Отличница пришла за товарами для взрослых — Глава 10
На следующее утро Ая пришла в школу чуть раньше обычного.
Причина была отнюдь не в том, что вчерашняя история со сплетнями заставила её взяться за ум — просто она проснулась ни свет ни заря, уснуть снова не вышло, а болтаться дома без дела надоело, вот и села на электричку пораньше.
Сдержав зевок, Ая лениво наблюдала, как в школьные ворота втекает нескончаемый поток учеников. Вдохнув прохладный утренний воздух и мимоходом залюбовавшись осенней листвой на фоне пронзительно-синего неба — хоть сейчас доставай камеру и снимай, — она пересекла двор и подошла к зданию.
— Доброе утро, Ямада-кун!
Знакомый звонкий голосок заставил Аю поднять голову. У шкафчиков для обуви стояла Сакура Токива.
Она с ослепительной улыбкой приветствовала одноклассника, столкнувшись с ним у самого входа.
— О, привет! Да уж, чувствуется, осень окончательно вступила в свои права.
Парень ответил ей мягкой, дружелюбной улыбкой и помахал рукой. Симпатичный, статный, плечистый — наверняка из какой-нибудь спортивной секции. Таких девчонки обычно облепляют стайками. «И с каким же умыслом наша актриса к нему подкатила?» — подумала Ая, вспоминая вчерашний спектакль.
И тут мимо неё прошли две девушки — судя по виду, первоклашки. Бросив взгляд на воркующих у входа Сакуру и парня, они брезгливо поморщились и зашептались:
— Опять за своё взялась.
— Настоящая шлюха.
«Ну поздоровалась человек с одноклассником, чего сразу ядом плеваться?» — мелькнуло в голове у Аи. Впрочем, вполне вероятно, что увиденное ею вчера было лишь верхушкой айсберга. Послушав пару секунд это шипение за спиной, Ая поняла, что грудью вставать на защиту Токивы после вчерашнего ей совсем не хочется, но и молча глотать такую грязь было противно. Пришлось искать компромисс.
— Токива, — громко окликнула она.
Две сплетницы рядом вздрогнули, испуганно обернулись и, поджав хвосты, поспешили ретироваться. Парень по фамилии Ямада тоже заметил Аю, перекинулся с Сакурой парой прощальных фраз и пошёл вверх по лестнице.
Проводив его взглядом, Сакура повернулась к Ае. От лучезарной улыбки не осталось и следа — на Аю смотрели два ледяных, совершенно пустых глаза:
— Мне казалось, я вчера ясно дала понять, что дел у нас больше нет.
— «Опять за своё взялась», «настоящая шлюха». Вот что сейчас прозвучало за твоей спиной.
— Вы в своём уме? Кто в здравом смысле пересказывает человеку гадости в лоб?
Услышав столь прямой пересказ, даже непробиваемая Токива опешила и скривилась.
Стянув уличные кроссовки и держа их в руке, Ая остановилась прямо у шкафчиков первогодок, глядя на неё с усталым скепсисом:
— Это просто подводка к разговору. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что о тебе болтают.
Сакура мрачно нахмурилась, помолчала секунду и, сдавшись, отвела взгляд:
— …Догадываюсь, что часть девчонок меня на дух не переносит.
— Я не считаю, что улыбнуться знакомому — это преступление. В этой ситуации эти двое кругом не правы. Но… если ты продолжаешь гнуть ту же линию, что и вчера, советую действовать хоть немного тоньше.
— Снова морали читаете? Прямо хлебом не корми, дай поучить жизни, — фыркнула Сакура, уперев руки в бока с издевательской ухмылкой. — А мне плевать, что там шепчут за спиной. Я не собираюсь оглядываться на чужое мнение, сидеть тише воды и подыхать от тоски, жалея об упущенных возможностях.
В других обстоятельствах эти слова звучали бы достойно уважения. Но из уст Токивы, глядя на весь этот фарс, они вызывали лишь глухое недоверие.
— …Тогда ответь честно: чего ты вообще хочешь?
В её словах была своя правда, но Аю волновало другое: действительно ли сама Сакура хочет того, что делает? Не споря с её философией, Ая задала вопрос в лоб.
На секунду Сакура растерянно прикусила язык, затем дёрнула плечом и отвернулась:
— А вас это вообще каким боком касается?
— Никаким. Поэтому я просто спрашиваю. Отвечать ты не обязана.
Чётко обозначив границы и сняв любое давление, Ая спокойно ждала. Сакура, будто ударившая в пустоту, подалась вперёд, растерянно захлопала глазами и несколько раз открыла и закрыла рот. Она явно собиралась выдать очередную порцию яда, но слова застряли в горле. Наконец брови её беспомощно опустились, а взгляд упал в пол.
Повисла долгая, тяжёлая тишина. Ая уже решила, что разговор окончен, и собралась уйти, как вдруг до неё донёсся еле слышный шёпот:
— …Я не знаю.
В этот миг её силуэт показался пугающе размытым, а сама она — совсем крошечной и беззащитной.
В груди у Аи что-то глухо отозвалось. Будто посреди огромного, шумного торгового центра она наткнулась на потерявшегося ребёнка. Девчонка сама не понимала, куда бежит и чего ищет.
— Просто… мне стало невыносимо оттого, что я пустое место… Хотелось хоть чего-то добиться. А у меня кроме смазливой мордашки ничего и нет…
Она замолчала, а затем добавила совсем тихо, с пустой, выжженной интонацией:
— За вчерашнее я готова извиниться хоть сто раз. Можете презирать меня, можете смеяться… только, пожалуйста, оставьте меня в покое. Вам меня всё равно не понять.
Бросив это, Сакура достала из шкафчика сменку, быстро переобулась и пошла прочь, даже не глядя в сторону Аи.
Ая послушно промолчала и вернулась к своему шкафчику.
«Оставьте меня в покое».
После таких слов лезть в душу дальше было бы просто свинством. Раз человек просит отойти в сторону — правильнее всего уважить его выбор. Умом Ая это прекрасно понимала, но забыть это потерянное, разбитое лицо оказалось чертовски трудно. Впрочем, сама она сейчас ничем не богаче — вряд ли у неё найдётся то, что могло бы спасти эту девчонку.
Мысли тяжёлым роем кружили в голове, наливая веки свинцом. «Надо идти в класс, пока не вырубилась прямо здесь».
— Ой, Мидзуки-сан?
Удивлённый голос коснулся слуха, и Ая, застёгивая сменную обувь, обернулась.
В паре шагов стояла Юки с широко распахнутыми от изумления глазами.
— Вот так сюрприз! Пришла в такую рань?
— Да проснулась ни свет ни заря, теперь вот сонная как муха.
— Смотри не усни на уроках!
— Постараюсь. Буду добирать на переменах.
Юки торопливо скинула туфли, переобулась и с сияющей, по-детски счастливой улыбкой пристроилась рядом, шагая в ногу.
— Так непривычно! Встретить тебя здесь в такое время. Ты ведь обычно приходишь под самый звонок.
— Пять минут в школе и пять минут дома имеют разную ценность. Я просто рационально распоряжаюсь временем.
— Ха-ха, а мне вот в школе куда спокойнее, чем дома.
Юки говорила это с такой искренней, лёгкой улыбкой, что на душе становилось теплее. За последние дни они и правда заметно сблизились.
И тут же в голову полезли мысли о том, кто запустил утренний слух. Что подумают люди, знающие об ориентации Аи, если увидят их такими дружными? Мысли снова свернули на Сакуру, и Ая украдкой вздохнула.
Они уже подошли к лестнице, как вдруг Ая замерла.
В дальнем конце коридора первого этажа, прямо у дверей учительской, мелькнула знакомая спина. Каштановые волосы до плеч и слегка укороченная юбка — это точно была Токива.
«Она же вроде наверх пошла, чего она там забыла?» — удивилась Ая, вглядываясь в коридор.
Рядом с Сакурой стояла пожилая женщина с аккуратной седой причёской и безупречно прямой, почти девичьей осанкой. Это была Саэки-сэнсэй, учительница домоводства — мягкий, понимающий педагог, которую обожали и парни, и девчонки.
Сейчас Саэки-сэнсэй говорила с Сакурой с необычайно серьёзным видом. «Опять набедокурила и теперь выслушивает нотации?»
Заметив, что Ая отстала, Юки обернулась:
— Что-то случилось?
— А, да нет…
Ая уже хотела отмахнуться и пойти за ней, но замерла на полушаге. Поколебавшись секунду, она сложила ладони перед собой в извиняющемся жесте:
— Слушай, прости, у меня тут одно мелкое дельце нарисовалось. Иди в класс без меня, ладно?
Юки удивлённо моргнула, в её глазах промелькнула лёгкая тень разочарования, но она тут же проглотила невысказанные слова, улыбнулась и бодро кивнула:
— Хорошо-о! До встречи в классе!
Проводив её взглядом, Ая быстро скользнула вдоль стены и затаилась за углом коридора, ведущего к учительской, прислушиваясь. Подслушивать, конечно, мерзко, но, как говорится, нечего обсуждать секреты посреди проходного двора.
— Ты совсем не думаешь вернуться? — негромко, с искренней грустью спросила Саэки-сэнсэй.
«Вернуться? Куда?» — нахмурилась Ая. А следом донёсся голос Сакуры — тихий, сбивающийся и полный такой неподдельной вины, какой Ая у неё даже представить не могла:
— Да… Простите меня, пожалуйста, Саэки-сэнсэй. Вы столько для меня сделали, а я…
— Не извиняйся. Что ж, я тебя поняла. Ты девочка умная, наверняка всё хорошо обдумала. Настаивать не буду… Но помни: двери клуба кройки и шитья для тебя всегда открыты.
«Клуб кройки и шитья…» — одними губами повторила Ая.
— Спасибо вам… и ещё раз простите.
Глухо выдавив эти слова, Сакура низко поклонилась и пошла обратно. Ая вжалась в стену, затаив дыхание, и проводила взглядом её ссутулившуюся спину, пока первоклашка не скрылась на лестнице. А затем, выждав пару секунд, шагнула в коридор.
— Саэки-сэнсэй.
— Ой, Мидзуки-сан? Какими судьбами в такую рань? Прямо ударница труда.
— Вряд ли у слова «прогульщик» есть красивый антоним, но спасибо.
Учительница уже взялась за ручку двери учительской, но, услышав обращение, остановилась и полностью повернулась к Ае с открытой, доброжелательной улыбкой. «Неудивительно, что все к ней тянутся», — подумала Ая и без обиняков перешла к делу:
— Сэнсэй, а Токива раньше занималась в вашем клубе?
Саэки-сэнсэй удивлённо вскинула брови. Вопрос «откуда ты знаешь?» явно отпал сам собой при взгляде на угол, из-за которого вышла Ая, а вот следующий — «зачем тебе это?» — ясно читался в её глазах. Стараясь не задеть достоинство первоклашки, Ая ответила максимально тактично:
— Нам с ней довелось пару раз пообщаться в последнее время. И у меня сложилось ощущение, что она… будто места себе не находит. Знаете, как человек, который потерял ключи от дома и в панике шарит по карманам.
Учительница медленно моргнула, затем прикрыла глаза и тепло усмехнулась:
— О да, потерять ключи — то ещё испытание. Одни замки менять потом разоришься.
— И после вашего разговора мне показалось, что её «ключи» остались именно у вас в клубе.
Саэки-сэнсэй задумчиво посмотрела на неё и с лёгкой улыбкой заметила:
— …Знаешь, Мидзуки-сан, я давно замечала, но… ты, похоже, страшная наседка, да?
— Если назовёте меня просто любопытной занозой, мне будет куда спокойнее.
— Что ж, ради такой очаровательной занозы я готова пожертвовать парой минут утреннего отдыха. Пойдём за мной.
Достав из кармана связку ключей, учительница направилась в сторону кабинета домоводства. Ая растерянно моргнула, поблагодарила и поспешила следом.
Сам класс кройки и шитья ничем примечательным не выделялся: вдоль стен стройными рядами стояли швейные машинки, повсюду царили идеальный порядок и стерильная чистота.
— Сюда, — позвала Саэки-сэнсэй, толкая дверь в подсобку и придерживая её ногой.
Ая вежливо пробормотала: «Разрешите», переступила порог — и замерла, забыв как дышать.
— После уроков ребята в клубе шьют костюмы к конкурсам и рисуют эскизы, — негромко произнесла учительница, когда дверь за спиной тихо закрылась. — Это работа Токивы-сан. Она сшила её за те несколько месяцев, что ходила к нам.
Ая стояла как громом поражённая, глядя на манекен в центре комнаты.
— Когда она принесла заявление об уходе, сказала: «Делайте с этим что хотите». Но у меня рука не поднялась выбросить. Так и храню, всё не решусь убрать.
На манекене красовалось невероятно нежное весеннее платье в пол — лёгкое, струящееся, оттенка топлёного молока на грани с чистым белым. В нём была такая воздушная прозрачность, что так и представлялись открытые босоножки и соломенная шляпка с широкими полями. Вроде бы простой повседневный фасон, но в каждой складке, в каждом стежке чувствовалось тончайшее, врождённое чутьё цвета и формы.
У Аи перехватило горло. Любые слова сейчас показались бы дешёвой мишурой, способной лишь опошлить эту красоту, поэтому она молчала, впитывая увиденное глазами.
— А это её альбом, она разрешила оставить его как учебное пособие для новичков.
Саэки-сэнсэй протянула ей пухлый скетчбук с обтрёпанными краями. Приняв его с коротким поклоном, Ая принялась листать страницы — и поразилась ещё сильнее. Десятки, сотни выверенных до миллиметра эскизов. Невероятный объём для девчонки, прозанимавшейся всего несколько месяцев с весны до лета. Лёгкие летние сарафаны, весенние пальто, несколько зимних набросков… На одном из осенних эскизов торчала жёлтая закладка с единственной пометкой: «18 августа». Наверное, именно это платье она собиралась шить следующим.
— Да что за бред… — тихо выдохнула Ая, закрывая альбом.
«У меня кроме смазливой мордашки ничего и нет».
«Да у тебя целый мир в руках, дурёха…» — горько подумала Ая.
— В наш клуб обычно приходят девчонки, которые просто любят рукоделие или хотят попробовать себя в чём-то новом, — задумчиво произнесла Саэки-сэнсэй, скрестив руки перед манекеном. — И своей главной задачей я всегда видела в том, чтобы мягко открыть для них этот прекрасный мир. Но Токива-сан пришла с горящими глазами и чёткой целью. Я даже растерялась — не знала, чему я вообще могу её научить. Оставалось только выкладываться на полную, чтобы не отставать от неё.
Учительница замолчала, глядя на белое платье, и с горькой усмешкой добавила:
— И всё равно… она бросила.
— …Она так и не сказала почему?
— Ни слова. Сжала зубы и молчала. А я всего лишь руководитель кружка, лезть в душу права не имею. — Саэки-сэнсэй поникла плечами, и в её голосе зазвучала тяжёлая, выстраданная горечь: — Видимо, как наставник я оказалась никуда не годной.
Видя, как искренне терзается пожилая женщина, Ая прикрыла глаза, подбирая нужные слова. Она знала Сакуру без году неделя, но характер у этой кохай был слишком ярким, чтобы не разглядеть очевидного.
— Сэнсэй, Токива вообще-то та ещё наглая оторва. Не буду вдаваться в подробности, но мы с ней вчера здорово сцепились, и она меня на дух не переносит.
— Ой, правда? — удивилась учительница, приложив ладонь к губам.
— Чистая правда. Я сегодня чуть не упала, когда увидела, как она с вами разговаривает. Перед вами она прячет когти и строит из себя пай-девочку. А так-то в ней яду на троих хватит, в обиду себя никому не даст.
— Ну-ну, не наговаривай на младших!
— Я это к тому, что по вашему разговору в коридоре сразу стало ясно: она вас искренне уважает и ценит.
Учительница замолчала, поражённая этой прямотой. Чтобы её слова не прозвучали как дежурная лесть, Ая выпрямилась и посмотрела на неё предельно серьёзно:
— Причина точно не в вас и не в клубе. У неё явно стряслось что-то своё, личное. И хотя я не знаю всей картины… мне кажется, она сама в этом не виновата. Ой, простите, я начала говорить, толком не собравшись с мыслями, каша какая-то вышла…
Ая смущённо потёрла лоб, вздохнула и, снова переведя взгляд на манекен, тихо закончила:
— Когда ребёнок теряется в толпе, виноваты могут быть родители, которые отвлеклись, или он сам, что зазевался, а может, просто место слишком шумное. Но мы, прохожие, не можем ни переделать родителей, ни перестроить здание. Всё, что в силах постороннего человека…
Она медленно сжала и разжала озябшие пальцы.
— …просто взять его за руку и отвести к столу находок, где его ждут.
Договорив, Ая вдруг осознала, какую пафосную чушь только что сморозила, и смущённо фыркнула:
— …М-да, простите ради бога. Не обращайте внимания, сама с собой пофилософствовала.
Но когда она подняла глаза, то увидела на морщинистом лице учительницы удивительную улыбку — не снисходительную улыбку взрослого, умиляющегося наивности школьницы, а светлую, полную глубокого облегчения.
— Знаешь, мне стало намного спокойнее на душе, — тихо сказала Саэки-сэнсэй.
Ая удивлённо моргнула:
— С чего бы?
— Оттого, что рядом с ней есть такой человек, как ты.
Ая растерянно забегала глазами, прикрыла веки и неловко почесала затылок:
— …Я же говорю, она меня терпеть не может.
Но Саэки-сэнсэй лишь мягко рассмеялась, словно все её тревоги действительно остались позади.
Комментарии
Загрузка…