Я спасу слепую злодейку от её трагичного конца! — Глава 60

В итоге обычная прогулка по парку обернулась совершенно не тем, что планировалось изначально.

Из-за досадного происшествия во время катания на лодке нам пришлось спешно свернуть прогулку и как можно скорее возвращаться домой. Всё потому, что после незапланированного купания в озере Ирен легко могла простудиться. Девочку требовалось срочно обсушить, согреть и переодеть в сухую одежду.

К счастью, никаких серьёзных проблем со здоровьем у неё не обнаружилось. Уже во время поездки в экипаже Ирен пришла в себя и чувствовала себя вполне нормально — если не считать лёгкой дрожи и обиды на собственную неловкость. Впрочем, это быстро прошло.

К тому же все её переживания по поводу случившегося улетучились в одно мгновение, едва она узнала новость о том, что к старшей сестре вернулось зрение.

— Сестра… ты… ты правда меня видишь? — снова спросила Ирен взволнованным, дрожащим голоском.

— Пока смутно, но… да, — едва заметно улыбнулась Кайла. — Я вижу тебя.

Этих нескольких слов хватило, чтобы девочка почувствовала себя на вершине блаженства. Да что там говорить — когда мы вернулись в поместье и остальные слуги узнали об этом, они тоже искренне возликовали. Никто толком не понимал, как именно это произошло и благодаря какому чуду слепая великая герцогиня вдруг вновь обрела способность видеть, но разве это имело значение? Главное — чудо свершилось.

В коридорах то и дело звенели приглушённые голоса, полные надежды и радости. Для всех обитателей этого дома исцеление Кайлы стало настоящим праздником.

Это была радостная весть для всех без исключения. Радовался каждый.

Кроме… меня.

Нет, конечно же, я была безумно счастлива, что зрение Кайлы восстановилось. Ведь именно ради этого я приложила столько сил — ежедневные сеансы очищения, бессонные ночи, вечный риск разоблачения… Всё оказалось не напрасно. Я помогла ей. Сделала то, ради чего пришла. И всё же…

Наряду с радостью внутри поселилось нечто иное. Щемящая тоска, сдавившая сердце ледяными пальцами.

Потому что помимо счастья за Кайлу для меня это означало совсем другое.

Сразу после возвращения в поместье я заперлась в своей комнате, заявив, что устала после прогулки и хочу отдохнуть. К счастью, этой отговорки хватило, чтобы остальные — включая саму Кайлу — меня не беспокоили. До самого вечера я не выходила, лишь бы не сталкиваться с ней лицом к лицу.

Её зрение восстановилось не до конца и всё ещё оставалось нечётким. Только по этой причине моя жалкая маскировка волосами хоть как-то сработала, и Кайла так и не узнала меня. Но я прекрасно отдавала себе отчёт: совсем скоро она станет видеть совершенно отчётливо, и тогда ни одна маскировка меня уже не спасёт.

А значит, действовать нужно было решительно.

В конце концов, настал тот самый момент, которого я так долго ждала… и которого одновременно боялась всей душой.

Просидев в четырёх стенах весь день, я вышла лишь тогда, когда окончательно стемнело и поместье погрузилось в тишину. К этому времени в особняке уже все спали — лишь я одна неслышно кралась по тёмным коридорам, стараясь не издавать ни звука. В этой мёртвой тишине собственные шаги казались неестественно громкими, пусть я и ступала едва ли не на цыпочках.

Добравшись до спальни Ирен, я тихонько приоткрыла дверь и, как и ожидала, увидела, что девочка уже крепко спит в постели, уютно свернувшись под одеялом. Её дыхание было ровным и спокойным, на лице застыла безмятежная улыбка — казалось, ей снится что-то очень доброе.

Я подошла к кровати и замерла, глядя на неё.

На сердце стало тепло и чуточку грустно. Эта девочка стала для меня кем-то неизмеримо большим, чем просто младшая сестра Кайлы. Она стала… почти родной.

Я опустилась на край постели, решив посидеть рядом хотя бы немного — просто чтобы насмотреться на неё и запомнить каждую черту её лица.

Из темноты ко мне бесшумно подошёл кот Лемур. В полумраке его глаза мерцали двумя золотистыми огоньками, и казалось, он прекрасно понимал, что происходит. Зверёк потёрся о мою ногу, тихо замурчав — живое, тёплое создание, тоже ставшее для меня частичкой этого дома.

Я протянула руку, чтобы осторожно пригладить волосы Ирен и поправить сползшее одеяло.

Но в этот момент девочка сонно шевельнулась, слегка нахмурилась и медленно приоткрыла глаза.

— Тётя Ева… это ты? — пробормотала она сонным, чуть хриплым голоском, всё ещё балансируя на грани между сном и явью.

Я вздрогнула, но руку не убрала. Напротив, продолжила бережно гладить её по голове, стараясь успокоить своими прикосновениями.

— Да, это я.

— М-м… что случилось? Почему ты здесь? — медленно выговорила девочка, путаясь в словах; было видно, что до конца она так и не проснулась.

— Ничего особенного, — негромко отозвалась я. — Просто пришла проведать тебя.

— Ха-а… Тётя, ты такие странные вещи говоришь… — хихикнула Ирен, закрывая глаза. — Мы же и так каждый день видимся.

— Хм, ну и что? Я всё равно скучаю по вам каждую секунду, когда не вижу, миледи!

— Хи-хи… Тётя Ева, ты правда смешная, — прошептала девочка, вновь проваливаясь в сон. Дыхание её выровнялось, личико разгладилось, и она снова безмятежно уснула, улыбаясь чему-то своему.

Я посидела подле неё ещё немного, вглядываясь в её черты и слушая ровное дыхание. Но медлить было нельзя.

Тихо поднявшись, я бросила прощальный взгляд на Ирен и на Лемура, который всё так же сидел у кровати и внимательно провожал меня золотистыми глазами, словно прощаясь. Тяжело вздохнув, я прикрыла за собой дверь. Выпрямилась, глубоко вдохнула и неслышно зашагала к спальне Кайлы.

По сравнению с прошлым, теперь, когда состояние Кайлы значительно улучшилось, вечно бдительный Джеральд больше не дежурил у её покоев круглые сутки. Оставайся он на посту, мне вряд ли удалось бы провернуть задуманное. Но сейчас удача была на моей стороне.

Мне удалось беспрепятственно войти в комнату Кайлы.

Когда я переступила порог и увидела её — тоже спящую, — глаза предательски защипало, и я с трудом сдержала подступившие слёзы.

Как-никак меня переполняли искренние чувства.

Полгода жизни в этом особняке… Полгода бок о бок с Кайлой. Я видела её не просто на книжных страницах или в собственных снах, а наяву. Узнала её с самых разных сторон, и моя любовь к ней ни капли не угасла.

Нет, она стала только сильнее!

Крепче. Глубже. Осязаемее.

И потому больше всего на свете мне хотелось, чтобы впереди моего любимого персонажа ждала долгая и счастливая жизнь. Пусть даже в этой жизни для меня уже не найдётся места.

Я подошла к постели и замерла, вглядываясь в её лицо — спокойное, расслабленное, без привычной хмурой складки на переносице. Во сне Кайла казалась почти беззащитной.

Сердце одновременно сжалось от нежности и боли.

Едва совладав с нахлынувшими чувствами, я всё же набралась духу и осторожно прикоснулась кончиками пальцев к её лбу.

Это был последний сеанс очищения.

Золотистый тёплый свет сорвался с моих пальцев, мягко проникая в тело Кайлы и разливаясь по нему. Процедура длилась несколько минут — но для меня они пролетели словно одно мгновение и вместе с тем растянулись в целую вечность.

Когда всё закончилось, я бережно убрала руку и едва слышно выдохнула, боясь потревожить её сон.

Ах… до чего же тяжёлый миг!

Будь моя воля, я бы задержалась здесь ещё хоть немного. Посидела бы рядом, подышала бы с ней одним воздухом, запечатлела бы в памяти тепло Кайлы, которое прямо сейчас казалось таким близким и в то же время недосягаемым.

Но я не могла.

Кайла обладала поразительным чутьём, отточенным за долгие годы жизни на грани: даже во сне она могла проснуться от малейшего шороха. И тогда все мои планы пошли бы прахом.

Поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как уйти. Как можно быстрее. Пока ещё хватало душевных сил.

— Кайла… моё сокровище… будь счастлива, — одними губами прошептала я, не решаясь произнести это вслух.

Слова эти растворились в тишине комнаты, так и не долетев до её слуха. Но для меня они были клятвой. Обещанием, которое я дала самой себе в тот самый день, когда впервые переступила порог этого дома.

Я бросила прощальный взгляд на Кайлу — на её багряные волосы, разметавшиеся по подушке, на умиротворённое лицо, к которому наконец вернулись живые краски, — и усилием воли заставила себя развернуться и сделать шаг.

Я вышла из спальни, тихо притворила за собой дверь и на секунду зажмурилась, сгоняя предательскую влагу с ресниц.

Вещи были собраны заранее — небольшой узелок с самым необходимым, который я приготовила ещё днём, когда заперлась у себя под предлогом усталости. Ничего лишнего: лишь сменная одежда да немного денег.

Подхватив узелок, я ещё раз окинула взором знакомый коридор, ставший за эти полгода почти родным, и неслышно направилась к выходу.

И тем же вечером — холодным, осенним, пропитанным запахом увядающей листвы и горьковатой свежестью надвигающейся зимы — я покинула поместье Регверд.