой жив был, времена Мэйдзи. Знаешь, что до плотины тут была большая деревня? С.: Да, я читал. Старик: Глушь тут была, все жили как одна семья. Но была одна семья — Масару с матерью — их сторонились. Не то чтобы гнали, но обходили за версту. С.: Были какие-то проблемы? Старик: У Масару отец погиб от медведя, когда тот еще мал был. Жил он с матерью вдвоем. Она слабая была, всё время лежала. С.: И Масару за ней ухаживал? Старик: Вроде того. Сам он был здоровый как бык, пахал в поле молча, работящий был малый. Но потом мать померла. И он, видать, тронулся. С.: Тронулся?.. Старик: Одиноко ему стало. Пока мать тянул, на посиделки не ходил, в 20 лет жены еще не было. Заперся в доме, стал кукол мастерить и разговаривать с ними целыми днями. Будто это жена его. С.: А соседи что? Старик: Жалели сначала. Думали, если бабу ему найти, он в себя придет. Пытались познакомить с девками из деревни, но не вышло ничего. С.: Почему? Старик: Ну... тяжелый он был. Странный. С людьми не умел. С.: ...Ясно. Старик: Были и такие, кто над ним подшучивал. Знаешь про «Спор о хурмовом дереве»? С.: Простите, не слышал. Старик: Сейчас-то не знают уже. Это вроде как брачный пароль между парнем и девкой перед первой ночью. В моем детстве еще помнили. С.: Пароль? Старик: Парень спрашивает: «Есть ли у вас хурма?». А девка отвечает: «Есть, как раз созрела». Тогда парень: «Можно ли мне плод сорвать?». Она отвечает: «Пожалуйста, срывайте». Понятно, что никакой хурмы под рукой могло и не быть. Это просто способ проверить, согласна ли она на близость. С.: Интересно. Старик: Так вот, кто-то в шутку Масару это и втемяшил. Сказал: «Спросишь про хурму — и получишь жену». С.: И он так и сделал? Старик: Да он то ли не понял, то ли что... Начал ко всем бабам в деревне приставать: «У меня есть хурма, иди ко мне». С.: ...Понятно. Старик: Его все стали бояться, шарахались как от чумного. Ни одна баба к нему и близко не подходила. С.: Печальная история. Старик: Печальная-то печальная... Только в одну ночь одну женщину из соседей нашли убитой. Голову ей размозжили. Стали искать убийцу и на поле у Масару нашли огромный окровавленный камень. Черт знает, откуда он его притащил, в наших горах таких черных камней-скал не водится. Муж убитой и парни деревенские окружили Масару и забили его почти до смерти. С.: ...Ужас. А это точно он сделал? Старик: Кто ж теперь скажет. Он сам, когда его прижали, орал, что это он. С.: И он умер? Старик: Не сразу. Весь в крови, он сам начал биться головой о тот самый черный камень, которым бабу убил, пока не сдох. С.: Жуткая смерть. Старик: А лицо у него какое было — не приведи бог. Глаза и рот широко разинуты, так и застыл. С.: Что было дальше? Старик: В деревне его хоронить не захотели. Закопали в лесу на горе. А вместо надгробия тот самый камень сверху водрузили. С.: Это и есть та хокора? Старик: Не-не. После этого в деревне бабы стали дохнуть. Одна за другой. И смерти все странные: каждая приходила к тому камню и убивалась об него головой. Стали говорить, что это Масару их «зовет». С.: Проклятие Масару? Старик: Все так и решили. Спешно поставили на горе святилище, хокору, чтобы задобрить его дух. Но божества-то не было. Положили тот камень, обмотали веревкой, стали называть его «Масару-сама» и молиться. С.: И это помогло? Старик: Вроде затих он. Стали ему хурму носить, которую он так хотел, и кукол подкладывать вместо живых невест. С.: Понятно. А почему сейчас его зовут «Масира-сама»? Старик: Да сам подумай. Нельзя же детям такую чернуху рассказывать. А поклоняться Масару надо, иначе опять за старое примется. Вот и переиначили имя — мол, «Масира-сама», бог-обезьяна. Имена-то похожие. Вот я своей и талдычил про обезьяну. С.: Спасибо. Теперь всё встало на свои места. Старик: Она тебе, небось, говорила, что храм заброшен. А это плохо. Боги, когда их забывают, начинают творить зло. Я вот своим предкам в алтаре каждый день молюсь. С.: ...Но ведь Масару — не бог? Старик: Ты вот что подумай, парень. Если тебя все вокруг будут превозносить и бояться, ты и сам поверишь, что ты особенный. Так и здесь. Его почитали, его боялись — так он богом и стал. А теперь его забывают. Хоть бог, хоть черт — если о тебе никто не знает, ты исчезаешь. Вот он и творит зло, чтобы о нем снова вспомнили. Чтобы все знали: он здесь. Так я думаю.