Я спасу слепую злодейку от её трагичного конца! — Глава 32

Едва эта мысль вспыхнула в голове, как я тут же сорвалась с места и поспешила на второй этаж. Сердце колотилось где-то в самом горле, но отступать было поздно. Если не сейчас, то, быть может, уже никогда.

Кайла снова замкнётся в своей раковине. Ирен будет тихо плакать у себя в комнате. А все мои попытки хоть как-то сблизить их просто обратятся в прах…

Тяжело дыша, я замерла перед дверью в покои Кайлы и на миг сжала пальцы в кулак. Затем подняла руку и постучала.

— Ваша Светлость, это Ева Райдер. Можно войти?

Тишина.

Я уже занесла руку для повторного стука, когда из-за двери донёсся глухой, раздражённый голос:

— Я не в том настроении, чтобы вести беседы. Уходи.

— Прошу вас, — взмолилась я. — Это ненадолго. Всего одна минута. Больше я вас не побеспокою!

Молчание затягивалось. Казалось, я почти физически ощущала, как Кайла по ту сторону двери колеблется — разрываясь между желанием просто прогнать меня прочь или всё же впустить.

И всё же отступать я не собиралась.

— Ваша Светлость, — добавила я, — это правда очень важно.

Секунда. Другая.

— Входи, — наконец с крайней неохотой, будто переступая через себя, бросила Кайла. — Но если это очередная попытка читать мне нотации, можешь сразу разворачиваться и уходить.

Я толкнула дверь и вошла.

В комнате, как обычно, царил полумрак — хоть глаз выколи. Кайла сидела на кровати, отвернувшись лицом к стене. Вся её поза выдавала предельное напряжение — натянутая струной спина, сгорбленные плечи, крепко сцепленные на коленях пальцы.

— Я вовсе не собираюсь читать вам нотации, — произнесла я, сделав шаг вперёд. — У меня есть предложение.

Кайла даже не повернула головы.

— И что за предложение?

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Сегодня вечером мы с Ирен собираемся почитать в гостиной. И я подумала… может быть, вы присоединитесь к нам?

Я сама не заметила, как сжала кулаки.

Это была чистая правда. В последнее время, когда мои отношения с Ирен наконец потеплели, мы устраивали такие посиделки почти каждый вечер. Наш маленький книжный клуб — только для нас двоих. Для меня это было важно: Ирен слишком долго оставалась в одиночестве, и мне хотелось хотя бы отчасти заполнить эту пустоту рядом с ней.

И, как мне казалось, затея с совместными вечерними чтениями оказалась на редкость удачной. Это было не просто увлекательно, но и полезно. Мы вместе выбирали книгу, читали вслух по очереди, а потом разбирали сюжет, спорили о персонажах, обсуждали детали — порой так увлекались, что совершенно теряли счёт времени.

Ну разве это могло не звучать заманчиво? Тем более что и мне, и Ирен чтение приносило искреннее удовольствие. Задавая свой вопрос, я всей душой надеялась, что это предложение сможет заинтересовать и Кайлу…

Однако, услышав мои слова, Кайла словно окаменела.

Затем она медленно повернула голову — не в мою сторону, а куда-то вбок, но так, что мне стало видно её лицо. На нём не было злости. Лишь мрачная, холодная усмешка, от которой мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Ты издеваешься надо мной? — спросила она, и в голосе её лязгнула сталь. — Или ты забыла, что я слепа? Как, по-твоему, я должна читать?

— Я знаю! — поспешно воскликнула я. — Но ведь я могу читать вам вслух!

Кайла горько усмехнулась.

— Предлагаешь мне сидеть и слушать, как ты читаешь детские сказки? Я что, ребёнок? Или немощная старуха, которую пытаются развлечь перед смертью?

— Я вовсе не считаю вас немощной старухой! — почувствовав, как в груди закипает обида, выпалила я. — Я просто хочу, чтобы вы провели время с Ирен! Неужели… неужели это так трудно?

— Трудно? — Кайла резко развернулась, и в этом движении сквозило столько ярости, что я инстинктивно отшатнулась. — Трудно — это когда ты просыпаешься изо дня в день и не видишь света. Трудно — это когда ты не знаешь, как выглядит лицо твоей собственной сестры. Трудно — это когда любая попытка сделать хоть что-то нормальное лишь напоминает тебе о том, насколько ты стала беспомощной!

Она замолчала, тяжело переводя дух.

В комнате повисла звенящая тишина.

— Я… я не хотела ранить вас, — с запинкой пробормотала я. — Я лишь… мне просто очень хотелось, чтобы вы знали: вы не одна. Мы рядом. Вы нужны Ирен. И мне…

— Тебе? — Кайла вскинула голову. — А тебе-то что?

— И мне тоже, — закончила я, чувствуя, как спазм перехватывает горло. — Я тоже хочу, чтобы вы были с нами!

Но женщина лишь отвернулась.

— Уходи, — глухо, безжизненно бросила она. — Твоё присутствие делает мне только хуже. Мои силы и так на исходе, а тут ещё ты со своими разговорами… Немедленно уходи.

Моё сердце ёкнуло.

И хотя поначалу я собиралась стоять на своём, услышав эту неподдельную, измученную мольбу, поняла: давить дальше я не в силах.

В конце концов я лишь тихо и обречённо вздохнула.

— Хорошо, — кивнула я, пусть она и не могла этого видеть. — Я ухожу.

Я развернулась и побрела к двери. Руки мелко дрожали, когда я взялась за ручку.

У самого порога я замерла.

— Ваша Светлость, — сказала я, не оборачиваясь. — Если передумаете… мы будем в гостиной. Просто знайте, что дверь всегда открыта.

Ответа не последовало.

Тишина за моей спиной стала лишь ещё плотнее.

Я тихо выдохнула и, не проронив больше ни слова, вышла, прикрыв за собой дверь.

Оказавшись в коридоре, я прислонилась спиной к холодной стене и медленно сползла вниз, сев прямо на пол. Глаза защипало, но плакать я не стала. Только не сейчас.

Да… положение и впрямь было отчаянным.

Но опускать руки я тоже не привыкла.

Какое-то время я сидела в коридоре, погрузившись в раздумья.

Я перебирала один вариант за другим — что вообще можно сделать в такой ситуации? — и каждый казался безнадёжным. И вдруг…

Я резко выпрямилась.

Мысль пришла неожиданно. Такая простая, такая очевидная — почему же я не додумалась до этого раньше?!

Что, если…

Я вскочила на ноги.

— Точно! — воскликнула я вслух, чувствуя, как внутри вновь разгорается пламя.

Я пока не знала, сработает ли это. Но попробовать определённо стоило.

На следующий день, как бы неожиданно это ни звучало, я уже была в городе. Я специально взяла отгул, чтобы приехать в Кронос, ведь здесь у меня появилось одно безотлагательное дело.

И вот сейчас оно предстало прямо передо мной.

Это был самый большой книжный магазин во всём городе.

Я подняла взгляд, разглядывая вывеску: золотые буквы на тёмном дереве. Само здание выглядело внушительно — высокие окна, массивная дубовая дверь, украшенная затейливой резьбой, словно это была не просто лавка, а нечто куда более значимое.

Я поправила капюшон, надвинув его низко на лоб. Лицо скрывалось в тени — привлекать лишнее внимание мне совершенно не хотелось.

Набрав в грудь побольше воздуха, я толкнула дверь и вошла внутрь.

Внутреннее убранство впечатляло ничуть не меньше фасада. Высокие потолки уходили ввысь, а ряды полок тянулись до самого горизонта взгляда, вмещая сотни, если не тысячи книг.

Я огляделась по сторонам.

Посетителей в лавке было немного: элегантно одетая дама, перелистывавшая тонкий томик у окна; седовласый старик, беседовавший с приказчиком у прилавка; двое подростков, о чём-то хихикавших в углу. Никто не обратил на меня внимания.

Я прошлась вдоль полок, изучая корешки книг. Философия, история, поэзия, военное дело… Самые обычные издания. Такие, какие можно найти в любой приличной книжной лавке.

Но мне требовалось совсем не это.

Поколебавшись ещё немного, я направилась к стойке, за которой стоял мужчина с аккуратной бородкой и в круглых очках. Выглядел он точь-в-точь как классический книготорговец.

— Д-добрый день, — поздоровалась я, и собственный голос прозвучал как-то неуклюже даже для меня самой.

— Добрый день, сударыня, — вежливо улыбнулся приказчик. — Чем я могу вам помочь?

Я замешкалась.

— Видите ли… у меня довольно необычная просьба, — начала я, понизив голос. — Мне нужны книги… ну, особого рода. Для людей с ограниченными возможностями.

Продавец слегка нахмурился, не понимая.

— Прошу прощения, что именно вы имеете в виду?

— Книги для незрячих, — выпалила я. — Такие, где текст не напечатан краской, а… словом, я слышала, что бывают книги, где буквы выдавлены на бумаге, чтобы их можно было читать пальцами.

Приказчик замер.

Его лицо сначала вытянулось от удивления, а затем приняло задумчивое выражение. Он посмотрел на меня поверх очков — внимательно, оценивающе.

— Хм-м, — протянул он. — Вы говорите о тактильных книгах?

— Тактильных? — я не совсем знала это слово, но смысл был понятен без перевода. — Наверное, да.

— Подождите минутку, сударыня, — приказчик вышел из-за прилавка и скрылся в лабиринте книжных полок. Я осталась стоять на месте, нервно теребя край рукава.

Его не было довольно долго — мне это ожидание показалось целой вечностью. Я уже начала всерьёз опасаться, что он обо мне забыл или так ничего и не нашёл, когда он наконец вернулся.

В руках у него было две книги.

— Это всё, что сейчас есть в нашем магазине, — произнёс он, бережно выкладывая их на прилавок. — Тактильные книги появились в империи совсем недавно и пока не получили широкого распространения. Большинство издателей считают их… нерентабельными.

Я перевела взгляд на книги.

Первая была тонкой, в простом кожаном переплёте. На обложке не значилось ни названия, ни имени автора — лишь рельефный тиснёный узор. Я открыла её и провела кончиками пальцев по странице.

Буквы. Выпуклые, шершавые на ощупь знаки, которые можно было разобрать вслепую.

— Это букварь для обучения чтению слепых, — пояснил продавец. — Самый простой вариант. Человек, который никогда не пользовался тактильными книгами, должен начинать именно с него, чтобы выучить азбуку.

Я кивнула и взяла в руки второй том.

Он был куда толще, в тёмном, почти чёрном переплёте с серебряным тиснением. На обложке мне удалось разобрать заглавие — «Священное Писание: Избранные главы».

— А это… — я вопросительно подняла глаза на мужчину.

— Священное Писание, — подтвердил он. — Единственная тактильная книга, изданная сравнительно большим тиражом. Церковь выделила средства на печать, чтобы незрячие верующие тоже могли прикоснуться к слову Божьему.

Я разочарованно вздохнула.

— И это всё?

— Боюсь, что так, сударыня, — развёл руками приказчик. — Вы можете попытать счастья в других лавках, но сомневаюсь, что результат будет иным. Как я уже сказал, тактильные книги — большая редкость.

— Я понимаю, — проведя пальцами по тиснению «Священного Писания», отозвалась я. — Сколько я вам должна?

Приказчик назвал цену. Она оказалась выше, чем я рассчитывала: книги для слепых явно относились к разряду штучного товара и стоили соответственно. Но торговаться я не стала. Достав кошелёк, я отсчитала нужные монеты и выложила их на прилавок.

— Заверните их, пожалуйста.

Приказчик ловко упаковал обе книги в плотную серую бумагу и перевязал бечёвкой.

— Благодарю за покупку, сударыня, — он слегка поклонился. — Надеюсь, они сослужат добрую службу тому, для кого вы их приобрели.

Я лишь невнятно пробормотала слова благодарности в ответ и, прижав свёрток к груди, вышла из магазина.

Улица встретила меня шумом и суетой. По мостовой с грохотом катили экипажи, зазывалы выкрикивали цены на свои товары, горожане деловито сновали туда-сюда по своим заботам.

Я отошла в сторону, чтобы не мешать прохожим, и остановилась у стены, прислонившись спиной к холодному камню.

Священное Писание. Букварь.

И всё.

А ведь я надеялась на нечто большее — на роман, сборник стихов, хоть что-нибудь, способное по-настоящему увлечь Кайлу. Вместо этого в руках у меня были церковные тексты, которые она наверняка вызубрила наизусть ещё в те времена, когда видела.

Что ж, хотя бы это…

Я поправила капюшон, снова надвинув его пониже на лоб. Лицо тонуло в тени — благо на улице было пасмурно, так что из толпы я особо не выделялась. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то меня узнал. Повторения той неожиданной и «приятной» встречи из прошлого раза мне точно не требовалось…

Будь моя воля, я бы вообще свела выходы в город к минимуму, лишь бы не наткнуться на кого-то, кто знал Лилиану. Но поскольку дело было важным, мне пришлось приехать лично. И вот теперь… я оказалась в тупике.

В итоге поход в самый большой книжный магазин Кроноса не принёс желаемого результата.

Может, попробовать зайти в другую лавку?

Я окинула взглядом улицу. Вон там, в конце квартала, виднелась ещё одна вывеска — поменьше, попроще. А за углом, кажется, была ещё одна книжная лавка.

Но я лишь вздохнула и покачала головой.

Нет, смысла не было. Я просто потеряю время. Если даже в центральном магазине города не нашлось ничего, кроме азбуки да религиозных текстов, то откуда им взяться в других местах? Приказчик явно понимал, о чём говорит: тактильные книги в империи только-только зарождались. Возможно, через год или два их станет больше, но сейчас…

Сейчас приходилось довольствоваться тем, что есть.

Я крепче прижала к себе свёрток.

И всё же, даже столкнувшись с неудачей, так просто сдаваться я не собиралась. В голове уже начинал зарождаться новый замысел. И, возможно, у меня получится…

Впрочем, я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Нет. Перво-наперво нужно вернуться в поместье, а уже потом размышлять дальше.

Я посмотрела по сторонам в поисках свободного экипажа. Вон там, у обочины, как раз стоял один — кучер лениво клевал носом в ожидании седоков. Я уже сделала шаг в его сторону, как вдруг за спиной раздался голос:

— Лили!

Я остолбенела.

Этот голос. Низкий, мягкий, с лёгкой хрипотцой — до боли знакомый…

Нет. Не может быть. Мне просто почудилось.

— Лили! — повторил голос.

Медленно, словно во сне, я обернулась.

Неподалёку от меня стоял мужчина.

Высокий, стройный, с безупречной выправкой, в которой с первого взгляда угадывалось высокое происхождение. Серебристые волосы, похожие на лёгкую дымку тумана. Синие глаза — точно бескрайнее море. Лицо красивое, даже слишком красивое…

И всё же я смотрела на него и не могла пошевелиться.

Губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука.

Всё внутри оборвалось и полетело в бездну.

Я знала его. Разумеется, я знала, кто это.

Чёрт побери…

Главный герой романа, Тристан Эклипс.

Что он здесь забыл?

Разве мы с ним не разошлись навсегда?!..