Я спасу слепую злодейку от её трагичного конца! — Глава 50

Джеральд Адрес невзлюбил целительницу, нанятую в этот дом, с самого первого взгляда.

И причина была проста.

За почти тридцать лет службы семье Регверд Джеральд научился превосходно читать людей. Ему редко требовалось много времени, чтобы понять, кто на самом деле стоит перед ним, какие чувства прячет и какие цели преследует.

Поэтому женщину, казавшуюся на первый взгляд совершенно безобидной, он раскусил практически мгновенно.

Как открытую книгу.

И то, что он увидел, ему категорически не понравилось.

Эта особа была насквозь пропитана ложью.

Каждое произнесённое ею слово звучало фальшиво. Каждая улыбка казалась маской. Всё в ней было ненастоящим — начиная с её намерений и заканчивая даже собственным именем.

Джеральд Адрес презирал ложь и лицемерие больше всего на свете.

И потому было вполне естественно, что эта женщина вызвала у него неприязнь с первой же встречи.

Так почему же он вообще позволил ей остаться в этом доме?

При любых других обстоятельствах подобное было бы исключено.

Он не позволил бы такому человеку даже переступить порог герцогского поместья, не говоря уже о том, чтобы доверить ей место под одной крышей с хозяйкой дома.

И всё же на сей раз ему пришлось поступиться собственными принципами и принять на службу ту, кого при других обстоятельствах он выставил бы вон без малейших колебаний.

И причина тому была лишь одна.

Эта лживая женщина, несмотря на все свои пороки, обладала нечто бесценным — силой, способной спасти его госпожу.

Кайлу Регверд. Человека, которым Джеральд дорожил больше всего на свете.

Она была первой, к кому старик искренне привязался за всю свою долгую и одинокую жизнь. Жизнь, ставшую пустой задолго до того, как его нога ступила на порог поместья Регверд…

Когда-то у Джеральда Адреса была совсем другая жизнь. Он был рыцарем на службе у знатного лорда, и у него были жена и дочь.

Высоким происхождением он похвастаться не мог — его семья принадлежала к мелкому дворянству, но благодаря своим навыкам и верности Джеральду удалось поступить на службу к знатному господину. Это было почётное место, и Джеральд гордился им. Он был молод, полон сил, надежд и планов. То были счастливые годы. Самые счастливые в его жизни.

Но счастье оказалось недолгим.

В то время в империи разразилась страшная эпидемия — так называемая «пурпурная лихорадка». Болезнь косила людей без разбора — бедных и богатых, старых и молодых. В считаные дни она унесла жизни его жены, дочери и даже самого лорда. Джеральд в одно мгновение остался один — без семьи, без крова, без единой причины жить дальше.

Какое-то время он просто скитался, потерянный и опустошённый, пока случай неожиданно не свёл его с герцогом Регвердом. Герцог, сразу разглядевший в Джеральде талант, предложил ему место личного телохранителя. Джеральд согласился — не потому, что цеплялся за жизнь, а просто потому, что не видел причин отказываться. Так он оказался в поместье Регверд и следующие несколько лет верно служил личным стражем герцога.

Однако спустя несколько лет из-за одного происшествия ему пришлось навсегда забыть о том, каково это — держать в руках меч.

Однажды на карету Регвердов напали разбойники. Нападение было внезапным: банда хорошо вооружённых головорезов прорвала внешнее кольцо охраны и ринулась внутрь. Джеральд в тот момент находился рядом с герцогом и бросился на защиту своего господина. Он отбил несколько атак, сразил троих нападавших, но получил тяжелейшее ранение в плечо. Боль была невыносимой, но он продолжал биться, пока не подоспело подкрепление.

И всё же рана в плечо оказалась слишком серьёзной. Джеральд больше не мог держать меч — рука не слушалась, мышцы были непоправимо повреждены. Как защитник он стал бесполезен. Тем не менее герцог Регверд, помня о его былых заслугах, предложил ему должность дворецкого поместья.

И Джеральд Адрес согласился.

Не потому, что гнался за деньгами или статусом. А потому, что у него больше ничего не осталось. Ни семьи, ни дома, ни смысла жить. Служба стала его единственным способом продолжать существование — машинально исполнять обязанности, не думая, не чувствуя, не вспоминая.

Так прошло несколько лет. Джеральд стал лучшим дворецким, какого только можно вообразить: холодным, исполнительным, безупречным. Он не заводил друзей, не искал утешения ни в вине, ни в молитвах. Он просто работал.

И всё же его размеренную, безукоризненно выверенную жизнь однажды потрясло до основания.

В один из дней в поместье привезли её — маленькую девочку с багряными волосами и не по-детски серьёзными, взрослыми глазами. Незаконнорождённую дочь герцога, признанную им лишь после гибели старшего сына. Никому не нужного ребёнка, с самого начала бывшего чужим в этом доме.

Кайлу Регверд.

Когда Джеральд впервые увидел её, сердце старика, которое он давно считал мёртвым, болезненно сжалось.

В тот миг ему внезапно подумалось, что останься его собственная дочь в живых, она была бы примерно одних лет с этой девочкой. Так, совершенно бессознательно, Джеральд начал видеть в Кайле отражение своего погибшего ребёнка и уже не мог избавиться от этого чувства.

Джеральд не хотел привязываться. Он знал, что привязанность приносит лишь боль. Но оставаться равнодушным был не в силах.

Так Джеральд принялся тайком, как только мог, заботиться о Кайле. В то время как сам герцог и остальная семья не обращали на Кайлу внимания и пренебрегали ею, Джеральд стал её единственной опорой в этом холодном доме.

С тех пор миновало много лет. Джеральд Адрес постарел, но его преданность Кайле не угасла ни на йоту. Единственным его желанием было, чтобы его госпожа прожила долгую и счастливую жизнь, а он сам мог оставаться рядом с ней столько, сколько ему отмерено.

Старик искренне верил, что именно так и проведёт остаток своих дней. Что продолжит оберегать Кайлу, как делал это всегда. Но…

Роковое событие, произошедшее полгода назад, уничтожило всё.

Этот дом, как и сердце его хозяйки, казалось, навсегда погрузился во тьму.

То был момент истинного отчаяния.

И теперь, оказавшись в столь безвыходном положении, Джеральд попросту не имел иного выбора, кроме как положиться на эту подозрительную и крайне странную женщину. Ему оставалось лишь терпеть её присутствие и принимать всё как есть, потому что она была их единственной надеждой.

Джеральд не знал её истинных мотивов и понятия не имел, кем эта женщина являлась на самом деле. И всё же с самой первой минуты её появления в поместье он относился к ней с глубочайшим подозрением. Он не верил ей, не доверял и выжидал момента, когда она явит своё истинное лицо.

Долгое время его отношение к Еве Райдер оставалось именно таким.

Пока сегодняшний день не перевернул всё с ног на голову…

В тот миг, когда его госпожа оказалась на пороге гибели, он собственными глазами увидел, как эта подозрительная женщина, не жалея себя, бросила все свои силы на спасение Кайлы. И это не было ложью.

Джеральд, отлично разбиравшийся в таких вещах, мог заявить об этом с абсолютной уверенностью. Пусть даже Ева Райдер лгала обо всём остальном, её чувства и тревога за Кайлу были самыми настоящими. Это не было притворством или расчётливой игрой. Правда заключалась в том, что эта женщина искренне и всей душой переживала за его госпожу…

И сегодня Джеральд воочию в этом убедился.

И именно в ту секунду что-то крошечное переменилось в его ожесточённом сердце. Даже если это ничего не меняло кардинально, его отношение к целительнице всё же стало чуточку теплее.

В общей сложности у меня ушло почти три часа, чтобы вывести Кайлу из критического состояния. За это время я растратила колоссальное количество как собственных физических сил, так и святой энергии, так что к концу сеанса едва держалась на ногах. Но главным был результат!

Благодаря моим усилиям состояние Кайлы удалось стабилизировать, и теперь её жизни больше ничто не угрожало. При любых иных обстоятельствах подобный случай, скорее всего, оказался бы безнадёжным, но благодаря силе святой мне удалось вытащить её с того света.

Разумеется, новость была прекрасной.

И всё же от мысли о том, что случилось бы, окажись я сегодня в другом месте, моё сердце мучительно сжималось. Не будь меня рядом, Кайла наверняка попросту умерла бы.

Фух…

Какое счастье, что я оказалась здесь!

Завершив лечение, я решила ненадолго выйти из комнаты, чтобы перевести дух и хоть немного прийти в себя. Заодно мне удалось уговорить дворецкого Джеральда последовать за мной, хотя старик явно не желал оставлять госпожу даже на минуту.

Так вскоре мы втроём оказались в коридоре.

Я, дворецкий Джеральд и Эван, который всё это время не отходил от двери, дожидаясь хоть каких-то вестей о состоянии Кайлы.

И едва я переступила порог, он тут же метнулся ко мне:

— Ну что? Как Кайла?!

Признаться, в этот момент единственным моим желанием было сползти по ближайшей стенке на пол и немного полежать. После нескольких часов непрерывного использования святой силы я чувствовала себя абсолютно опустошённой.

И всё же я заставила себя ответить:

— С ней всё будет хорошо. Жизни Её Светлости больше ничто не угрожает.

Эван замер. Его лицо, ещё секунду назад искажённое смертельной тревогой, начало медленно разглаживаться. Он тяжело, протяжно выдохнул — так, словно не дышал всё это время.

— Слава богам, — произнёс он, и в его голосе прозвучало неподдельное облегчение. — Слава богам…

— Я провела полное очищение, — продолжила я. — Скверна, затопившая её тело, нейтрализована. Прямо сейчас Её Светлость просто спит и восстанавливает силы.

— Когда она очнётся? — тут же спросил Эван.

Я покачала головой.

— Точно сказать не могу. Её организм перенёс сильнейший стресс. Даже когда скверна ушла, телу требуется время на восстановление. Это может занять… несколько часов. Или даже несколько дней.

— Несколько дней? — нахмурился Эван. — Так долго?

— Это лучший исход, — ответила я. — Худшим была бы смерть или обращение в монстра.

Эван Хейз помрачнел.

— Ладно, ты права, — помолчав, произнёс он. — Несколько дней — не так уж плохо. Главное, что она жива.

— Я буду следить за её состоянием, — добавила я. — Если что-то изменится, сразу же дам знать.

Эван кивнул и бросил быстрый взгляд на дверь Кайлы.

— …Можно мне войти? — спросил он. — Взглянуть на неё?

— Сейчас лучше не стоит, — возразила я. — Её Светлости нужен абсолютный покой. Сон сейчас — лучшее лекарство. Чем меньше её беспокоить, тем быстрее она поправится.

Эван помолчал несколько секунд, затем кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Тогда я зайду вечером. А сейчас… — он провёл ладонью по лицу, и я заметила, насколько он вымотан. — Сейчас, пожалуй, пойду к себе. Мне нужно… прийти в себя.

— Отдохните, милорд, — сказала я. — Вам тоже нужно набраться сил.

В ответ молодой человек лишь тихо усмехнулся и окинул меня долгим, внимательным взглядом.

В присутствии дворецкого Джеральда мы не могли многого сказать друг другу, и всё же мне почему-то показалось, что в тот миг мы поняли друг друга без единого слова.

В конце концов Эван едва заметно кивнул и, бросив прощальный взгляд на закрытую дверь, развернулся и зашагал по коридору. Поступь его была тяжёлой, медленной — ожидание под дверью совершенно вымотало его.

Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за поворотом, а затем перевела глаза на дворецкого Джеральда.

Старый дворецкий стоял у стены, скрестив руки на груди, и хранил молчание. Лицо его, как обычно, не выражало ничего, но я заметила, что напряжение в его плечах немного спало.

— Господин Джеральд, — заговорила я, чувствуя, как накатывает неловкость. — Я… хотела попросить вас кое о чём.

— Я слушаю, мисс Райдер, — его голос прозвучал так же ровно, как и всегда.

Я замялась, на секунду подбирая слова. Но затем…

— Можно мне остаться с Её Светлостью на ночь? — выпалила я. — Ну… на всякий случай, если ей вдруг станет хуже или если она очнётся и ей понадобится помощь.

Дворецкий Джеральд на мгновение замолчал.

Я уже приготовилась к тому, что он начнёт спорить и сочтёт мою просьбу неподобающей. Но…

— Оставайтесь, — неожиданно произнёс он.

Я ушам своим не поверила.

— Правда?

— Делайте то, что считаете нужным, — повторил дворецкий своим холодным, отстранённым тоном.

И всё же… получить его согласие с такой лёгкостью я никак не рассчитывала. С плеч словно свалилась огромная гора.

— Хорошо… Тогда я сделаю всё возможное, чтобы позаботиться о Её Светлости!

Дворецкий кивнул и уже собрался уходить, но на полпути остановился.

— Мисс Райдер, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Да?

— …Спасибо.

Я ошеломлённо уставилась ему в спину, не веря собственным ушам.

Дворецкий Джеральд… только что поблагодарил меня?

Мне что, снится?!

На мгновение мне и впрямь показалось, что это тихо оброненное слово лишь почудилось воспалённому воображению.