Я спасу слепую злодейку от её трагичного конца! — Глава 48

После ужина я в одиночестве ждала Кайлу в гостиной.

Честно говоря, я даже не была уверена, что она сегодня придёт. После вчерашнего вечера и того, чем всё закончилось, вполне можно было ожидать, что она откажется. И всё же я продолжала надеяться, что своё обещание она сдержит. К счастью, спустя некоторое время после назначенного часа на лестнице наконец послышались знакомые шаги. Тяжёлые, размеренные.

Я не смогла сдержать улыбки.

На этот раз Кайла спустилась в гостиную одна, без сопровождения Джеральда. И едва я увидела её, с души мгновенно упал тяжёлый камень.

Поднявшись из кресла, я поспешила к ней навстречу:

— Добрый вечер, Ваша Светлость.

— Добрый вечер, — ровно отозвалась Кайла. — Кажется, я немного опоздала… Прошу прощения.

— Ничего страшного, — покачала я головой. — Главное, что вы пришли.

Кайла сама дошла до своего кресла у камина и осторожно опустилась в него.

Я поправила подушку у неё за спиной, убедилась, что новая глава романа лежит на столике рядом, и уже собиралась отойти, как вдруг Кайла едва заметно нахмурилась.

— А где Ирен? — спросила она, повернув голову в сторону дивана.

Я невольно замерла.

Нет, правда…

Интуиция у Кайлы была пугающе острой.

Она не видела комнаты, но почти мгновенно подметила отсутствие одного человека. Словно зрение ей было вовсе и не нужно, чтобы чувствовать, кто находится рядом.

И тем не менее вопрос повис в воздухе, и я почувствовала, как тяжело даётся ответ.

— Ирен… — замялась я, подбирая слова. — Она сегодня не придёт.

— Не придёт? — повторила Кайла мои слова, и в голосе её прозвучало холодное недоумение. — Почему?

Я подошла к дивану и села, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимость.

— Сказала, что не хочет. После вчерашнего… она боится снова сделать что-то не так. Боится разозлить вас. Поэтому решила, что ей лучше не приходить.

Кайла промолчала.

Лицо её оставалось бесстрастным — привычная каменная маска, по которой было так сложно что-либо прочесть. Но я заметила, как её пальцы крепче стиснули подлокотник кресла.

— Она так и сказала? — спросила Кайла.

— Да, — кивнула я. — На самом деле она очень расстроена, Ваша Светлость. Ей кажется, будто она вам мешает. Будто вы считаете её обузой…

Кайла резко повернула голову ко мне.

— Я никогда не говорила, что она обуза, — возразила она.

— Не говорили, — согласилась я. — Но ваши слова… для неё прозвучали именно так.

Кайла ничего не ответила.

Она лишь отвернулась к камину и надолго умолкла.

На секунду мне даже показалось, будто по её лицу скользнуло раздражение. Но если вглядеться внимательнее…

Нет.

Я уже научилась достаточно хорошо понимать Кайлу. И потому могла с уверенностью сказать: в глубине души она злилась вовсе не на это. Это было облегчение. Едва заметное, тщательно скрываемое, но всё же облегчение. Возможно, какая-то её часть была даже рада тому, что Ирен сегодня не пришла.

И я понимала почему.

Кайла ненавидела показывать другим свою слабость. Особенно тем, кто был ей дорог. Она наверняка не хотела, чтобы младшая сестра вновь видела её такой — больной, беспомощной, зависимой от чужой помощи. И теперь, без пристального взгляда Ирен поблизости, Кайла чувствовала себя чуточку спокойнее.

Между нами повисла короткая пауза.

Затем Кайла тихо кашлянула.

— Что ж… — произнесла она. — Тогда, может, начнём читать?

— А… да.

Она уже взяла третью главу романа, которую я перевела, и открыла первую страницу. Но я так поступить не могла. Вместо этого я посмотрела на Кайлу и поняла, что не смогу просто сидеть и читать, пока не выскажу то, что лежало тяжёлым камнем на сердце.

— Ваша Светлость, — отложив книгу в сторону, заговорила я. — Могу я сначала кое-что сказать?

Кайла нахмурилась.

— Что ещё?

— Насчёт Ирен, — я глубоко вздохнула. — Я понимаю, что вам сейчас нелегко. Но… она правда очень хочет стать к вам ближе. Не могли бы вы хотя бы попытаться пойти ей навстречу?

В этот самый момент, произнося эти слова, я прекрасно осознавала, что ступаю по минному полю. Кайла ненавидела разговоры по душам больше всего на свете, и я была почти уверена, что она либо резко оборвёт меня, либо вовсе откажется продолжать беседу.

Но… к моему удивлению, ничего подобного не произошло.

Её реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Кайла долго молчала. Затем тяжело вздохнула и закрыла книгу, которую только что собиралась читать.

— И зачем мне это делать? — устало спросила она.

— Что?

— Зачем мне с ней сближаться? Какой в этом смысл, если я всё равно скоро умру?

На мгновение я просто оцепенела.

Честно говоря, этот ответ застал меня врасплох.

Так вот оно что… Вот в чём всё дело?

Я внимательно посмотрела на неё.

— Ваша Светлость… — осторожно произнесла я. — Вы сторонитесь Ирен, потому что боитесь причинить ей ещё больше боли своей смертью?

На несколько секунд в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине.

Наконец Кайла усмехнулась — горько, безрадостно.

— Для простой служанки… ты слишком любишь совать нос в мои личные дела, — глухо бросила она.

— Ваша Светлость, — настаивала я, — вы правда так думаете?

Кайла не ответила. Однако её молчание я сочла за согласие.

И, положа руку на сердце, после этого многое встало на свои места.

Возможно, Кайла держалась поодаль от Ирен не только из-за эмоциональной отстранённости. Быть может, причина была куда проще и вместе с тем печальнее. Она сознательно отталкивала сестру, потому что не хотела ранить её своей неминуемой гибелью.

Если взглянуть на ситуацию под этим углом, её поступки и впрямь начинали выглядеть совершенно иначе.

По крайней мере, теперь мне казалось, что я понимаю ход её мыслей чуточку лучше.

И всё же…

Правда заключалась в том, что Кайла не умрёт.

Я знала это наверняка. И собиралась сделать всё, что в моих силах, лишь бы этого не допустить. Проблема была лишь в том, что прямо сейчас я не могла сказать ей об этом открыто. Поэтому вместо голой правды пришлось избрать иной путь.

— Ваша Светлость, — заговорила я, — я понимаю, что вы не хотите ранить Ирен своей смертью. Но… если вы держите её на расстоянии, разве это не причиняет ей ещё больше боли?

— …

Кайла ничего не сказала. Она лишь молча сидела в кресле, слушая меня.

И я, чувствуя, что она не собирается обрывать разговор, продолжила:

— Вместо того чтобы переживать о том, как Ирен однажды справится с вашей утратой, не лучше ли провести это время рядом с ней? Подарить как можно больше счастливых воспоминаний, чтобы потом ни у вас, ни у неё не осталось никаких сожалений?

Едва эти слова сорвались с моих губ, лицо Кайлы едва заметно дрогнуло. И я не могла этого не заметить.

Значит, мои слова всё-таки задели нужную струну.

— Я знаю, что вы сильная, — продолжала я. — Вы пережили войну, болезнь, потерю зрения… Неужели сказать несколько добрых слов младшей сестре и правда труднее, чем выжить на поле боя?

На губах Кайлы мелькнула слабая усмешка. Но какое-то время она ничего не говорила.

Затем негромко спросила:

— Ты… правда так считаешь?

— Конечно, — кивнула я. — Для Ирен вы самый близкий человек на свете. Ей нужны ваша любовь, ваше внимание, ваше присутствие. И мне кажется… что вы тоже считаете её самым дорогим для себя человеком.

После моих слов в гостиной вновь воцарилась тишина.

Признаться, я даже сама не заметила, в какой момент наше совместное чтение переросло в столь личный разговор. Мы уже давным-давно перестали обсуждать книгу. Вместо этого говорили о вещах, которых Кайла обычно предпочитала даже не касаться.

Пауза затягивалась так долго, что я уже начала думать, будто ответа не дождусь вовсе. Но спустя некоторое время Кайла наконец проронила:

— …Я подумаю над этим.

Ответ был туманным и не обещал ровным счётом ничего. И всё же я почувствовала облегчение. По сравнению с тем, чем обычно заканчивались наши разговоры на подобные темы, это уже казалось настоящим прорывом. По крайней мере, на сей раз она не заткнула меня на полуслове и не попыталась уйти.

Однако в следующее мгновение Кайла неожиданно добавила:

— Ты сказала, что Ирен — самый близкий мне человек.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Да?

Кайла слегка повернула голову ко мне.

— А как насчёт тебя?

— А?..

Я удивлённо моргнула.

— Ты без конца задаёшь мне личные вопросы, — усмехнулась Кайла. — Разве мне нельзя сделать то же самое? Так у тебя есть кто-то близкий?

Честно говоря, этот вопрос застал меня врасплох. Я попросту не ожидала, что Кайла вообще проявит интерес к моей скромной и совершенно ничем не примечательной персоне. И всё же, раз уж она спросила…

— Конечно есть!

И этот человек, между прочим, прямо сейчас сидел ко мне ближе некуда…

Услышав мой ответ, Кайла слегка нахмурилась.

— Вот как? И кто же это? — спросила она ровным, спокойным тоном.

Мне безумно хотелось сказать: «Вы. Сказать, что именно вы занимаете все мои мысли дни и ночи напролёт!» Но сказать этого я не могла.

— Ну… Этот человек занимает очень важное место в моей жизни. Пожалуй, даже большее, чем кто-либо другой.

— Неужели? — вдруг протянула Кайла, и в её голосе звякнуло что-то резкое.

Я даже слегка опешила.

Эм… откуда вдруг такой интерес?

И всё же ответила:

— Да… так и есть.

— И чем же он так хорош? — Кайла говорила ровно, но в интонациях явственно чувствовалось напряжение.

— Ну… Этот человек — моя опора и источник вдохновения. Стоит мне оказаться рядом, как на душе сразу становится легче! А ещё… она невероятно красива. По правде говоря, это самый красивый человек, которого я когда-либо встречала. У неё очень приятный голос, я могла бы слушать его вечно. Но дело даже не во внешности. Характер у неё ничуть не менее потрясающий. Она умная, сильная, справедливая, храбрая…

Перечисление всех достоинств и прекрасных черт Кайлы у меня неизменно отнимало кучу времени, и, если положить руку на сердце, заниматься этим я могла бесконечно. В этот момент я совершенно ушла в себя и даже перестала обращать внимание на реакцию собеседницы. И, как выяснилось, очень зря…

— Хватит.

Стоило её ледяному голосу внезапно прервать мою тираду, как я мгновенно опомнилась и посмотрела на неё. И тут же замерла в удивлении. Может, мне просто показалось, но лицо Кайлы выглядело так, словно её что-то разозлило?

Женщина презрительно фыркнула.

— …Ты говоришь о нём как безумно влюблённая дурочка.

— Возможно, — хихикнула я. — Потому что я правда очень сильно её люблю.

Кайла резко поднялась на ноги.

— Я ухожу, — холодно бросила она, и голос её буквально обледенел.

— Что? Но почему? — растерялась я.

Я подскочила вслед за ней.

— Ваша Светлость, что случилось?!

— Ничего, — отрезала Кайла, нащупывая трость. — Просто настроение пропало. Я больше не хочу в этом участвовать.

— Но, Ваша Светлость…

Впрочем, дослушивать мои слова она не стала.

Кайла покинула гостиную, даже не оглянувшись. Я слышала её шаги — тяжёлые, неровные, удаляющиеся вверх по лестнице. Стук трости о пол. Хлопок двери её покоев.

Я осталась одна.

И совершенно ничего не понимала.

Нет, серьёзно… Что это вообще было?!

По правде сказать, я ума не могла приложить, отчего настроение Кайлы переменилось столь резко. Буквально минуту назад наш разговор шёл вполне мирно, и вдруг она обрывает всё на полуслове и уходит.

Неужели я и правда сболтнула что-то не то?

Но… что именно?

Я ведь не сказала ничего обидного. Напротив, всё это время говорила только хорошее! Разве нет?

В конце концов мне оставалось лишь беспомощно вздохнуть, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок.

Что я сделала не так на этот раз?