Запретное желание — Глава 32

После пробуждения в голове стоял туман; я механически умылась и переоделась.

В теле чувствовалась ломота и слабость; даже нести рюкзак было тяжело. Поначалу я списала все на недосып: слишком мягкий диван и навязчивый странный сон съели и без того короткие часы отдыха. Когда я наконец очнулась, будильник прозвонил уже несколько раз.

Мне даже снилась Юй Чжоувань, хотя подробностей я не помнила — лишь смутно всплывало ощущение, похожее на ночную сцену на кровати.

Головокружение и першение в горле на морозном зимнем воздухе только усилились. Я укуталась поплотнее, но стоило переступить порог, как я чихнула; колени подогнулись, и я едва не оступилась на ступеньках.

Гулкое чтение класса вслух действовало как сильнейшее снотворное: я не удержалась, уронила голову на руки и задремала.

— Сестра Юй, сестра Юй, — зашептала мне Сюй Ланьлань. — Не спи. Сейчас словарный диктант, я на тебя рассчитываю.

— Голова раскалывается, — от плотных строчек конспектов мутило еще сильнее, поясницу нестерпимо ломило. Найти себе места я не могла. — Прикрой меня от учителя, я прикрою глаза на пару минут.

— Ты заболела? Лицо такое красное, — Сюй Ланьлань огляделась и потянулась потрогать мой лоб. — Да ты горящая вся. Может, сходишь в медпункт?

Похоже, температура действительно подскочила. Ночью, понадеявшись на кондиционер в гостиной, я укрылась лишь тонким пледом.

Первый урок я кое-как вытерпела, но на английском уже клевала носом, словно курица зерно.

Не успели глаза закрыться окончательно, как учительница постучала по нашей парте. Я подняла голову, и на лоб легла прохладная рука.

Я на секунду очнулась, но тяжелая волна сонливости накрыла с новой силой.

— Батюшки, Юй Кэи, да у тебя сильнейший жар. Не тяни, живо в медпункт, пока хуже не стало. — Ее строгое выражение мгновенно сменилось тревогой.

— Учительница, я с ней пойду! — с готовностью вскинула руку Сюй Ланьлань и без лишних разговоров потащила меня за собой.

Я была ей безумно благодарна: без нее я бы наверняка пересчитала носом лестничные ступени, хотя и понимала, что она просто искала повод сбежать со словарного диктанта.

— Тридцать девять и пять, — медсестра стряхнула градусник. — Звони классному руководителю за освобождением и отправляйся в больницу на капельницу.

Сюй Ланьлань побежала искать учителя. Я осталась на кушетке, пила сладкое жаропонижающее и украдкой проверяла телефон в кармане: там висело несколько пропущенных вызовов с неизвестного номера.

— С чего вдруг такой жар? — учитель Гао нервно потер руки, едва войдя в кабинет. — Ничего, я позвонил твоему отцу, он скоро приедет тебя забрать.

Я кивнула, переведя взгляд на девушку, которая вошла следом за учителем Гао.

— Гао Жуй, кросс можешь пропустить. Возьми лекарство и побудь здесь с Юй Кэи, пока за ней не приедут, — учитель Гао тут же перехватил собравшуюся улизнуть Сюй Ланьлань: — А ты марш обратно, не опаздывай на построение.

Сюй Ланьлань неохотно выдавила: «Ага», — втянув голову в плечи. Последние контрольные по математике у нее не задались, так что злить учителя Гао она не решалась.

— Тебе лучше? — лицо Гао Жуй наполовину тонуло в вязаном шарфе. — На вечернюю самоподготовку придешь?

— Как пойдет, может, вернусь после капельницы, если спадет температура, — сипло ответила я, совершенно не горя желанием бежать в школу сразу после укола. — А ты за какими лекарствами? Тоже приболела?

— За ибупрофеном. Мой закончился.

Я заметила, что Гао Жуй бледнее обычного: даже тепло от кондиционера в медпункте не возвращало ей красок.

— Совсем плохо? — я придвинулась к стене, освобождая место. — Садись сюда, матрас помягче.

Она медленно поднялась, ссутулившись, бессильно привалилась к сложенным одеялам в изножье кушетки и прикрыла глаза.

Перед уходом я оглянулась на Гао Жуй через стекло. В одной руке она держала словарик, в другой — дымящуюся кружку с водой. Нахмурившись, запрокинула голову и проглотила капсулу обезболивающего, чтобы меньше чем через две секунды ее тут же вырвало обратно.

Юй Ханьян отвез меня в больницу на регистрацию и сдачу крови.

Я думала, это рядовая простуда, и не переживала.

Но все оказалось сложнее. Врач объяснил Юй Ханьяну результаты анализов: воспалительные маркеры зашкаливали, требовалось дообследование. Меня отправили на КТ, а затем перевели из общей процедурной в стационарную палату.

Я немного поспала. Проснувшись, нащупала в кармане телефон и перезвонила по пропущенным номерам.

— Кэи? Это Юй Кэи?

Я опешила, не узнавая голос, пока в трубку не вклинился пожилой старческий говор.

— Тетя?

К этому обращению я не привыкла.

За всю жизнь я видела ее разве что на Китайский Новый год, но вечно занятые дядя с тетей всегда дежурили на праздники, так что наши встречи можно было пересчитать по пальцам.

— Ой, Кэи, это тетя звонит. Я тебе уроки не срываю?

— Да как не срывать-то? Вечер уже на дворе, у нее домашки невпроворот, я ж тебе говорила до выходных подождать... — заворчала бабушка и выхватила трубку. — Девочка моя, ты еще в школе?

— Нет, я... — я уставилась на капающую капельницу. — Я отпросилась, лежу в больнице под капельницей. Бабушка, а чего вы позвонить решили?

— Чего это ты в больнице? Простыла, что ли? Или болит чего?

Бабушка держала трубку у уха, приговаривая, что сама со всем разберется, и тетя покорно уступила.

— Да просто хотела с тобой поговорить. Тетка новый телефон мне купила, я твой номер первой забить хотела, да случайно на вызов нажала.

— Обычная простуда, прокапаюсь — и все пройдет.

Врач наговорил кучу всего, чего я толком не поняла: слабый иммунитет на фоне смешанной бактериальной и вирусной инфекции, из-за чего нужно провести под наблюдением хотя бы дня три.

Волновать пожилого человека не хотелось, так что я замяла тему.

Бабушка долго твердила про холод и теплую одежду, собиралась сама приехать в Линьчжоу проведать меня и привезти выращенных тыкв, но тетя в конце концов ее отговорила.

— На зимние каникулы приедешь? — спросила тетя, перехватив трубку.

— Да, приеду.

— Как приедешь — сразу к нам, бабушка теперь тоже у нас живет.

Без заботы дочери одинокая пожилая женщина в глухой деревне зимой была постоянным поводом для беспокойства, поэтому дядя забрал ее к себе.

После того как звонок завершился, в палате повисла давящая тишина.

У Юй Ханьяна наверняка нашлась тысяча отговорок, чтобы не торчать со мной. Звонить ему я даже не пыталась.

Зарядка осталась дома, так что тратить батарею на игры в телефоне я не рисковала. Спать больше не хотелось; я взяла пульт и включила мультфильмы. Только засмотрелась, как стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Как самочувствие? — в руках у Гао Жуй, как обычно, были учебные материалы. — Я записала то, что разбирали на вечернем занятии, принесла тебе копию.

От вида ее пальцев, наполовину торчавших из пушистых перчаток без пальцев, меня пробрал озноб.

— На каникулах пойдешь на занятия? — шапку Гао Жуй так и не сняла: времени было много, задерживаться она не планировала. — На олимпиадный спецкурс.

— От школы?

— Учитель Цзян сегодня говорил. Они пригласили сторонних преподавателей, записываться нужно самим, если есть желание. Места ограничены, — Гао Жуй опустилась на свободную койку рядом со мной. — Ты раньше не участвовала?

Я покачала головой.

В маленьком обветшалом Шучэне работал лишь один дворец пионеров с базовыми курсами языка, математики и иностранного. Да и то, что Ян Чунь вообще вырастила меня одна, уже было чудом: лишних денег на такие кружки в семье не водилось.

— А мне показалось, ты олимпиадница со стажем: подход к задачам поставленный, — Гао Жуй взглянула на почти пустой флакон капельницы и нажала зеленую кнопку вызова медсестры у изголовья. — Я на таких курсах с начальной школы, так что типовые уловки знаю.

— Я подумаю, — пожала я плечами.

По лицу Гао Жуй пробежала тень разочарования.

— Юй Кэи, на какое место ты целишься? Первая премия на провинциальном этапе? Или всероссийский уровень?

Я виновато потерла нос. На олимпиаду я записалась только ради того, чтобы пропускать вечернюю самоподготовку.

К тому же сносно дело обстояло лишь с физикой. В той же математике я едва справлялась с текущей домашкой.

До тех блестящих наград, о которых с горящими глазами рассуждала Гао Жуй, мне было как до луны.

Я снова открыла телефон посмотреть детали зимнего спецкурса и даты отборочных туров. Палец сам собой открыл диалог с Юй Чжоувань: мелькнула мысль предупредить, что меня пару дней не будет дома из-за больницы, но набранную строчку я стерла.

Вряд ли ей сейчас хотелось видеть хоть какое-то напоминание обо мне. Перед глазами встало то, как она, захлебываясь слезами, сыпала обвинениями прошлой ночью. Закатив глаза, я заблокировала экран, натянула одеяло до макушки и заставила себя уснуть.