История о замужней женщине из счастливой семьи, которая без ума влюбляется в подругу дочери
Том 2 · Глава 4.04 — «Снег тает на земляном коме» Часть 4
https://lorachi.baconana.com/novel/69f759fe90f060914f2e6ffa/volume/2/chapter/4.04

Впервые за долгое время я проснулась бодрой и глубоко вздохнула. Голова была ясной. Ничего не разрешилось. Если подумать, ситуация, возможно, даже ухудшилась. Но исчезновение одной заботы дало мне вздохнуть свободнее, и я принимала это за настоящее улучшение.

Всё, что касалось Кай, было лишь отложено на потом, но даже этого хватало, чтобы создать иллюзию. Возможно, только так я и могла продолжать свои отношения с ней. Я…

Я села в постели без всякого удивления. Я знала, что после встречи с ней мне станет хотя бы немного легче. Я тревожилась и о Кай, и о семье. Если бы Кай исчезла из моей жизни, всё, что произошло бы, — это то, что я осталась бы наедине с тревогой о семье. Понимаешь? Всё стало бы немного легче, чем прежде. Что это вообще за вычитание? Если я и вправду проживу жизнь, только и делая, что вычитая, то что останется в конце?

Я выбралась из постели, где уже не было мужа рядом, и почувствовала холодный воздух прямо на коже, без футона.

— Бр-р, холодно, — пробормотала я. Для человека с моим именем я на удивление плохо переносила зиму. Мне хотелось, чтобы поскорее потеплело.

Даже после того, как я вышла из спальни, смятение и эмоциональная неустойчивость, мучившие меня ещё вчера, отступили, оставив взгляд ясным. Рассеянность, при которой всё просто скользило по поверхности сознания и утекало прочь, прошла. Мои чувства и ощущения под ногами снова пустили корни. Шаги стали заметно легче. Этого почти хватало, чтобы поверить, будто я вдруг стала вдвое моложе.

Я поспешила в ванную прополоскать рот. Закончив, я подняла голову. Лицо в зеркале выглядело на удивление бодрым для только что проснувшегося человека. Губы и щёки были расслаблены ровно настолько, насколько нужно. Привычная суровость выражения, которую я обычно даже сама за собой замечала, смягчилась. Чему это я, интересно, так радовалась?

— …

Я оставила её одну на две недели, прямо посреди зимних каникул. И эта девочка по-прежнему испытывала ко мне ту же симпатию, что и раньше. Это нелепое облегчение что-то расслабило внутри.

Я отвергла Кай после того, как она призналась мне в любви, но если бы из\-за этого она меня разлюбила, думаю, мне бы не понравилось. Я скрывала свой эгоизм ничуть не лучше Кай и не имела права её за это осуждать. Но что, если Кай начнёт относиться ко мне холодно? Что, если она потеряет ко мне интерес и я стану для неё ещё одним человеком из тех, на кого она смотрит не задумываясь? Смогла бы я это принять? Смогла бы я ничего не делать?

— …Вопрос не в том, смогла бы я или нет.

Я должна была. Я напомнила себе об этом, открывая дверь на кухню, где меня ждал муж.

— Доброе утро. Кто-то сегодня встал пораньше?

— Ага. Проснулась, вот и подумала, лучше уж встать.

Я выдвинула стул и села. Муж протянул мне маленькую пиалу.

— Сначала попробуй вот это.

Пиала цвета золотой рыбки была наполнена мандаринами, залитыми сиропом.

— Что это?

— Наша маленькая принцесса их обожает, вот я и решил, что это шанс папы блеснуть мастерством. Думаю, дай\-ка попробую.

— Да ну?

— Если сезон подходящий, кажется, виноград тоже отлично подойдёт.

Кстати о готовке: Кай говорила, что хочет попробовать что-нибудь, что я приготовила сама. Я понимала, что ничем таким, что её устроит, я угостить не смогу, так что особого желания не испытывала. К тому же я толком не понимала, какой вообще в этом смысл. Готовить для неё.

— И всё же, приготовив это, должен признать: магазинные консервированные фрукты сделаны довольно хорошо. И очень удобно.

— Хм…

Так или иначе, я попробовала один. Кисло-сладкий вкус с уклоном в освежающую кислинку оставлял очень приятное послевкусие. Сок и сироп тоже шли мягко. Не было сомнений, что именно такой вкус пришёлся бы по душе нашей дочери.

— Вкусно. Ты добавил в сироп лимон…?

— Мам, с каких это пор ты состоишь в клубе гурманов?

— Ты что это, недооцениваешь мой вкус?

Мы оба расхохотались. Это был не кисло-сладкий, как сироп, смех, а что-то более спокойное и устоявшееся. Ведь сладость и кислотность это ингредиенты, которых в изобилии хватает в чувствах, которым ещё предстоит созреть. Например, как у школьницы.

— А как же завтрак? Ещё ведь рано.

До того, как день начнётся всерьёз, до того, как мне придётся заняться поддержанием всего, что я так долго строила, ещё оставалось время Впрочем, для мужа и для меня это время значило разное. Он во всём что делал, естественно ставил семью на первое место. Это ослепляло. Настолько ослепляло, что я почти чувствовала, как подступают слёзы. Я должна была быть такой же.

— Раз уж я встала… пожалуй, поем и пойду на работу…

— А?

Муж отшатнулся от моих слов. Я знала, что он играет, но сердце всё равно сжалось.

— Я только что узрел в твоих словах сияние, подобное самому восходящему солнцу.

— Как бы то ни было, на работе дел всегда хватает.

Разумеется, на самом деле я не собиралась на работу. Кто-то засмеялся. Наверное, я.

Меня пугало, что я умею лгать так естественно, но леденило куда сильнее то, как мало вины, похоже я чувствовала. Нет, вина была. Просто моё сердце пускалось на уловки, чтобы её не показывать.

Пока мы с мужем готовили завтрак, я украдкой поглядывала на его лицо, когда думала, что он не замечает. Какое лицо было бы у него, скажи я, что вчера ездила в отель и целовалась со школьницей? Отвращение. Недоумение. Презрение. Гнев. Поток эмоций, которые невозможно уложить в одну категорию, непременно обрушился бы на меня. Вот почему я ничего не сказала.

Иными словами мне, конечно, было стыдно за свои отношения с Кай. Ничего из этого нельзя было открыто обсуждать. И всё же, что касалось Кай… я не считала, что нежность, которую испытываю к ней, это то, чего стоит стыдиться.

Стыдиться было нечего. Я подняла лицо вверх и прошептала эти слова так тихо, что даже стоявший совсем рядом муж не мог их расслышать.

После завтрака, прежде чем заняться остальными сборами, я зашла в спальню и взяла телефон. Если Кай собиралась идти в школу пешком, ей пришлось бы выйти довольно рано, так что я поспешила связаться с ней до того, как она отправится в путь.

«Я заеду за тобой».

Теперь, когда мы с Кай помирились?.. Мне следовало снова подвозить её по утрам, как прежде. Я могла увеличить время, которое мы проводили вместе, выставляя это не более чем проявлением доброй воли.Наконец моя неповоротливая вина начала добираться до сердца.

И всё же, хотя от этого мне становилось не по себе, Кай не отвечала. Снова. Сообщение почти сразу отметилось как прочитанное, но ответа не было. Раздражённая, я погасила экран.

Вчера она всё время занимала мой рот, не оставив ни малейшего шанса рассердиться. Сегодня, решила я,  выскажу ей всё, что думаю.

И вот, чтобы видеть Кай, проводить время с Кай, и говорить с Кай, я начала отрезать время, которое проводила дома.

Дни, в которых всё вращалось вокруг Кай. Пока я этого хотела, я ещё могла повернуть назад. Могла вернуться в точку, где ещё не дошла до Кай.

Но вернуться к той, кем я была до встречи с ней, уже не могла. Кай насильно сбросила мою точку возврата.